Сергей Панченков – Первый некромант (страница 1)
Сергей Панченков
Первый некромант
Глава 1
Последний снег
Боль. Страшная боль. Как же холодно. Я больше не чувствую пальцев. Они словно перестали принадлежать мне. Он сказал, что вернётся через несколько часов. Но так и не вернулся. Ноги больше не слушаются. Я ползу, цепляясь за мёрзлую землю окоченевшими руками. Впереди — тёмная трещина. Может, там теплее. А может — зверь. Уже всё равно. Лучше умереть, пытаясь выжить, чем просто ждать смерти. Ещё немного… Рука соскальзывает. Пустота. Падение. Темнота. Последний выдох. … Неужели это смерть?
— Проснись… Голос прозвучал будто из самой темноты.
— Вставай. Борись. Не сдавайся. Я… жив? Или уже мёртв? Может, это бред умирающего? Но одно я знал наверняка — я всё ещё мог думать.
— Кто ты?.. Откуда этот голос?..
— Иди ко мне. Я давно жду тебя. Вокруг была лишь непроглядная тьма. Каждое движение отзывалось болью, словно кости ломались снова и снова. Но я полз.
— Иди… Не бойся, мой мальчик. Меня тоже забыли. Меня тоже предали. Я помогу тебе. Родной отец бросил меня умирать. Почему какой-то незнакомый голос должен говорить правду? Но выбора не осталось. Сил почти не было. Оставались только воля и желание жить. Я полз на звук.
— Вот ты и пришёл… Голос прозвучал совсем рядом.
— Я ждала тебя. Или… кого-то очень похожего на тебя.
— Но я ничего не вижу…
— И не увидишь. Пока. Я вытянул руки вперёд. Под ладонями оказался холодный, гладкий камень.
— Это мой алтарь. Последнее, что осталось от забытого бога. Заберись на него… И тогда я смогу помочь. Алтарь. Лечь на алтарь неизвестного, забытого божества. Глупо. Страшно. Безумно. Но разве у меня был выбор? Рискнуть. Или умереть. Ответ был очевиден. Я пополз вперёд. Время перестало существовать. Казалось, прошла вечность, прежде чем я оказался наверху. Разум покидал меня. Один раз… потом второй… потом третий… Я каждый раз возвращался. А затем всё исчезло. Тьма. Тук… Тук… Тук… Как странно — просыпаться от стука собственного сердца. Я медленно открыл глаза. Первым делом коснулся лица. Пальцы… все на месте. Но я же помню. Помню, как они чернели от холода. Помню, как один за другим переставали слушаться. Помню странное чувство, будто ногти можно было срезать ножом — и боли уже не было.
— Ты проснулся… дитя моё. Я резко убрал ладони от лица. Передо мной возвышалась огромная каменная статуя. Невероятно красивая. Я никогда в жизни не видел ничего подобного. Я осмотрелся. Каменный зал. Высокие своды. Плиты пола. Колонны. Стены… каждый камень был покрыт письменами и изображениями. Но откуда здесь свет? Я не видел ни факелов, ни окон. Лишь мягкое, ровное сияние заполняло весь зал. Мой взгляд снова остановился на письменах. Я… понимаю их. Нет. Этого не может быть. Я никогда не учился читать. Откуда я знаю этот язык?
— Не бойся. Здесь тебе ничто не угрожает. Но помощи не жди. Последний вдох, которым я вернула тебя к жизни, забрал остатки моих сил. Теперь всё зависит только от тебя.
— Читай. Изучай. Все знания, что сохранились в моём святилище, теперь принадлежат тебе. Я ещё буду рядом. Но ненадолго. Моих сил хватит лишь на несколько лунных циклов. Спрашивай… пока я ещё могу отвечать. Несколько дней я почти не говорил. Я читал. Смотрел. Изучал изображения на стенах. Сначала мне показалось, что это записи о жестокости. Но я ошибался. Это было искусство. Искусство касаться плоти не ради разрушения — а ради спасения жизни. Там были знания о травах. О лекарствах. О том, как управлять силой внутри живого тела. О том, как лечить раны, которые казались смертельными. Целительство… Это может принести деньги. Это может дать мне возможность выжить. И однажды… возможность отомстить. После смерти матери отец взял другую женщину. У неё было трое детей. А потом пришёл плохой год. Урожай погиб. Запасы закончились слишком быстро. Мы начали голодать. Отец сказал, что идёт в лес искать хоть что-нибудь съедобное. И взял меня с собой. Прочь от самокопания. Прочь от жалости к себе. Я выживу. А месть… месть подождёт.
— Дитя моё… Голос Макаш прервал мои мысли.
— Не храни в сердце чёрные мысли. Ты уже целитель. И станешь ещё сильнее. Твоя судьба — даровать жизнь, а не отнимать её. Я долго молчал.
— Хорошо, Мака. Я буду даровать жизнь.
— Вот и правильно. Пей воду из источника. Читай. Изучай. Прими свою судьбу. Не знаю, сколько времени прошло. Месяц? Год? Но я изменился. Я стал выше. Сильнее. Старая одежда едва закрывала тело. Я больше не был тем ребёнком, которого оставили умирать.
— Мака… Я произнёс её имя. Я нашёл его среди древних письмен. И когда сказал вслух — её слабый шёпот вдруг стал живее.
— Спасибо, дитя моё… Эти слова дали мне новые силы.
— Я передам тебе всё искусство врачевания. Мне хватит сил. До самого забвения.
— Я не хочу, чтобы ты уходила. Ты всё, что у меня есть. Долгое молчание.
— Не печалься. Я умерла давно. То, что ты слышишь… лишь отголосок прошлого. Эхо. Оно ещё отражается в этом месте. Но скоро… скоро оно тоже исчезнет. Ещё один глоток… Источник почти высох. На дне оставалось совсем немного воды. Но голода я уже давно не чувствовал. Я даже забыл, что когда-то боялся его. Прошло много времени. Дни сменялись днями. Я читал древние письмена. Изучал изображения. Тренировался управлять внутренней энергией. И разговаривал с Макаш. Она рассказывала мне о временах, которых никто больше не помнил. О первых эпохах мира. О рождении земель. О древних титанах. О тварях, что ходили по земле до людей. О первых богах. О появлении силы. О том, как люди впервые к ней прикоснулись.
— Дитя моё… Её голос стал слабее. Тише.
— Моё эхо угасает. Я поднял голову.
— Макаш? Передо мной появилась её фигура. Едва заметная. Почти прозрачная.
— Источник… Она посмотрела на высохшую чашу воды.
— Источник — это моя кровь. Я почувствовал холод внутри.
— Мой мальчик… Пора.
— Нет…
— Слушай внимательно. Сделай так, как я учила тебя. Как хирург. Разбей мою статую. В моей груди ты найдёшь камень. Моё сердце. Разрежь свою грудную клетку. И вложи его в свою рану. Таков мой последний дар.
— Я не хочу уходить… Но мой долг должен быть выполнен. Меня забыли. Меня предали. Но я не забыла людей. Я не предала этот мир. Я дарую ему целителя. Такого, равного которому больше нет.
— Действуй. Я закрыл глаза. Передо мной была статуя той, кто стала моей семьёй. Но это был её последний приказ. Последняя воля древней богини.
— И после этого… Её голос стал совсем тихим.
— Не задерживайся. Мы под толщей земли. Она продержится ещё некоторое время. Но недолго. Не дай моему труду исчезнуть. Лечи людей. И научи других лечить. Это не просьба. Это приказ. Приказ древней богини, которая исполняла свой долг… до самого конца. Рука почти не слушалась. Я поднял камень. Слёзы текли сами. Удар. Ещё один.
— Спасибо, дитя моё… Её голос был спокойным.
— Сделай то, что должно быть сделано. Я упал на колени.
— Нет… Из груди вырвался не крик человека. Крик зверя. Я обнял её каменные ноги. Рыдал так, как никогда раньше.
— Не уходи… Но она лишь тихо сказала:
— Вставай. Ты справишься. Действуй. Я закрыл глаза. И ударил. Трещина. Ещё одна. Странно… Это был не твёрдый гранит. Словно камень сам позволял мне выполнить её волю. Статуя рассыпалась. Крошка падала на холодный пол. А среди обломков появился свет. Яркий. Глубокий синий свет. Камень. Её сердце. Я схватил его и побежал. Страх. Боль. Каждый шаг был мучением. Казалось, моё тело разрывает изнутри. Словно я убил не статую… а собственную мать. Я шёл туда, куда она указала. Камень освещал дорогу слабым синим сиянием. Проход закончился. Впереди была узкая щель. Я опустился на колени. И пополз. Не знаю, сколько прошло времени. Часы? Дни? Вечность? Но наконец… впереди появился свет. Настоящий свет. А вместе с ним — свежий воздух. Я вдохнул. И понял… я уже забыл, каким он бывает. Я выбрался наружу. За стеной оказался холм. Но это был не просто холм. Это была могила. Древняя. Забытая. Я долго стоял и смотрел на неё. Смотрел на место, где осталось последнее от Макаш.
— Спасибо тебе… Голос дрогнул.
— Ты дала мне жизнь. Но я не смирюсь. Однажды я вернусь. И я исцелю тебя так же, как ты исцелила меня. Ты будешь жить. Я обещаю. Я пошёл вперёд. Лес… Когда-то я уже видел его. Очень давно. В другой жизни. Тогда мои руки были маленькими. Слабыми. Они цеплялись за снег, чтобы не умереть. Теперь они другие. Грязные. Измученные. Но сильные. Я шёл между деревьев. Воздух становился влажнее. Где-то рядом должна быть вода. Ручей… Я остановился. Я почти забыл этот звук. Звук живого мира.
Глава 2
След боли
Лес почти не изменился. Деревья стояли так же, как тогда, когда маленькие руки цеплялись за снег. Только теперь эти руки были другими — грязными, изрезанными, сильными. Я шёл медленно. Воздух становился влажнее. Где-то рядом должна была быть вода. Ручей. Я остановился. Долго слушал. Этот звук казался почти чужим. Слишком живым после тишины святилища. Здесь почти ничего не изменилось. Лес жил своей жизнью. Деревья не замечали времени. Иногда попадались ягоды. Я сорвал одну. Осторожно. Вкус ударил сразу. Настоящий. Живой. Не вода из источника. Не сухие травы. Нечто, выросшее под солнцем. Я шёл дальше. Время будто осталось только у меня. Вдали появился дым. Сначала я принял его за туман. Потом понял — это пожар. Я ускорил шаг. Кричать начала женщина.