Сергей Патрушев – Иссекай в фэнтезийном мире: я был никем, но вкачал всё в удачу и стал величайшим магом (страница 6)

Десять процентов сродства. Это означало, что его магия, пусть и слабая, теперь будет даваться ему на десять процентов легче, тратить на десять процентов меньше маны, бить на десять процентов сильнее. Для начинающего мага это был бесценный подарок.

Обратно в столицу они возвращались медленно, неся тела павших товарищей. Арден шёл впереди, и на его руке тускло мерцал чёрный перстень. Весть о том, что простой авантюрист третьего ранга победил Тенебриса, разнеслась впереди них, и когда отряд вошёл в городские ворота, их встречали как героев. Толпа ревела, бросала цветы, матери поднимали детей, чтобы те увидели спасителей королевства.

Но Арден не замечал ничего этого. Потому что на площади, у фонтана, стояла Ариана. Её золотые волосы развевались на ветру, а в васильковых глазах блестели слёзы. Она бросилась к нему, расталкивая толпу, и упала в его объятия, сжимая так крепко, словно он мог исчезнуть в любой момент.

— Я чувствовала через кулон, — шептала она, уткнувшись лицом в его плечо. — Я чувствовала, как ты сражаешься. Я думала, что умру от страха. Не смей больше так рисковать.

— Я не мог иначе, — ответил Арден, гладя её по голове. — Но теперь всё кончено. Тенебрис уничтожен, армия Тьмы рассеялась.

— И у тебя появился Перстень Изначальных, — добавила она, отстраняясь и глядя на его руку с благоговением. — Ты хоть понимаешь, что это значит? Ты теперь один из самых защищённых людей в королевстве. И, кстати, тебя наверняка повысят до четвёртого ранга.

— Мне всё равно на ранги, — сказал Арден, глядя ей в глаза. — Мне важно только, чтобы ты была рядом.

Она улыбнулась сквозь слёзы и поцеловала его. Прямо там, на площади, перед сотнями людей, не стесняясь и не смущаясь. И толпа взревела ещё громче, приветствуя не только героя, но и его любовь.

Вечером, когда праздничный шум утих, Арден сидел в своей комнате, глядя на перстень. Он думал о том, как странно повернулась его жизнь. Там, в старом мире, он был никем — изгоем, над которым смеялись. Здесь он стал героем, обладателем легендарного артефакта, любимым человеком самой красивой и сильной женщины, которую он когда-либо встречал. И всё это благодаря пятнадцати очкам удачи, которые он когда-то вкачал вместо силы и интеллекта.

Но сейчас он понимал нечто большее. Удача — это не просто случайность. Это способность оказаться в нужном месте в нужное время и сделать правильный выбор. Не испугаться, не отступить, не спрятаться за спинами других. И пока он будет помнить об этом, никакая тьма ему не страшна. Ни в этом мире, ни в каком-либо другом.

Глава 4.

Слава, обрушившаяся на Ардена после победы над Тенебрисом, оказалась тяжелее любого боя. Его лицо знали на улицах, его имя выкрикивали в тавернах, его подвиг обрастал невероятными подробностями, в которых он сам себя не узнавал. Гильдия повысила его до четвёртого ранга, король прислал грамоту с благодарностью и мешок золота, а на постоялом дворе, где он жил, ему выделили целый этаж. Но Арден чувствовал себя неуютно. Он не был рождён для славы. Внутри он оставался тем же парнем, который прятался за тополем от насмешек однокурсниц.

Единственным, что удерживало его на плаву, была Ариана. Она приезжала всё чаще, оставалась всё дольше, и вскоре они уже почти не расставались. Но даже в её присутствии Ардена не покидало странное, зудящее чувство. Чувство незавершённости. Он победил врага, получил артефакт, обрёл любовь — и всё же чего-то не хватало. Словно он шёл по длинному коридору и вдруг упёрся в стену, за которой слышалась музыка, но двери не было видно.

Однажды ночью ему приснился сон. Не обычный сон, а нечто большее — видение, пронизанное магией такой силы, что Перстень Изначальных на его пальце нагрелся и засветился в темноте. Арден стоял посреди бескрайней равнины под небом, на котором не было ни звёзд, ни луны. Перед ним возвышались Врата. Огромные, в сотню человеческих ростов, высеченные из цельного чёрного камня, испещрённого рунами, которые непрерывно меняли очертания. Створки Врат были закрыты, но между ними пробивался ослепительный золотой свет, тонкий, как лезвие ножа. И голос — не мужской и не женский, а звучащий сразу из глубины его собственного сердца — произнёс:

«Ты получил удачу. Ты получил магию. Ты получил любовь. Но ты ещё не видел Истинный Путь. Найди Врата наяву, и ты узнаешь, кто ты есть на самом деле».

Арден проснулся в холодном поту. Ариана спала рядом, её золотые волосы разметались по подушке, лицо было спокойным. Он осторожно встал, чтобы не разбудить её, подошёл к окну и долго смотрел на ночной город. Сон не рассеивался, как обычные сны. Каждая деталь врезалась в память с фотографической точностью. И самое главное — он знал, где находятся эти Врата. Не знал откуда, но знал. Они стояли далеко на юге, за Бесплодными Землями, в месте, которое на картах обозначалось как Долина Тишины.

Утром он рассказал всё Ариане. Она выслушала молча, не перебивая, и когда он закончил, в её васильковых глазах не было ни тени сомнения.

— Мы идём туда, — сказала она просто. — Вместе.

— Но это опасно, — возразил Арден. — Мы не знаем, что за этими Вратами. Сон может оказаться ловушкой.

— А может оказаться судьбой, — ответила Ариана, беря его за руку. — Знаешь, меня ведь тоже кое-что мучает. Я маг четвёртого ранга, я владею молнией и воздухом в совершенстве. Но я упёрлась в потолок. Дальше не растёт. Никак. Я чувствую, что где-то есть секрет, который позволит мне шагнуть выше, но он скрыт от меня. Может быть, твои Врата — это ответ для нас обоих.

Они собрались за три дня. Карты, припасы, оружие, два коня. Арден взял с собой гримуар, который с момента победы над Тенебрисом заметно потяжелел — в нём появлялись новые страницы, которых раньше не было. Ариана надела дорожный костюм, но даже в простой одежде она оставалась ослепительно красивой, и встречные путники невольно оборачивались ей вслед.

Путь на юг занял две недели. Они миновали плодородные земли, потом пустоши, потом каменистые плато, где не росло ничего, кроме колючего кустарника. Чем дальше они продвигались, тем тише становился мир. Ветер стих, птицы исчезли, даже звук копыт их лошадей казался приглушённым, будто воздух превратился в вату. Ариана сказала, что это магия — древняя и очень мощная, наложенная задолго до появления первых королевств.

На пятнадцатый день они достигли Долины Тишины.

Это было место, которое не могло существовать по законам природы. Представьте себе гигантскую чашу, вырезанную в скале, идеально круглую, словно её создала рука божественного гончара. Стены чаши были гладкими, как полированный мрамор, и поднимались на такой высоте, что их вершины терялись в облаках. В центре чаши, утопая в бассейне кристально чистой воды, стояли те самые Врата. Те, что из сна.

— О боги, — прошептала Ариана, сходя с коня. Её лицо побледнело, но глаза горели восторгом. — Это же… это Врата Пути. Я читала о них в древних хрониках. Они старше человеческой расы, старше эльфов, старше даже драконов. Говорят, что каждый, кто проходит через них, видит свой истинный путь. Но не каждый может их открыть.

Арден подошёл к Вратам вплотную. Камень под его ладонью оказался холодным, как лёд, и в то же время пульсирующим, словно живое сердце. Руны на поверхности перестали хаотично двигаться и начали складываться в слова. Он знал этот язык — на нём был написан его гримуар.

«Чтобы открыть Врата, покажи то, что получил без усилий, и то, что добыл в бою».

Арден нахмурился, обдумывая загадку. «Без усилий» — что он получил без усилий? Удачу. Пятнадцать очков, которые ему просто дали при перерождении. Но как показать удачу? Это же не предмет. Он сунул руку в карман и нащупал три медяка — ту самую мелочь, на которую когда-то купил гримуар. Медяки, которые он получил просто за регистрацию в гильдии, без всякого труда. И тут его осенило.

Он подбросил монеты в воздух. Они взлетели, сверкнув в лучах невидимого солнца, и вместо того чтобы упасть обратно, зависли в воздухе, вращаясь. Арден вытянул руку с Перстнем Изначальных. Чёрный камень вспыхнул, и от него к монетам протянулся тонкий луч света. Три медяка, удача без усилий. Перстень, артефакт, добытый в смертельном бою. Два символа соединились, и Врата заговорили.

Створки дрогнули. Из щели между ними вырвался тот самый золотой свет, который Арден видел во сне. Он был тёплым, как летнее солнце, и дышал древностью, как раскрытая гробница. Свет окутал Ардена и Ариану, и их обоих потянуло вперёд — мягко, но неотвратимо, как течение реки.

— Держись за мою руку, — сказал Арден, сжимая ладонь Арианы. — Мы пройдём вместе.

— Всегда вместе, — ответила она.

И они шагнули.

То, что открылось по ту сторону, не было похоже ни на что в их мирах. Это было пространство без стен и без пола, наполненное золотистым туманом, в котором медленно проплывали картины. Картины из прошлого, настоящего и, как догадался Арден, будущего. Он увидел себя мальчиком, стоящим у окна серой школы. Увидел грузовик и дождь. Увидел момент своей смерти и перерождения. Увидел Ариану, смеющуюся в свете камина. А потом увидел то, чего ещё не случилось.

Он стоял на вершине высокой башни, окружённый сиянием всех пяти стихий. Его руки были подняты к небу, и с них срывались молнии, огненные вихри, ледяные стрелы. Внизу расстилался мир, который он защищал. А рядом с ним стояла Ариана, и она тоже изменилась — её волосы стали серебряными, глаза светились золотом, а за спиной раскрылись два огромных крыла из чистого света.