Сергей Патрушев – Дочь Льда и Сын Тьмы (страница 5)

Маркус закашлялся, схватившись за грудь. — Тогда они пришли ночью, — продолжил он тише. — Шестеро. С топорами. Они… они сожгли мою аптеку. Сожгли все мои книги, все реактивы. Сказали, что я шарлатан, который наживается на горе. Выкинули меня из города. Все забрали. Дом, золото, имя…

Старик дрожал так сильно, что костер, казалось, подрагивал в такт его телу. — Я поселился здесь. Под мостом. Это единственное место, где меня не мочит дождь. Я собирал коренья, чтобы не сдохнуть с голоду. И я… я разозлился. Я создал его. — Призрака? — уточнила Лирия. — Олицетворение их горя, — кивнул Маркус. — Я взял свои последние реагенты. Серебро, чтобы ловить свет луны. Мои слезы, чтобы напитать форму скорбью. И немного… немного магии крови, чтобы привязать иллюзию к камню моста. Я хотел, чтобы они испугались. Чтобы Борин понял, каково это — терять все. Я не думал, что оно станет настоящим! Я не думал, что оно начнет… пить их жизни.

Элронд медленно подошел к старику. Он присел на корточки, нависая над ним темной громадой. — Ты идиот, Маркус, — сказал маг тихо, без злобы. В его голосе звучала лишь бесконечная, профессиональная усталость. — Ты смешал световую магию, некротический резонанс и собственную жизненную силу. Ты не создал иллюзию. Ты создал голема из отчаяния. И теперь он питается. Ты отдаешь ему свои годы, чтобы он забирал годы у горожан. Посмотри на свои руки.

Старик опустил взгляд. Его руки были похожи на птичьи скелеты, обтянутые пергаментом. Кожа была серой, туго натянутой на кости. — Я… я не могу его остановить, — прошептал Маркус. — Я пытался. Но он теперь сильнее меня. Он держит меня здесь. Если я уйду далеко от моста, он… он рвет мою душу.

Элронд выпрямился. — Лирия. — Да? — она все еще держала старика на прицеле, но палец лежал вдоль ложа лука. — Убей его.

Маркус вскинул голову. В его безумных глазах на мгновение вспыхнул ужас. — Что? Нет! Я же… я просто хотел… — Ты убийца, — отрезал Элронд. — Может, ты не хотел убивать старуху Миру, но ты это сделал. И ты продолжишь это делать. Твоя иллюзия уже обрела подобие самосознания. Скоро ей не понадобится твой разум, чтобы поддерживать форму. Она простоит здесь и после твоей смерти, пока не высосет всю долину досуха. — Но я… я могу все исправить! — Маркус пополз к нему на коленях, протягивая костлявые руки. — Я знаю формулу развоплощения! Мне нужен только катализатор! — У тебя нет сил на формулу, — Элронд брезгливо отступил на шаг. — Ты пустая оболочка.

Лирия натянула тетиву. Обсидиановое наконечник стрелы поймал зеленоватый свет магического костра. — Элронд, — тихо позвала она. — Он просто старый, сошедший с ума дурак. Он не похож на зло. Он похож на сломанную вещь. — Сломанные вещи топят в реке, — ответил маг, не глядя на нее. — Это милосерднее, чем оставить его гнить. Решай быстрее, ледышка. Мои доспехи начинают остывать от близости этой пещеры, и мне это не нравится.

Лирия посмотрела на Маркуса. Потом на Элронда. В ее голове пронеслись образы: покинутый эльфийский Лес, холод, который стал ее единственным другом, и тьма в глазах Элронда, которая всегда пугала ее своей глубиной. Она плавно опустила лук. — Убери стрелу, — бросила она Элронду. — Мы не будем его убивать. — Лирия, он опасен. — Мы — тоже, — она подошла к старику и рывком подняла его на ноги. Он оказался удивительно легким, почти невесомым. — Но нас сдерживает контракт. Его сдерживает безумие.

Она повернулась к магу. — Ты сказал, он смешал магию. Значит, смесь можно разделить. Элронд, ты можешь поглотить структуру иллюзии? Твоя тьма питается негативом. Это же шведский стол для тебя.

Элронд замер. Его скрытые глаза смотрели на Лирию, затем на дрожащего старика, затем на зеленоватый костер. — Это рискованно, — медленно произнес он. — Если я впущу в себя структуру, созданную безумием, она может найти лазейку в моих собственных… демонах. — А если не сделаешь, мы либо убьем старика, либо оставим все как есть, — Лирия подтолкнула Маркуса к Элронду. — Выбирай.

Элронд долго молчал. Лирия видела, как ходят желваки на его челюсти. Он боролся не с магией. Он боролся с самим собой. — Хорошо, — наконец сказал он. — Но ты должна будешь держать меня. Если я начну… меняться, если тьма попытается вырваться — бей меня. Не жалей. По голове. До темноты в глазах.

— Договорились, — кивнула Лирия, доставая из сумки моток зачарованной веревки.

Они связали Маркуса. Не для того, чтобы он не сбежал — старик едва стоял на ногах. Это нужно было для его же безопасности. Когда Элронд начнет работать, энергетические потоки могут просто разорвать хрупкое тело иллюзиониста на части.

Элронд встал в центр пещеры, прямо над тем местом, где под слоем ила скрывался фундамент моста. Он снял латные перчатки. — Лирия, — сказал он, не оборачиваясь. — Встань за мной. Положи руки мне на плечи. И молчи. Что бы ты ни увидела — молчи.

Она подошла вплотную. Холод ее доспехов смешался с жаром его тела. Она положила ладони в тонких кожаных перчатках на его наплечники. — Я здесь, — сказала она.

Элронд закрыл лицо руками. Сначала ничего не происходило. Затем зеленоватый свет костра начал меркнуть, втягиваясь в центр пещеры. Воздух стал тяжелым, густым, как смола. А потом Элронд закричал.

Это не был крик боли. Это был звук, с которым камень перемалывает кость. Его спина выгнулась дугой. Черная броня пошла трещинами, из которых хлынула не кровь, а вязкая, как деготь, тьма. Она не растекалась по полу — она стояла столбом, заполняя пещеру от пола до потолка.

Лирия сжала его плечи изо всех сил. — Держись, — прошептала она. — Только держись.

Тьма вокруг них пришла в движение. Она обрела форму. Из мрака соткался тот самый призрак с моста — огромный, воющий, источающий волны отчаяния. Но теперь он не стоял на месте. Он ринулся на Элронда.

Маг не защищался. Он открыл себя. Его тело стало воронкой, водоворотом. Призрак влетел в него и исчез. Элронд пошатнулся. Тьма, окутывавшая его, на мгновение стала багровой, потом — иссиня-черной. — Слишком… много, — прохрипел он. — Оно… помнит все их слезы.

Лирия почувствовала, как его колени подгибаются. Она надавила сильнее, буквально удерживая стокилограммового мужчину в броне на весу. — Пей, — сказала она. — Это твоя работа. Пей и не подавись.

Процесс занял не больше минуты, но Лирии показалось, что прошла вечность. Тьма в пещере медленно оседала. Зеленоватый костер погас окончательно, сменившись обычным, рыжим пламенем от их походного огнива, которое Элронд зажег щелчком пальцев еще в начале.

Маг тяжело опустился на колени. Веревки, связывавшие Маркуса, лопнули от напряжения — не от того, что старик пытался вырваться, а просто истлели от близости высвобожденной магии.

Элронд поднял голову. Повязки на его глазах были насквозь мокрыми от черной жижи. Но когда он моргнул, тьма стекла по щекам, и Лирия увидела его настоящие глаза. Они были красными, воспаленными, но в них больше не было того пугающего, всепоглощающего безумия. Там была лишь звенящая пустота, которая наступает после того, как выпьешь чашу яда до дна. — Он мертв, — голос Элронда был хриплым, сорванным. — Иллюзия развеяна. На мосту теперь только ветер. — Ты как? — Лирия опустилась рядом, убирая лук. — Хочу утопиться, — честно ответил он. — В бочке с элем. Там было столько горя, Лирия… Оно не их. Оно его. — Элронд кивнул на съежившегося в углу Маркуса. — Старик копил его годами. Каждая обида, каждый страх… он превратил их в яд и выплеснул на город.

Маркус тихо плакал, свернувшись клубком. Теперь, когда магическая подпитка исчезла, он выглядел просто дряхлым, больным стариком.

Элронд с трудом поднялся. Его доспех был покрыт копотью и изрезан глубокими царапинами, которых раньше не было. Он подошел к старику, поднял его за шиворот одной рукой и поставил на ноги. — Вставай, — сказал маг. — П-пощадите… — заскулил Маркус. — Я не буду тебя убивать, — Элронд подтолкнул его к выходу из пещеры. — Это было бы слишком просто. Ты пойдешь в город. — Они меня разорвут! — Нет, — Элронд остановился у выхода, обернувшись. — Ты пойдешь к дому градоначальника. Ты постучишь в дверь. И ты, Маркус, вылечишь его. — Я… я не могу. У меня нет сил… — У тебя есть, — в голосе Элронда лязгнул металл. — Я оставил в тебе достаточно жизненной силы, чтобы ты мог исцелять еще лет десять. Но я забрал твою магию иллюзий. Навсегда. Попробуешь сплести световую форму — твои мозги вскипят. Попробуешь сбежать — я узнаю. Твоя аура теперь связана с моей. Я буду чувствовать тебя за лигу.

Маркус смотрел на него расширенными от ужаса глазами. — Вы… вы хуже демона, — прошептал он. — Я — разочарованный жрец, — усмехнулся Элронд. — А теперь пошел вон. И если через час Борин не будет стоять на ногах, я вернусь. И мы продолжим наш разговор о милосердии.

Старик, спотыкаясь и падая, полез по илистому склону наверх, к дороге.

Элронд вышел из пещеры. Лирия вышла следом. На мосту действительно было тихо. Туман исчез. Камни больше не источали холод. Только река тихо журчала под арками, возвращаясь в свое русло — Лирия заметила, что уровень воды заметно поднялся.

Они вернулись в «Усталый путник» под утро. Хозяин, увидев их, перекрестился еще раз, но промолчал.

Элронд рухнул на кровать прямо в броне и захрапел через секунду. Лирия раздела его, протерла лицо влажной тканью и долго смотрела на шрамы вокруг пустых глазниц. Битва с чужой болью оставила на нем тяжелый след.