Сергей Патрушев – Хроники разбитого неба (страница 4)

— Дальше вы пойдёте одни. Моё присутствие слишком заметно для врага. Тот, кто разбил Зеркало, до сих пор где-то в Эйоране. Я должен найти его, прежде чем он нанесёт новый удар. Вы ищите осколки. Я ищу предателя.

— Но как нам защищаться? — спросил Артём. — Мы даже не знаем, что здесь за опасности.

— Алиса знает больше, чем ей кажется. А ты... — Аэллар помедлил, — твоя тёмная нить, возможно, станет твоим щитом. Тот, кого не видят высшие силы, иногда оказывается невидимым и для низших. Доверяйте друг другу. Это единственный совет, который я могу дать.

Он отступил обратно в тень деревьев и растворился в синеватом полумраке, оставив их вдвоём на краю леса. Перед ними расстилалась широкая равнина, поросшая золотистой травой, а вдалеке, почти у самого горизонта, поднимались к небу заснеженные пики гор. Где-то там, если верить карте в сердце Алисы, их ждал Обратный Водопад — место, где небо касается земли, но не касается. Место, где лежит первый осколок.

Они стояли бок о бок, глядя на чужое небо с двумя солнцами. Одно из них клонилось к закату, окрашивая облака в фантастические цвета, которых не бывает на Земле. Холодный ветер дул с северных гор и шевелил волосы Алисы, заставляя их мерцать медью.

— Мне страшно, — призналась Алиса, не глядя на него. — Очень страшно. Но с тобой почему-то легче.

— Мне тоже страшно, — ответил Артём. — И пока единственное, в чём я уверен на сто процентов, это то, что я не хочу возвращаться обратно без тебя.

Она повернулась к нему, и в её янтарных глазах, в их золотистых глубинах, отразился закат. Она ничего не сказала, но Артём и так всё понял. Связь, которая возникла между ними в старом парке, в этом мире стала только крепче. Словно они были двумя частями одного целого, которые наконец нашли друг друга. Две души, две нити судьбы, теперь сплетённые в один прочный узел.

Они спустились с опушки в золотую траву и, не оглядываясь, пошли навстречу горам. Позади остался молчащий Лес, умирающий Хранитель и пророчество. Впереди были первый осколок, первая битва и первая настоящая проверка их чувства на прочность. До заката оставался всего час, и с гор уже наползали длинные, угрюмые тени. В одной из этих теней Артёму на мгновение почудилось движение. Что-то скользнуло по земле, прижимаясь к траве, и исчезло. Враг ещё не показывался открыто, но он уже смотрел на них. Ждал. Готовился.

Первый день в Эйоране подходил к концу, обещая ночь, полную неизвестности.

Глава 3. Книга Тайн

Ночь в Эйоране наступала стремительно, словно кто-то гигантский набрасывал на мир тёмное покрывало, сотканное из густого фиолетового бархата. Как только второе, меньшее солнце скрылось за горизонтом, первое тоже начало угасать с пугающей быстротой, и через каких-то полчаса равнину окутала непроглядная тьма. Артём и Алиса успели отойти от Искристого Леса на несколько километров и теперь стояли посреди золотистой травы, которая в темноте стала серебристо-серой, глядя в небо, которого они оба никогда прежде не видели.

Над их головами раскинулась бездна, но не чёрная, а глубокого, переливчатого синего цвета, напоминающего внутреннюю поверхность гигантской раковины. Звёзды на этом небе были не белыми точками, а разноцветными огнями разных размеров. Некоторые пульсировали, некоторые висели неподвижно, а некоторые и вовсе двигались по сложным траекториям, словно исполняли небесный танец. И что самое поразительное, их свет отражался в траве, заставляя стебли мерцать в такт движениям далёких светил. Равнина превратилась в живое зеркало вселенной.

— Красиво, — прошептала Алиса, запрокинув голову. — Я такого даже во снах не видела.

Артём молча кивнул, не в силах оторвать взгляд от неба. Где-то там, за этой красотой, по словам Аэллара, пряталась Пустота, полная голодных сущностей. И граница, отделяющая их мир от той бездны, становилась всё тоньше с каждым часом. Мысль об этом холодила затылок и заставляла сердце биться быстрее. Но сейчас, в это самое мгновение, мир казался воплощённым покоем.

Они нашли небольшой пригорок, защищённый от ветра группой низкорослых кустарников, листья которых напоминали тонкие серебряные монетки и тихо позвякивали при малейшем дуновении. Артём расстелил один из плащей, подаренных Аэлларом, на землю, вторым они укрылись. Плащи оказались на удивление тёплыми, словно внутри ткани был спрятан невидимый нагревательный элемент. От усталости и пережитого напряжения у обоих не было сил даже на разговоры. Они просто лежали рядом, глядя на танцующие звёзды, и держались за руки. Прикосновение было единственным напоминанием о том, что это всё не сон, не галлюцинация, не бред воспалённого сознания. Что они действительно здесь, в чужом мире, вдвоём, и впереди их ждёт путь, полный опасностей. Артём повернул голову и увидел, что Алиса уже спит. Её лицо, освещённое мягким сиянием звёзд, было спокойным и беззащитным. Ресницы чуть подрагивали, а губы были чуть приоткрыты. Он поправил плащ, укутывая её плотнее, и сам закрыл глаза. Сон пришёл мгновенно, как падение в тёплую воду.

Проснулись они от холода. Точнее, от холода проснулась Алиса. Она открыла глаза и увидела, что мир изменился. Небо всё ещё было тёмным, звёзды всё ещё танцевали, но трава вокруг их пригорка покрылась инеем, а изо рта при дыхании вырывался пар. Плащ Аэллара грел, но не настолько, чтобы противостоять этому внезапному морозу. Она села, оглядываясь. Артём спал рядом, свернувшись калачиком и спрятав лицо в воротник плаща. Иней лежал на его волосах, делая их похожими на седые. Алиса тронула его за плечо.

— Артём, проснись.

Он открыл глаза мгновенно, словно и не спал вовсе, и резко сел. Взгляд его был настороженным, готовым к опасности. Видимо, инстинкты, дремавшие в обычной жизни, в этом мире начали просыпаться.

— Что-то случилось? — спросил он хриплым со сна голосом.

— Холодно, — ответила Алиса. — Очень холодно. Смотри.

Она указала рукой в сторону гор. Артём проследил за её жестом и обомлел. Там, где вчера на горизонте белели заснеженные пики, сейчас сияла странная, переливчатая дуга. Она поднималась от земли к небу и там, на страшной высоте, разветвлялась на множество светящихся нитей, которые, изгибаясь, уходили обратно вниз. Это походило на исполинский фонтан, бьющий в небо, но капли в нём были не водяными, а состоящими из чистого, слегка пульсирующего света. И самое невероятное — весь этот фонтан, вся эта гигантская конструкция, казалось, медленно двигалась против ветра, изгибаясь и переливаясь, как северное сияние, получившее плоть.

— Обратный Водопад, — прошептала Алиса. — Там, где небо касается земли, но не касается. Я вижу его не только глазами. Карта внутри меня светится, указывая путь. Он совсем рядом. Несколько часов ходьбы.

Они быстро собрались. Холод подстёгивал двигаться. Идти по мёрзлой траве, которая хрустела под ногами, было неприятно, но новые сапоги действительно не пропускали влагу и, что удивительно, сохраняли тепло. Плащи Аэллара грели, и в сочетании с быстрой ходьбой удавалось не замёрзнуть окончательно. Чем ближе они подходили к светящейся дуге, тем холоднее становилось. Иней на траве превращался в тонкую корку льда. Дыхание вырывалось густыми белыми клубами. Но вместе с холодом росло и другое ощущение — чувство присутствия. Не враждебного, но очень древнего, мощного, как само мироздание.

Водопад был уже совсем близко. Он начинался из широкой чаши, высеченной в скальном основании у подножия гор, и вода в этой чаше, вопреки всем законам физики, текла вверх. Она поднималась сплошным, сияющим потоком, разбивалась на мириады светящихся капель, и они, не долетая до земли, снова втягивались в чашу, чтобы опять устремиться в небо. Замкнутый круг, вечное движение, невозможное и прекрасное. Шум стоял невероятный — не гул водопада, а мелодичный, переливчатый звон, словно тысячи хрустальных колокольчиков пели в унисон.

Но, подойдя вплотную к чаше, они увидели, что с Водопадом что-то не так. В его центре, в самом сердце потока, пульсировала тёмная клякса. Она расползалась, как чернила в воде, окрашивая сияющие струи в грязно-багровый цвет, и там, где эта скверна касалась воды, звон прекращался, сменяясь низким, утробным гулом. И внутри этой кляксы, словно насекомое в янтаре, был заключён предмет. Маленький осколок зеркала, острый, треугольный, серебрящийся даже сквозь наползающую тьму.

— Вот оно, — сказала Алиса. — Первый осколок. Но до него не добраться. Эта мерзость... она как барьер.

Она протянула руку к потоку, и в тот же миг из тёмного сгустка выметнулось щупальце, сотканное из той же багровой субстанции, и хлестнуло по воздуху в сантиметре от её пальцев. Алиса отдёрнула руку с криком испуга. Щупальце втянулось обратно, плотоядно извиваясь.

— Скверна, — прошептал Артём, вспоминая слова Аэллара. — Она уже здесь.

Они стояли в растерянности. Как достать осколок, защищённый этой заразой? У них не было оружия, не было магии, не было знаний. Только двое, холод и неизвестность. Алиса лихорадочно соображала, пытаясь понять, что говорит ей внутренняя карта. Осколок был здесь, она чувствовала его зов, но путь к нему был перекрыт.

И тут она заметила кое-что ещё. Рядом с чашей Водопада, в скальной породе, темнела узкая расщелина, почти скрытая наросшим льдом и инеем. Вход в пещеру. Совсем маленький, такой, что пройти можно было только боком. Оттуда, из этой расщелины, тянуло теплом и ещё чем-то. Запахом старых книг. Запахом пыли, пергамента, высохших чернил. Запахом, который был совершенно невозможен здесь, в ледяной пустыне у подножия гор.