Сергей Патрушев – Хроники разбитого неба (страница 3)

Поверхность озера пошла крупной рябью, и изображение исчезло, оставив только чёрную, непроницаемую гладь. Аэллар повернулся к ним лицом. В его древних глазах, полных галактик, Артём впервые увидел что-то очень человеческое. Страх. Или отчаяние, тщательно скрываемое за маской спокойствия. Это существо, могущественное и, вероятно, бессмертное, боялось. И от этого страха Артёму стало по-настоящему жутко. Если боится даже такое создание, что же тогда ждёт их?

— Но при чём здесь мы? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Мы обычные люди. Мы даже не из этого мира. Чем мы можем помочь?

Аэллар подошёл к ним ближе. Теперь они стояли друг напротив друга, и Артём чувствовал исходящую от него волну прохлады, как от древней каменной стены.

— Обычные люди не чувствуют зова Эйорана во снах, — ответил Аэллар, глядя на Алису. — Обычные люди не видят то, что видят существа, стоящие на пороге Посвящения. Ты, Алиса, — не обычный человек. Твоя бабушка была родом из этого мира. Она покинула его во время Второй Войны Порога и осела на Земле, полюбив человека. Сила Эйорана текла в её крови, и она передалась тебе. Сны, которые ты видела, — не просто сны. Это была связь с домом, который тебя звал.

Алиса молчала, переваривая услышанное. Артём видел, как дрогнули её ресницы, как побледнели щёки. Она не спрашивала, правда ли это. Похоже, она всегда знала, что в ней есть что-то особенное, что-то, не вписывающееся в рамки обычной жизни. И теперь это «что-то» обрело имя.

— А я? — спросил Артём. — У меня нет эйоранской бабушки. Я вообще до сегодняшнего дня о существовании других миров не подозревал.

Аэллар перевёл на него взгляд. Несколько долгих мгновений он молчал, и Артём буквально кожей чувствовал, как этот взгляд прощупывает его, пробирается под черепную коробку, перебирает воспоминания, мысли, страхи, желания.

— Ты — аномалия, — наконец произнёс Аэллар. — Ты не должен был попасть сюда. Пророчество говорило о Страннице с кровью Эйорана, но ничего не говорило о её спутнике. Твоё появление здесь либо величайшая удача, либо начало катастрофы. Твоя нить судьбы... она тёмная. Я не вижу её продолжения. Это означает либо то, что ты умрёшь очень скоро, либо то, что твоя роль настолько важна, что её скрывают от моих глаз высшие силы.

От этих слов у Артёма внутри всё оборвалось. Алиса сжала его ладонь крепче, и это прикосновение вернуло его к реальности.

— Я не сожалею, что он здесь, — сказала Алиса с вызовом, глядя прямо в древние глаза Аэллара. — Что бы ни было написано в пророчестве, если оно вообще существует, теперь мы вместе. И если Зеркало разбито, мы поможем его восстановить. Ведь в пророчестве, я так понимаю, сказано, что я должна это сделать?

Аэллар впервые за всё время их встречи улыбнулся. Улыбка вышла печальной, но в ней промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Сказано, что в час, когда осколки рассеются по мирам, Странница с кровью двух народов найдёт путь домой. Что она будет искать не себя, а что-то большее. И что в конце пути она либо соберёт Разбитое Небо воедино, либо станет свидетелем его окончательного падения. О спутнике не сказано ни слова.

Он замолчал и повернулся в сторону пещеры на противоположном берегу озера.

— Идёмте. Вас ждёт Эйован.

Они обогнули озеро по узкой тропе, усыпанной всё той же серебристой галькой, и подошли ко входу в пещеру. С близкого расстояния стало видно, что вход этот не природный. Арка была вырезана в скальной породе и покрыта барельефами, изображающими всё те же батальные сцены, что Артём видел на водной глади. Люди, эльфы, гномы, какие-то крылатые существа сражались плечом к плечу против надвигающейся тьмы. И в центре каждой сцены, в руках предводителей, было зеркало — то самое, похожее на то, что они видели.

Внутри пещеры оказалось неожиданно светло. Стены были покрыты люминесцентным мхом, излучавшим мягкое голубоватое свечение. Где-то в глубине слышался ритмичный стук — кап, кап, кап — падающих капель воды. И к этому ритму примешивалось ещё что-то. Дыхание. Тяжелое, хриплое дыхание страдающего существа.

Они прошли недлинным коридором и вышли в круглый зал. В центре зала, на ложе из такого же светящегося мха, лежал старик. Именно старик, а не древнее существо, как ожидал Артём. Он был облачён в простые серые одежды, длинные седые волосы разметались по изголовью, а иссохшие руки, испещрённые шрамами, лежали поверх груди. Глаза его были закрыты, но он не спал. Лицо искажала гримаса боли.

— Эйован — Хранитель Зеркала, — тихо проговорил Аэллар. — Три дня назад, когда Зеркало разбилось, он принял на себя основной удар откатной волны. Его дух сейчас блуждает где-то на границе с Пустотой, пытаясь сдержать первый натиск. Его тело здесь, но сознание далеко.

Алиса подошла ближе к ложу, вглядываясь в лицо старика. Оно показалось ей смутно знакомым. Где-то в глубине памяти, в тех снах, что она видела с детства, иногда мелькало похожее лицо. Доброе, усталое, с лучиками морщинок у глаз.

— Можно ему помочь? — спросила она.

— Для этого вы здесь, — сказал Аэллар. — Эйован, прежде чем уйти на Границу, успел произнести несколько слов. Он говорил о карте. О карте, которая укажет путь к осколкам. Зеркало не просто разбилось. Оно было разбито предателем намеренно, чтобы осколки разлетелись по самым опасным местам Эйорана. Без карты собрать их за отпущенное время невозможно.

— И где эта карта? — спросил Артём.

— В нём, — Аэллар указал на старика. — Вернее, в его воспоминаниях. Эйован знал расположение всех ключевых точек Зеркала. Знал, куда упал каждый осколок. Если мы сможем извлечь эти знания, у нас будет путь.

В этот момент тело старика на ложе вздрогнуло. Его сухие, потрескавшиеся губы разомкнулись, и из горла вырвался хрип. Сначала неразборчивый, но постепенно складывающийся в слова. Голос был чужим, далёким, словно говорил не человек, а кто-то, вещающий через него.

— Не верь тени, что носит лицо друга... — прохрипел старик. — Осколки взывают... взывают к крови... Ищите первый там, где небо касается земли... но не касается... Там, где вода горит, а огонь замерзает... Девочка... Девочка с кровью двух миров, пришла...

Глаза старика внезапно распахнулись. Они были полностью белыми, без зрачков, и светились жутким, потусторонним светом. Он смотрел прямо на Алису. Его правая рука, преодолевая невидимое сопротивление, приподнялась и указала на неё трясущимся пальцем.

— Ты... — голос стал громче, отчаяннее. — Твоя кровь — ключ. Твоя связь — проводник. Собери осколки, Странница. Собери их, пока не наступил Пир... И берегись Тени... Берегись!

Последнее слово он почти выкрикнул, и эхо заметалось под сводами пещеры. Потом рука его упала, спина выгнулась дугой в последней судороге, и из его груди, прямо из того места, где, по земным меркам, должно было находиться сердце, вырвался сгусток света. Он повисел мгновение в воздухе, пульсируя, словно крошечная звезда, а затем метнулся к Алисе и впитался в её грудь.

Алиса ахнула, пошатнулась. Артём подхватил её, не давая упасть. Её кожа на мгновение стала полупрозрачной, и он увидел под ней, в области сердца, мерцающий узор — такую же паутину, как трещины на зеркале, но сложенную в некое подобие карты. Она вспыхнула и погасла.

— Карта теперь в ней, — произнёс Аэллар. — Эйован передал её.

Тело старика на ложе замерло. Светящийся мох под ним начал тускнеть, словно впитываясь в исчезающую жизнь. Аэллар склонил голову в знаке прощания.

— Он ушёл на Границу навсегда. Его дух теперь будет сдерживать Пустоту столько, сколько сможет. У нас мало времени.

Алиса приходила в себя. Она стояла, опираясь на плечо Артёма, и в её широко раскрытых глазах застыло смятение.

— Я вижу их, — прошептала она. — Все осколки. Они как звёзды в моей голове. Я знаю, где первый. Там, где небо касается земли... но не касается. Это Обратный Водопад. Он где-то на севере, далеко.

— Нам нужно идти, — сказал Аэллар и сделал жест рукой. Воздух рядом с ним сгустился, и из пустоты материализовался небольшой кожаный мешочек, два плаща из плотной серебристой ткани и пара высоких сапог из неизвестного материала, напоминающего замшу, но прочнее. — Это артефакты первой необходимости. Еды на несколько дней, немного местных монет, согревающие плащи — на севере холодно. Обувь не промокает и не изнашивается. Подарок от Леса.

Артём взял мешочек и плащи. Вещи были лёгкими, почти невесомыми, но ткань на ощупь казалась прочнее любого брезента. Он помог Алисе надеть плащ и застегнул его у горла. Она всё ещё была бледна после перенесённого шока, но взгляд стал сосредоточенным и решительным.

— Мы справимся, — сказала она скорее себе, чем ему. — Я столько лет видела это во снах. Теперь я здесь. И я ни за что не позволю этому миру исчезнуть.

Выйдя из пещеры, они вновь оказались в Искристом Лесу, но теперь он казался другим. Хрустальная листва больше не пела. Кристаллы висели неподвижно и глухо молчали. И чем дальше они шли по тропе, тем отчётливее становилось это молчание. Лес замер в напряжённом ожидании, словно прислушиваясь к чему-то, чего Артём и Алиса пока не могли услышать.

Аэллар проводил их до северной опушки. Дальше его власть, кажется, заканчивалась. Он остановился у последнего серебристого ствола и заговорил тихо и очень серьёзно: