Сергей Патрушев – Иссекай в фэнтезийном мире: я был никем, но вкачал всё в удачу и стал величайшим магом (страница 5)

— И что теперь? — спросил Арден.

— А теперь армия Тьмы вышла из Башни и движется на столицу. Король объявил мобилизацию всех авантюристов от второго ранга и выше. Это не просто квест, парень. Это война.

Арден сжал кулаки. Он был третьим рангом. Он подходил под мобилизацию. Но больше всего его пугало другое: Ариана, как маг четвёртого ранга, тоже будет призвана. И он знал, что она не отсидится в замке. Она бросится в самое пекло. Он должен быть рядом с ней.

Сборы были недолгими. Гримуар за пазуху, сапфировый кулон на шею, простой меч на пояс — и Арден уже стоял в строю сводного отряда гильдии. К его удивлению, командование решило не ждать подхода основных сил королевской армии. Разведка донесла, что сам Тенебрис отделился от своей армии и движется к некоему месту силы под названием Алтарь Забвения, чтобы провести ритуал, который сделает его неуязвимым. Если он доберётся до Алтаря первым — всё пропало. Поэтому ударный отряд из лучших авантюристов должен был перехватить его в пути.

Арден попал в этот отряд. Почему? Да потому что его удача сработала самым неожиданным образом: командир отряда, суровый паладин по имени Сигурд, просто ткнул пальцем в список и попал в его имя. Чистая случайность. Или судьба.

Отряд выдвинулся на рассвете. Двадцать человек — элита гильдии: рыцари в сияющих доспехах, маги с посохами, следопыты с луками. Среди них Арден чувствовал себя чужим. Его магия была всё ещё слаба по сравнению с боевыми магами, его меч — простой сталью по сравнению с зачарованными клинками. Но он верил в свою удачу. И в гримуар.

Путь лежал через Гиблые Топи — мрачное, туманное болото, где даже птицы не пели. Там, среди гнилых деревьев и ядовитых испарений, отряд настиг его.

Тенебрис ждал их на каменном плато, возвышавшемся посреди трясины. Он стоял спиной к ним, закутанный в чёрный балахон, который колыхался, хотя ветра не было. Вокруг него сгущалась тьма — не просто тени, а плотная, осязаемая субстанция, похожая на живой дым. Она перетекала, пульсировала, и в её глубине мелькали багровые искры, словно глаза неведомых тварей.

— Глупцы, — произнёс Тенебрис, не оборачиваясь. Его голос звучал сразу отовсюду, проникая под шлемы и капюшоны, минуя уши и ввинчиваясь прямо в мозг. — Вы думали, что двадцать жалких смертных остановят меня?

Сигурд выступил вперёд, поднимая щит с выгравированным солнцем.

— Именем короля и Света, ты будешь уничтожен, Тенебрис!

Архимаг наконец обернулся.

Его лицо было ужасно. Не изуродовано шрамами, а выточено в каком-то противоестественном совершенстве: слишком гладкое, слишком бледное, будто мраморная маска. Глаза — два провала, заполненных клубящейся чернотой, без зрачков и без дна. Он улыбнулся, и от этой улыбки у Ардена кровь застыла в жилах.

— Тогда умрите.

Тенебрис вскинул руку, и тьма обрушилась на отряд как цунами. Два мага попытались выставить щиты — их барьеры лопнули как мыльные пузыри. Трое рыцарей упали замертво в первую же секунду, их доспехи почернели и рассыпались трухой. Остальные бросились в атаку, но их оружие проходило сквозь чёрный дым, не причиняя вреда. Тенебрис был не просто силён — он был неуязвим для обычной магии и стали.

Арден спрятался за валуном, сердце колотилось где-то в горле. Он смотрел, как гибнут его товарищи, и чувствовал знакомое, липкое отчаяние. «Ты всего лишь нуль без палочки». Слова из прошлой жизни всплыли в памяти и зазвенели в ушах. Но на этот раз он не собирался стоять столбом под дождём.

Он открыл гримуар.

Страницы вспыхнули золотом. Текст, который обычно был спокойным и методичным, сейчас горел огненными буквами, словно книга сама рвалась в бой. В центре разворота проявилась новая глава — «Против Тьмы Изначальной». Арден впился в неё глазами, и слова сами впечатывались в память, минуя чтение.

«Тьма — это не стихия. Тьма — это отсутствие. Её нельзя победить огнём или водой, ибо она гасит всё. Но Первые Маги знали секрет. Тьма боится Хаоса. Тьма боится того, что не подчиняется законам. Пять стихий, слитых в одной точке, создают диссонанс, который разрывает саму ткань Тьмы. Но для этого нужно, чтобы все пять стихий ударили одновременно и в одну точку. Ни один маг не способен на это в одиночку. Кроме тебя».

Арден захлопнул книгу и высунулся из-за валуна. Бой превратился в бойню. Из двадцати авантюристов на ногах оставалось пятеро. Сигурд, истекая кровью, всё ещё размахивал мечом, но Тенебрис играл с ним, как кот с мышью. Остальные пытались отступить, но тьма отрезала все пути.

— Ариана, — прошептал Арден, касаясь сапфирового кулона. Он не знал, слышит ли она его, но камень потеплел в ответ. — Я справлюсь.

Он выскочил из укрытия и побежал. Не к Тенебрису — с его жалким мечом и магией первого уровня это было самоубийством. Он побежал в обход, туда, где болото обрывалось в глубокий овраг, на дне которого блестела чёрная вода. Его план был безумен. Чистое безумие. И именно поэтому он мог сработать.

Тенебрис заметил его краем своего бездонного зрения. Он рассмеялся — жутким, скрежещущим смехом, от которого с деревьев посыпалась листва.

— Щенок решил сбежать? Правильное решение. Беги, пока я не передумал.

Арден не отвечал. Он встал на краю оврага и закрыл глаза, концентрируясь. Пять стихий. Огонь, Лёд, Земля, Воздух, Молния. Он представил их не как отдельные потоки, а как пять нитей, которые нужно сплести в один жгут. Гримуар в его руке задрожал, страницы зашелестели без ветра. Вокруг Ардена начало разгораться разноцветное сияние: красное, синее, зелёное, серебристое, жёлтое. Пять огоньков, слабых, едва заметных, кружились вокруг его ладони, постепенно сближаясь.

Тенебрис перестал смеяться. Он почувствовал опасность. Впервые за триста лет он почувствовал то, чего не знал ни от мечей, ни от заклинаний — угрозу.

— Что ты делаешь? — прорычал он, разворачиваясь всем корпусом. Тьма вокруг него забурлила, вытягиваясь в десятки щупалец, которые устремились к Ардену. Но было поздно.

Арден соединил пять стихий в одной точке.

Эффект был мгновенным и катастрофическим. Пять начальных, слабых магий, слившись воедино, породили не просто мощный взрыв. Они породили Хаос — первозданную, необузданную силу, которая существовала до разделения мира на свет и тьму. От ладони Ардена отделилась маленькая, с горошину, сфера, переливающаяся всеми цветами сразу. Она полетела не к Тенебрису, а вниз, в чёрную воду оврага.

И попала точно в отражение архимага.

В этом был секрет, который Арден вычитал в гримуаре: тьма неуязвима для прямых атак. Но она всё ещё подчиняется древнему закону отражений. Удар нужно наносить не по самой тьме, а по её образу.

Сфера коснулась воды, и овраг взорвался первозданным светом. Хаос вырвался наружу, разрывая саму реальность на куски. Он ударил по Тенебрису снизу, оттуда, где он не ждал и не мог защититься. Закричав так, что небеса раскололись, архимаг начал разрушаться. Его тело, его тьма, его магия — всё рассыпалось, как песчаный замок под ударом волны. Последнее, что увидел Арден перед тем, как потерять сознание от отката, было лицо Тенебриса — лицо, на котором наконец проступили человеческие черты, искажённые гримасой ужаса и неверия.

А потом наступила тишина.

Очнулся Арден от того, что его трясли за плечи. Над ним склонился Сигурд, живой, хотя и израненный. Его глаза смотрели на Ардена с выражением, которое тот раньше видел только в адрес богов.

— Парень… — прохрипел паладин. — Ты… Ты сделал это. Ты уничтожил его.

Арден с трудом сел, оглядываясь. Плато было усеяно телами павших. Из двадцати авантюристов выжили только девять, включая его и Сигурда. Но Тенебриса больше не было. Тьма рассеялась, и сквозь серые тучи впервые за многие дни пробился луч закатного солнца.

— Это не я, — прошептал Арден. — Это удача.

Сигурд не стал спорить. Он помог Ардену подняться и повёл его к тому месту, где стоял Тенебрис. И там, в центре выжженного круга, они увидели его.

Артефакт.

На почерневшей земле, среди оплавленных камней, лежал перстень. Чёрный, как сама бездна, но с камнем, в глубине которого медленно вращалась крошечная галактика — спираль из бесчисленных звёзд. Он не был похож ни на одно украшение, которое Арден видел раньше. От него веяло древностью, силой и чем-то ещё — чем-то, что заставляло сердце биться в унисон с пульсацией камня.

Сигурд перекрестился.

— Это Перстень Изначальных, — благоговейно произнёс он. — Легендарный артефакт, который считался утерянным тысячи лет. Говорят, что он даёт владельцу неуязвимость к любой магии на три удара сердца. Три секунды абсолютной защиты. С ним можно пережить даже божественный гнев. Тенебрис, должно быть, искал его, чтобы завершить свой ритуал. А нашёл его ты.

— Я не искал, — честно признался Арден.

— В том-то и дело, — усмехнулся Сигурд, качая головой. — Такие вещи не находят специально. Они сами находят тех, кто достоин.

Он наклонился, поднял перстень и протянул его Ардену.

— Носи. Ты заслужил.

Арден взял перстень. Тот сел на его указательный палец идеально, будто был сделан специально для него. В тот же миг его интерфейс мигнул, выводя строки: «Получен легендарный артефакт: Перстень Изначальных. Свойство: Абсолютная Невосприимчивость (длительность 3 секунды, перезарядка 24 часа). Дополнительное свойство: Сродство со всеми стихиями +10%.»