Сергей Панченко – Пекло. Книга 5. Полярный предел (страница 6)

Алёна помрачнела. Продолжила убираться, но уже без всякого энтузиазма.

– А что мне тут делать? – спросила она спустя полчаса размышлений.

– Жить будем, думать, как не умереть с голоду. Кстати, надо бы пройтись вдоль русла, посмотреть, вдруг рыба застряла, собрать да засолить остатками соли. Короче, Алён, пока не стало поздно, пока она не протухла, надо ее собрать. На тебе наведение порядка, а на мне кормежка. Я пошел.

– Вануйто, я уже устала, – захныкала сестра.

– Устала – полежи, поспи немного, – посоветовал он ей. – Все, давай, я рассчитываю, что ты уже взрослая самостоятельная девушка.

Иван проверил мать. Убедился, что она просто спит, после чего покинул квартиру. Зашел к Борису. Тот лениво наводил порядок, прихлебывая холодный кофе из большой кружки.

– Дядь Борис, иду на реку, хочу посмотреть, не осталась ли рыба на суше или где в плесах. Думаю, автолавку теперь ждать не стоит, по крайней мере, до снега. Надо бы позаботиться о пропитании. Пойдешь со мной?

Борис отставил кружку и почесал затылок.

– Что, все так плохо? – спросил он.

– Надейся на лучшее, но готовься к худшему, – пояснил свою точку зрения Иван.

– Ну пошли, раз такое дело. – Борис залпом допил кофе. – Что брать?

– Ведра или мешки. Вдруг повезет. И коляску свою возьми.

У Бориса имелась самодельная коляска, в которой он возил фляги с водой. Ее можно было использовать и для перевозки любых тяжестей. Иван сбегал в дом, где у него находилась комната для соления и копчения. Он вкрутил в потолок штыри с кольцами и вешал на них гирлянды из рыбы. А в коптильне заколотил все окна наглухо, ставил по центру таз с опилками и горелку под ним. Как только опилки начинали самостоятельно тлеть, горелку выключал и уходил. Дым наполнял изолированное помещение, и рыба постепенно пропитывалась им, приобретая аппетитный золотистый цвет и аромат.

Там у него хранились запасы мешков, прикрепленные к стене, чтобы не дотянулись всякие грызуны. Взял парочку, не надеясь нарыбачить много, да и соли у него не имелось, чтобы засолить большое количество рыбы.

Борис осматривал снаружи дом, в котором жили он сам и Иван. Сваи под ним треснули.

– Знаешь, что надо сделать? – спросил он, увидев Ивана.

– Нет.

– Из тех домов, которые развалились, сделать подпорки под наш дом. Чую, можем съехать под уклон. – Он показал ладонью положение дома в пространстве. – Сваи треснули, в любой момент может случиться.

– Как только запасемся едой, сразу займемся этим вопросом, – пообещал Иван.

Они направились к реке. Сойдя с грунтовой дорожки, почувствовали, как изменилась почва под ногами. Она как будто стала более зыбкой. Иван решил, что порода под верхним слоем рассыпалась во время прохождения волны. И, несмотря на цельный вид, на самом деле была совсем не однородной.

– Что-то боязно наступать стало, – заметил Борис. – В чем дело?

– Мерзлота полопалась, – ответил Иван. – Надо подождать, когда туда попадет вода и склеит заново.

– Как бы не ухнуть под землю. – Борис стал ступать осторожнее. – Ты это, Иван, держись от меня на три шага сзади. Если я провалюсь, достанешь меня или людей позовешь.

– Хорошо.

– А чуешь, в воздухе нет-нет да и пахнет серой? – спросил Борис.

– Да, чувствую.

– Я думаю, порода треснула до газоносных или нефтеносных слоев, и газ шурует наружу, – предположил Борис.

Он проработал всю жизнь на месторождениях и имел большее представление о том, как залегают газ и нефть. Местные недра, богатые углеводородами, вполне могли преподнести и такие сюрпризы. Но изменить уже ничего нельзя, поэтому Иван сконцентрировался на том, что было ему по силам.

Дно реки, оставшееся без воды, изобиловало ямами, в которые стекал ил. В темной жиже активно плескалась рыба.

– Опасно лезть в такие места, затянет, – решил Борис. – У тебя острога есть?

– Нет, я только сетью ловлю.

– Ладно, я сейчас. Без меня не лезь, – предупредил Борис и убежал домой.

Пока Иван дожидался его, прошелся вдоль берега. Немного остыв от переживаний, он разглядел спокойным взглядом, как поменялся ландшафт. Равнинная территория, прилегающая к поселку, сделалась бугристой. Где-то земля вздыбилась похожими на зарубцевавшиеся шрамы протяженными валами. Они получились от сдавливания породы вследствие прохождения тектонической волны. Эти сдавливания компенсировались разрывами породы в других местах. Даже дно реки выглядело как чересполосица неровностей. То, что Иван вначале принял за омуты, в которые стекался ил, могло оказаться трещинами, глубину их страшно было представить. И вскоре он нашел тому подтверждение.

Разлом шириной пять метров пересекал русло реки поперек и уходил еще метров на тридцать в глубь берега. Подходить близко к нему Иван не решился, потому что прямо на глазах он начал обваливаться. Тонны породы глухо ударились о жидкое дно. Рыбалка уже не казалась хорошей идеей.

Борис проявил сметливость: помимо остроги, прихватил и моток веревки.

– Знаешь, Вануйто, страшновато стало ходить по земле, лучше подстраховаться, – произнес он, обхватив себя веревкой вокруг талии.

– Дядь Борис, давай я полезу. Вы здоровый кабан, а я парень щуплый, меня будет легче вытащить. И глаз у меня верный, а вы уже подслеповатый. – Иван решил, что если пенсионер провалится в трещину, то ему будет сложнее его вытащить.

– Ты не щуплый, ты жилистый. – Борис снял веревку. – Но ты прав, я уже не в той форме, чтобы творить чудеса. Меня проще отпустить, чем вытащить. Эх, надо было Ромку позвать.

Так звали второго бобыля в поселке.

– С его-то трясущимися руками? – усмехнулся Иван. – А сейчас он вообще понервничал, от него пользы не дождешься.

– Ну, может быть, – согласился Борис.

У него с Романом отношения не складывались. Борис был деловым человеком, постоянно чем-то занимал себя, дома не сидел, а Роман либо выпивал втихаря, либо болел и просил всех, до кого мог дотянуться, уделить ему внимание. Ему нравилось вызывать к себе жалость. В ней он находил проявление собственной важности. Пускай и внешней, неискренней, но хотя бы такой. Роман всю жизнь прожил с комплексом собственной незначительности, но к старости научился использовать его для манипуляции окружением.

Иван завязал веревку на поясе, взял острогу и с Борисом направился к первой небольшой яме. Рыба, неспособная получить кислород из густой жижи, пыталась выбраться из нее. Некоторым удавалось. Иван быстро собрал их руками и забросил в мешок. Следом принялся методично бить острогой в грязь и вытаскивать, когда повезет, добычу.

Пока они с Борисом были заняты делом, туман густел, и вскоре поселок исчез в бело-серой пелене.

– Вануйто, может, хватит? – взволнованно поинтересовался Борис. – Что-то не по себе становится.

– Тумана боитесь? – спросил Иван.

– До сегодняшнего события я вообще ничего не боялся, но теперь понял, что зря, лучше бояться всего, чтобы не прогадать.

Иван взвесил в руках два мешка с рыбой. В каждом было килограммов по тридцать. Улов небольшой, но для его запасов соли практически максимальный.

– Хорошо, дядь Борис, идемте, – согласился он.

– Молодец, Вануйто. А завтра, когда развеет, еще сходим, – обрадовался Борис.

– Если развеет. Вы же понимаете, что туман – это холод, который поднимается из промерзших трещин. Когда это они отогреются?

– Ничего, подождем. Сейчас лето, самый разгар. Ветерок дунет – и тумана как не бывало. – Похоже, Борису не терпелось скорее покинуть реку и вернуться домой.

– Ну ладно, завтра будет видно.

Иван закинул на плечо один грязный мешок и собрался взять второй.

– Ты чего, решил, что я совсем бессильный? – обиделся Борис, взял второй мешок и без особых усилий забросил его себе на спину.

– Хотел уважить старость, – объяснил свой поступок Иван.

– А получилось, что обидел мужчину, – ответил ему Борис. – Я даже старым себя еще не считаю. А в душе мне всегда тридцать, как тебе.

– Мне двадцать восемь.

– Какая разница-то?

Они поднялись к поселку. В домах еще шумели уборкой. Стучали молотки, люди забивали окна чем придется.

– Дядь Борис, можно тебя попросить забить окна в нашей квартире? Я буду рыбой заниматься до завтрашнего утра точно, иначе пропадет.

– Да, конечно, Вануйто. У тебя гвозди есть?

– Все есть: и гвозди, и шурупы, и любой инструмент. У меня под кроватью ящики стоят, там все найдете, – пояснил Иван.

– Я даже не сомневался.

Они занесли рыбу в пустующую квартиру, оборудованную под рыборазделочный цех. Борис ушел, а Иван приступил к работе. Когда он занимался ею, время меняло свой привычный ход. Он не заметил, как наступила ночь. Зажег светодиодный аккумуляторный фонарь, используемый им и раньше, и продолжил работу. Уложился до двух часов ночи. Закрыл бочку крышкой и положил сверху кирпич, чтобы никакая дикая живность не ограбила его.