Сергей Панов – Фото с обложки (страница 12)

– Может быть меня пригласите на один круг? Простите, я все время вам что-то навязываю. Вы можете обо мне плохо подумать. Это я сегодня какая-то возбужденная. На самом же деле себе такого не позволяю. Да и не особенно люблю пустое времяпрепровождение. Конечно, отдыхать надо, но не так. Быть в настроении и общительной тоже надо. Но столько, сколько сегодня позволила я себе – явно излишне. Не осуждайте меня.

– Мне кажется, что вы напрасно так бичуете себя. Гораздо в худшем положении я. Вы у своих друзей. А вот я всем чужой. Да ведь и в городе вашем несколько дней. И вот уже на вечеринке. И этим обязан только вам и никому более. Поэтому как же я буду вас осуждать.

– Подойдемте танцевать. Мы здесь остались почти одни среди пожилых.

Прикосновение к Наде во время танца Алексею показалось верхом блаженства. Еще вчера он только мог любоваться той журнальной фотографией, а вот сейчас, здесь, держит ее руку, ведет в незамысловатом ритме танца, разговаривает с ней. Иногда ему казалось, что это просто сон. Но многое говорило за действительность. Да и он уже пробует поместить себя в рамки, которые не позволили бы выбить его из нормальной жизненной колеи. Как он сам делал вывод, что дело приняло реальный оборот и теперь все зависело от его личного самообладания, которое нужно поддерживать в себе всеми силами.

Вечер очень затянулся. Уже была полночь, когда появились первые желающие покинуть общество. В таких случаях всегда вслед за первыми постепенно редеют ряды присутствующих. По логике веще Алексею пора было ретироваться, хотя хозяин рекомендовал ему остаться, однако, без какого-либо повторного и окончательного приглашения, остаться было бы крайне непристойно. С этой целью он подошел к Наде.

– Разрешите мне откланяться. Время уже позднее и, наверное, пора дать покой обитателям этого дома.

– О, теперь я вижу, вы меня покидаете, а не я вас. Вы же заметили, что здесь нет моего рыцаря. Да и я уже говорила, что у меня его вообще нет. Не в ладах я с мужским полом. Если не секрет, то куда же вы?

– Ну, наверное, на свое стойбище. Погода очень хорошая и будет вполне приятно на лоне природы, особенно после такого впечатлительного дня.

– Вы же немного выпили спиртного, это же опасно, как водителю?

– Думаю, что нет. Да и движение сейчас очень маленькое.

– Тогда у меня просьба. Может быть, вы меня подвезете до дома?

– Сомнений быть не может! Да и надо еще Таню с Николаем прихватить. Я им очень многим обязан.

– За такой короткий срок вы так сумели попасть в кабалу? Всем обязаны, всем должны! – рассмеялась Надя.

– Что поделаешь – ситуация такая. Ну что, едем?

– Да.

Сначала, по просьбе Николая, поехали к нему. Это стоило каких-то десяти минут, хотя Алексей вел машину не быстро, даже осторожно. Он видел, как внимательно за его действия следила Надя. Старался делать все уверенно.

– Мы выйдем здесь вместе с Таней. До ее дома пройдемся, – объяснил Николай.

Да и было понятно, что им надо побыть наедине.

– Теперь очередь за вами, Надя. Куда прикажете?

Они еще ехали минут пятнадцать по каким-то тихим улочкам и переулкам, чаще не имеющим даже асфальтового покрытия. Наконец около одного небольшого домика Надя попросила остановиться.

– Ну вот я и дома, – скорее с ноткой разочарования, чем торжества, сказала она. – Действительно, какая чудесная ночь.

– Вообще прекрасный вечер. Кажется, так бы и остался навечно под этой луной. Романтично, правда?

– Я не романтик и поэтому, наверное, многое в природе не замечаю. Простите, вы ведь откуда-то с Урала? Как там у вас с погодой, с климатом?

– Мне кажется, не хуже, чем у вас, на сколько я знаю географию. Зима действительно морознее, и горы. Не такие большие, но горы.

– Да, север Европейской части страны не назовешь райским уголком. Таких ночей, как эта, не так уж и много. Может поэтому я их и не замечаю. И все же, у меня к вам еще один вопрос, и серьезный: куда же вы теперь?

– Я уже сказал

– Но ведь это черт знает что!

– Ну если я еще останусь в городе хотя бы на неделю, то завтра же обязательно решу это дело. Если же еще день-два, то этим вопросом не стоит и заниматься. Я долго ехал, спал в машине, поэтому у меня есть для этого все необходимые принадлежности. Уж поэтому вам не стоит об этом беспокоиться. Мы же с вами случайно сегодня встретились, и эта встреча может быть последней в нашей жизни и вообще…

– Вы всегда так скоропалительно расстаетесь со своими знакомыми? – с досадой перебила Надя рассуждения Алексея. – Ну что ж, мне пора. Вы найдете свое место ночлега?

– Постараюсь.

– Ну, а если завтра днем сумеете, предположим, найти этот домик?

– Это, пожалуй, трудно.

– Запомните адрес, Луговая 43. И жду вас завтра в десять утра. Дайте же руку. До свидания.

Она словно бабочка выпорхнула из машины и не успел Алексей опомниться, как захлопнулась за нею калитка. В окнах дома не появлялся свет. Может ее комната на противоположной стороне?

Между тем Надя стояла у окна и смотрела на машину. «Довольно странный, – думала она, – но вполне приличный молодой человек». Но куда же ему ехать? Ее очень интересовала цель приезда Алексея в Североволжск. И как-то странно произошло знакомство. Как и все люди женской половины мира, Надя не была лишена любопытства. «А что-то в этом человеке есть… Он еще молод и уж если в эти году сумел приобрести личную машину, то, наверное, человек с твердым характером. Попробуй попадись такому. Зажмет в железных тисках, потеряешь всякую самостоятельность». Мысли Нади прервал звук взревевшего мотора, и машина как будто от чего-то оторвалась. Надя даже подалась вперед, вслед за нею. Он же слегка выпивши. Мужчин в таком состоянии оставлять совершенно бесконтрольно нельзя.

Она стала мысленно перебирать возможные эпизоды, которые, по его мнению, могут произойти. Может быть надо его было оставить у себя? Но это же так неудобно. Хотя он и не мог сделать ничего непорядочного, но мог о ней подумать плохо. Она и так почти весь вечер посвятила ему. Еще подумает, что я бросаюсь на шею первому встречному. Надя легла не раздеваясь, но уснуть было трудно. Мысли путались в голове. Вспоминала как все происходило, и поймала себя на том, что благосклонность к нему была неспроста. «Видимо, что-то привлекало меня к этому человеку. А вот что? Слышала о любви с первого взгляда. На что же она, эта любовь, похожа? Как определить это понятие в жизни человека?» И только на рассвете она забылась тревожным сном.

Глава 2

Утром ровно в десять белая «Волга» с визгом тормозов остановилась у ворот. Надя, уже прибранная, но в домашнем халатике и в мягких тапочках, выскочила за ворота, открыла дверку и как бы упала на сиденье.

– Здравствуйте! Вы целы и невредимы и выглядите довольно бодро.

– Принял речную ванну, каких не найдешь ни в одной гостинице мира. А как ваше самочувствие?

– Отлично! Ну что же мы здесь сидим. Пойдемте же в дом. Там и договоримся о дне грядущем.

Войдя в до, Надя громко крикнула:

– Тетя, милая, идете знакомиться.

На ее зов вышла женщина лет пятидесяти, с ранним серебром в темных волосах.

– Это Алексей, мой хороший, хотя и недавний, знакомый. А это моя тетя, моя мать, мой учитель и воспитатель. Довольно строгая, но совершенно безвредная. Милая тетя, нам бы чаю, можно?

– Ну конечно и даже обязательно. Проходите, что же мы тут стоим.

За чашкой чая Надя сообщила, что сегодня вылазка за город. Здесь есть чудесные места. Отдохнем на лоне природы, которая вам за последние дни, вероятно, порядком надоела. «Ну как?» – с веселым озорством спросила Надя.

– Мне возражать нет смысла. Я же свой отпуск посвятил именно этой природе.

Сегодня Алексей по-новому оценивал Надю. Прежде всего она была в обыденной домашней обстановке и домашнем туалете. Редчайшая вещь, когда женщины мало меняются в своем облике., находясь в служебном положении и в домашнем. Совершенное большинство из них на производстве не имеют ничего общего в своем характере с домашней жизнью. Они перевоплощаются до неузнаваемости. Мужчины менее способны к этому перевоплощению. Конечно, многое зависит от образа жизни, принятого в обиходе и на производстве. Немалую роль играет и род производственной специфики. Но и в том, и в другом случае женщина есть женщина. Она все равно не может быть одинаковой в этих двух различных обстоятельствах. Кроме того, домашний быт от нее, в большинстве случаев, требует абсолютно другого отношения к себе и к людям. Алексею бросилась в глаза та простота и, казалось, идеальная чистота комнат. Видя это, он был далек от мысли, что все это было это было приготовлено для его встречи. Сделать это было невозможно за это время. Да и к чему им было наводить этот парадный вид.

Сама Надя сегодня выглядела действительно по-другому. Но ее перевоплощение как-то было взаимосвязанно с тем поведением, которое Алексею удалось увидеть лишь один раз на репетиции. Откровенно говоря, он не мог особенно точно сопоставлять эти два варианта.

Она сидела перед ним, та девушка, на которую он так много потратил своего свободного времени, любуясь ее фотографией. Сидела в байковом голубоватого цвета халатике, отделанном белым кантиком. Волосы все те же и точно так же причесаны, как на том журнальном снимке. Ее лицо сейчас так же тронуто легкой улыбкой с чуть приоткрытыми губами. Лацканы халата были открыты более того, что, видимо, ей хотелось, и она часто, может даже механически, старалась направить их, прикрывая грудь.