Сергей Патрушев – Дочь Льда и Сын Тьмы (страница 7)

Гнилой побелел как полотно. — Клянусь! Я только… — Ты знаешь, кто она, — маг наклонился ниже. Его скрытые глаза, казалось, смотрели прямо в мозг одноглазого. — Ты видел ее раньше. Не как графиню. — Я… я работаю в порту иногда… — прохрипел Гнилой. — В «Ржавом якоре». Она приходила. Всегда в плаще. Садилась в углу. Заказывала воду. Смотрела на корабли. Она не похожа на благородную. Она… она смотрела так, будто хочет сжечь весь мир.

Элронд выпрямился. — Достаточно.

Он схватил Гнилого за ворот рубахи одной рукой и легко, словно котенка, выдернул из-за двери в коридор. — Передай своим друзьям в катакомбах, — сказал маг, впечатывая одноглазого в стену. — Что мы придем вместо графа. И мы не будем торговаться. Он разжал пальцы. Гнилой сполз по стене на пол, хватая ртом воздух.

До полуночи оставалось три часа.

Элронд хотел идти в катакомбы немедленно, вырезать всех, кто там окажется, и забрать графиню силой. Лирия остановила его в переулке, схватив за плечо. — Стой. Если Бланш там, штурм по трупам — худшее, что мы можем сделать. Мы не знаем, сколько их. У них заложница. Если начнется бой, они перережут ей горло раньше, чем ты успеешь сплести первое заклятие. — Я могу накрыть весь квартал Тенью Безмолвия, — прорычал Элронд. Его броня тихо гудела от сдерживаемой ярости. — Никто даже не пикнет. — И задавишь ее вместе с ними, — Лирия не отпускала его плечо. — Элронд. Посмотри на меня.

Он перевел на нее взгляд. Красные радужки на фоне черной бездны зрачков. — Мы сделаем по-моему, — сказала она. — Тихо. Ты прикрываешь. Я иду на сделку. Я выдаю себя за курьера графа. Ты страхуешь из теней. Как только я увижу Бланш и пойму, что она цела, ты можешь жечь. Но до этого момента — ни звука.

Элронд долго смотрел на нее. Затем его плечи опустились. Напряжение, державшее его, как струна, немного спало. — Хорошо, — кивнул он. — Но если они тронут тебя… — Они не тронут, — Лирия позволила себе легкую, холодную улыбку. — Они увидят женщину с дорогим луком и решат, что я легкая добыча. Это будет их последняя ошибка.

Катакомбы под Храмом Трех Огней были старой дренажной системой. Сейчас они пахли сыростью, плесенью и озоном. У четвертого перекрестка, где сходились четыре тоннеля, горел одинокий факел. Под ним стоял стол, на котором лежала бархатная подушечка. На подушечке покоился флакон из черного стекла — «Поцелуй Василиска». Жидкость внутри светилась ядовито-зеленым.

С другой стороны стола, в тени, сидели трое. Двое — громилы с мясницкими тесаками. Третий — человек в дорогой, но заляпанной грязью мантии мага. Он нервно постукивал пальцами по столу. — Где Вернон? — спросил маг, когда шаги Лирии эхом разнеслись по тоннелю. — Граф нездоров, — Лирия вышла в круг света. Она сняла капюшон. — Он прислал меня.

Маг окинул ее оценивающим взглядом. Сверху вниз. Задержался на вырезе кожаного корсета, прошелся по бедрам. Его губы искривились в похотливой ухмылке. — Граф прислал шлюху, чтобы передать яд стоимостью в полкоролевства? — он рассмеялся. — Похоже, Вернон совсем отчаялся. Или ты украла ее лицо? — Я — доверенное лицо, — Лирия подошла к столу, но не сделала попытки взять флакон. — Покажите товар.

Маг щелкнул пальцами. Из темноты одного из тоннелей вышли еще двое. Они тащили за руки женщину. Бланш ди Фальконе.

Она была одета в простую серую робу, которая висела на ее хрупких плечах. Волосы, обычно уложенные в сложную прическу, были растрепаны. На щеке наливался багровым цветом синяк. Но самым страшным были ее глаза. Огромные, полные животного ужаса. Она смотрела на Лирию, потом на мага, и ее губы беззвучно шевелились, словно она молилась. — Как видите, цела, — ухмыльнулся маг. — Почти. Мы были… нетерпеливы. Она не хотела говорить, где код от сейфа. Но она сказала, что яд может нейтрализовать только ее муж. И только в своей лаборатории. — Он сказал, что отдаст его здесь, — Лирия сохраняла ледяное спокойствие, хотя внутри все сжалось от ненависти. — Он солгал, — маг встал. — Как и вы. Я знаю, кто ты, красавица. Твоя походка. Твои руки. Ты не курьер. Ты — наемница. Гильдия «Пепел».

Он выбросил руку вперед. С его пальцев сорвалась молния.

Лирия не стала уклоняться. Она приняла удар на «Щит Тишины» — заклятие, сотканное из уплотненного воздуха. Молния с треском разбилась о невидимую преграду в дюйме от ее груди, рассыпавшись снопом искр. — Ошибка, — сказала Лирия.

Это было сигналом.

Тьма в тоннеле за спиной мага сгустилась в абсолютный, непроницаемый мрак. Из этого мрака шагнул Элронд. Он не стал тратить время на громил с тесаками. Он шел к магу.

— Necro tenebrisque! — взвизгнул маг, выставляя перед собой светящийся щит.

Элронд ударил в него не огнем и не молниями. Он ударил чистой Тенью. Черная волна, пахнущая склепом и раскаленным железом, врезалась в световой купол. Раздался звук, с которым рвется плотная ткань. Щит мага лопнул.

Элронд схватил противника за горло. — Ты посмел… — прошипел маг, пытаясь сплести новое заклятие, — посмел наложить руки на… — На жену моего нанимателя, — Элронд сжал пальцы.

Кости шеи мага хрустнули, но не сломались. Вместо этого тьма из руки Элронда потекла в тело чародея. Кожа мага стремительно почернела, иссохла и пошла трещинами, как старая глина. За секунду из человека он превратился в мумию, которая рассыпалась в прах прямо в хватке мага.

Громилы с тесаками замерли на месте. Ужас парализовал их быстрее, чем магия.

Элронд повернулся к ним. Его доспехи дымились. — Бросьте железо, — сказал он. — Или умрете, не успев понять, что вас убило.

Один из них выронил тесак и бросился бежать в темноту тоннеля. Элронд не стал его преследовать. Он просто дунул в раскрытую ладонь. Сгусток тьмы сорвался с его руки, пролетел двадцать локтей и ударил беглеца между лопаток. Тот упал лицом вниз и больше не пошевелился. Тьма начала стремительно пожирать его плоть, оставляя лишь почерневший скелет.

Второй громила упал на колени, закрывая голову руками. — Пощади! Я просто нанялся! Я ничего не делал! — Ты стоял на страже, пока твои дружки били женщину, — Элронд подошел к нему. — Это делает тебя соучастником.

Лирия в это время уже была рядом с Бланш. — Мы от графа, — тихо сказала она, беря графиню за ледяные руки. — Вы в безопасности. — Они… они дали мне выпить что-то, — прошептала Бланш, ее зубы стучали. — Воду… сказали, если я закричу…

Лирия принюхалась к горлу графини. Запах был едва уловим — сладковатый, миндальный, с металлическим привкусом. — «Слеза Офиона», — констатировала она. — Паралитик. Не смертельно, но блокирует волю и вызывает панические атаки при попытке сопротивления. Они хотели сломать вас, не оставив следов на теле.

Она достала из поясной сумки маленький флакон с непрозрачной белой жидкостью. — Выпейте. Это «Белая Дева». Горько, но через десять секунд вы сможете стоять.

Бланш послушно открыла рот. Лирия влила эликсир. Графиня закашлялась, ее лицо исказилось от горечи. А затем ее глаза прояснились. Паника никуда не ушла, но к ней добавилось осознание. Она посмотрела на дымящиеся останки мага, на коленопреклоненного бандита, на Элронда, который методично, без злобы, ломал громиле пальцы, выбивая из него информацию о других убежищах. — Святая Дева… — выдохнула Бланш. — Он нанял чудовищ. — Он нанял профессионалов, — поправила Лирия, помогая графине встать. — Мы возвращаемся в поместье.

Обратный путь через катакомбы занял меньше времени. Элронд шел впереди, и коридоры, казалось, сами расступались перед ним. Когда они выбрались на поверхность, у старого кладбища, Бланш пошатнулась. Лирия едва успела ее подхватить. — Яд… — прошептала графиня. — Тот флакон… «Поцелуй Василиска»… они подменили его.

Лирия резко остановилась. — Что? — Когда маг… когда он рассыпался… я видела. На подушке лежал муляж. Стекло и подкрашенная вода. Настоящий яд они забрали. Они знали, что Вернон не придет сам.

Элронд развернулся. Его лицо, обычно напоминающее маску, исказилось от ярости. — Вернон, — процедил он. — Сукин сын. — Он нас убьет, — Бланш вцепилась в рукав Лирии. — Он решит, что мы сговорились с похитителями и украли яд. Он спустит на нас всю стражу Каэндвена. — Он не спустит, — Лирия посмотрела на Элронда. Тот медленно кивнул. — Мы идем в поместье, — сказал маг. — Но не для того, чтобы отдать яд.

Ворота поместья ди Фальконе были открыты. Внутри горел свет, но какой-то странный, тревожный. Они вошли в холл. Граф Вернон стоял у подножия главной лестницы. В руках он держал арбалет. Дорогой, инкрустированный перламутром, но смертельно опасный. А рядом с ним, на ступенях, сидел человек в сером плаще. Человек поднял голову. Это был Гнилой. Целый и невредимый. И обе его руки были на месте.

— Я же говорил, что они приведут ее, — усмехнулся Гнилой, обращаясь к графу. — У них нет вашего яда. Я подменил его еще в катакомбах. У меня в рукаве был свинцовый муляж.

Вернон перевел арбалет с Лирии на Элронда. Его руки больше не дрожали. В них была стальная уверенность. — Бросьте оружие, — сказал граф. — Вы оказали мне услугу, вырезав этот мусор. Но яд мне нужен самому. — Для чего? — спросил Элронд. — Чтобы продать его дороже? — Чтобы убить короля, — спокойно ответил Вернон.

Лирия и Элронд замерли. — Король слишком часто заглядывает в мои отчеты, — продолжил граф, поводя арбалетом. — А гильдия «Медь» предложила мне за его голову столько золота, что я смогу купить себе собственное королевство. «Поцелуй Василиска» — идеальное оружие. Никто не поймет, от чего умер монарх. А Бланш… Бланш была просто приманкой. Я знал, что вы, идиоты из «Пепла», клюнете на благородную даму в беде. Я знал, что вы вытащите ее. И я знал, что вы приведете ее сюда.