Сергей Панченко – Пекло. Книга 5. Полярный предел (страница 8)

– Пойду проверю емкость. Если вода не идет, наберу снега. И еще дяде Роме отнесу рыбку. Он так на нее смотрел, – поделился Иван планами на ближайшее время.

– Этот Рома – самый хитрожопый старик в нашем поселке. Если ему что-то надо, он с живого не слезет, пока не выпросит. Запомни, Ваня: ты в ответе за тех, кого прикормил.

– А если ему есть нечего?

– Кому? Этому жиду? – возмутилась мать. – Я однажды носила ему валидол. Он лежал на кровати, умирать собирался. Пошла ему за водой, открываю тумбочку на кухне, а там ряды круп, макарон, банок с чем хочешь: со сгущенкой, рыбой, фасолью, горошком. Если и наступит конец света, то мы умрем от голода раньше Ромы на год.

– У нас рыба, – напомнил Иван.

– Ну ладно, умрем одновременно с Ромой, но через год после остальных, – согласилась мать.

– Как бы узнать, такая погода везде установилась или только у нас? – Иван полез в шкаф за зимней одеждой. – Алёнк, у тебя в телефоне радио есть?

– Без понятия. Ни разу не пользовалась.

– Если есть, подключи наушники и проверь.

– А телефон потом как заряжать? – спросила сестра, начав выполнять распоряжение брата.

– Придумаем. – Иван надел толстую куртку с капюшоном и унты. – Прекрасный летний костюм. – Он покрасовался перед зеркалом в свете фонарика. – Я за водой.

Вышел на улицу и чуть не упал под порывом ветра. Первый снег лег еще на теплый асфальт перед домом, растаял и быстро замерз, образовав идеально гладкую поверхность. Мощный ветер, зажатый между двумя рядами домов, дул, как в аэродинамической трубе. Иван направился к водяной емкости, держась за стены и прикрыв глаза. С природой случилось что-то невероятно ужасное, напоминающее событие, заморозившее мамонтов и шерстистых носорогов, обитавших в этих местах в давние времена.

Иван неожиданно столкнулся с Марселем, живущим с женой Руфиной в соседнем подъезде. Они обосновались в поселке лет семь назад. За два года до этого пара приезжала сюда в качестве туристов. Хотели экзотики и получили ее. Здешний образ жизни, размеренный и независимый, произвел на них впечатление, и супруги поняли, что хотят жить так же. Собрали вещи и переехали.

– За водой? – спросил Марсель.

– Да.

– Не получится. Воды было мало, давно не качали, и она замерзла.

– Я так и думал. Придется набирать снег. – Иван зачерпнул ведром из ближайшего сугроба, придавил рукавицами и набил еще.

– Точно, а я не сообразил. – Марсель тоже набрал снега в оба ведра. – Как думаешь, Иван, что произошло?

– Без понятия. Духи сердятся.

Они направились к подъезду. Теперь ветер подгонял их в спину, помогая идти. Зашли в подъезд, где жили Щербаковы, и обстучали с себя набившийся в каждую складку снег.

– У вас припасы продуктов имеются? – спросил Иван.

– Ну как имеются… На неделю, не больше. Мы же не думали, что такое может произойти. Хорошо, уголь завезли заранее, иначе было бы совсем туго. – Марсель отер ладонью мокрый снег с лица.

– Короче, у меня осталась рыба соленая и копченая. Самый свежак, который я еще не успел продать, можете рассчитывать на нее, но выдавать буду строго по пайке, – предупредил Иван.

Он уже успел обдумать, как надо распорядиться запасами рыбы, чтобы их не растащили. Подойдя к вопросу по-хозяйски, можно было растянуть эти запасы на пару месяцев.

– Конечно, Иван, спасибо. Ты всегда был человеком, смотрящим в будущее. Удивляюсь твоему трудоголизму, – произнес Марсель с чувством.

– Трудоголик – это плохо, любой голик себе не хозяин. Мне просто не нравится скучать, и я люблю, когда денежки есть в кармане.

– Но ты же рыбу не собираешься продавать нам? – Марсель так понял его слова.

– Сдурел. Я не про эту ситуацию. – Иван аж покраснел оттого, что о нем так подумали. – Бесплатно буду раздавать, но как посчитаю нужным. Говорят, у Романа полные шкафы продуктов, а он будет ныть, что ему рыбу недодают.

– Думаешь, надо экспроприировать его продукты?

– Посмотрим, что будет с погодой дальше. Если холод задержится надолго, придется всем считать свои припасы и складывать их в общий котел, чтобы делить поровну.

– Не все одобрят, – решил Марсель.

– Знаю, но придется убеждать.

– А ты думаешь, это надолго?

– От отца, хоть я его и не знал, мне досталась хорошая интуиция, которой лишены люди с Большой земли. Она мне подсказывает, что перемена погоды надолго, – поделился Иван. – Как только вчера тряхнуло, у меня сразу появилось нехорошее предчувствие.

– Черт, я надеялся, что это на пару дней, неделю максимум. А как же морошка, грибы? У нас с Руфиной были такие планы на это лето!

– У всех были планы. Ладно, пойду домой, а то так снег никогда не растает. Могу попросить тебя помочь с рыбой?

– Конечно. Что мне еще делать?

– Ну спасибо. Давай, жене привет. – Иван взял ведра и поднялся на второй этаж.

Зашел в теплую и темную квартиру. В воздухе висел легкий запах угольного дыма – наверное, женщины еще подкидывали угля в печь. Алёна с матерью разговаривали на кухне. Иван прошел к печке и поставил ведра рядом с ней. Затем зашел на кухню. Мать катала тесто на лапшу. Алёна ее нарезала. Свет на кухне давал синий цветок горящей газовой конфорки.

– Девчата, газом пользуемся в крайнем случае, – предупредил Иван. – У нас остался еще один баллон.

– Так это на месяц хватит, – ответила мать.

– Но мы не знаем, когда закончится такая погода, – возмутился Иван.

– Ладно тебе, Вануйто, сегодня ведерную кастрюлю лапши приготовим и неделю будем есть, – успокоила его Алёна.

– Неделю точно не продержится, – вставила мать после паузы. – Думаю, к завтрашнему вечеру снег уже растает.

– Непохоже. Алён, ты радио проверяла? – спросил Иван.

– Ничего нет, кроме шума.

– Плохо. – Иван сел на стул.

– Почему, Вань? – Мать замерла со скалкой в ожидании ответа.

– Раз нет сигнала, значит, на сотню километров такая петрушка творится. Я очень надеялся, что тряхнуло только нас, а Уренгой или Лимбяяху не задело.

– А что с водой? – поинтересовалась Алёна, решив, что не стоит зацикливаться на худших предположениях.

– Замерзла. Снега набрал и к печке поставил. На ведерную кастрюлю воды придется набирать за три приема.

– А мы никуда не торопимся, – ответила сестра.

– Ну, раз так…

Иван вышел из кухни и подошел к ведрам у печи. Снег в них уже осел. Переложил его из одного ведра в другое и отнес на газовую плиту.

– Чтобы не зря газ тратился, – пояснил он. – Пойду наберу еще снега.

Он не стал одеваться. Выскочил на улицу, зачерпнул снега из ближайшего сугроба, притоптал и набрал еще. Субъективно, мороз как будто усилился. Кожу на лице и руках обжигало сильным ветром. Он даже пожалел, что градусник теперь невозможно разглядеть. Бегом вернулся в квартиру и понял: кожу обожгло морозом. От теплого воздуха щеки и уши стали гореть, как будто их опалили газовой горелкой.

– Там уже ниже тридцати, – сообщил он. – Я обморозился.

– Тебя минуту не было, – засомневалась Алёна.

– Тогда температура еще ниже. Плюс сильный ветер. – Иван взял фонарь и подошел к зеркалу.

Включил свет и осмотрел себя. Кожа на лице покраснела и пошла пятнами. Ему вдруг стало страшно от предположения, что температура может упасть еще ниже. Бетон, из которого построен дом, потревоженный землетрясением, мог не выдержать такой низкой температуры и разрушиться. А так как он сейчас находился в наклоненном состоянии, угрожающем его целостности, то катастрофа могла произойти в любой момент.

– Девчат, надо приготовить одежду на случай, если дом начнет разрушаться, – предупредил он своих женщин, вернувшись на кухню.

– А почему он начнет? – удивилась мать.

Иван объяснил ей причины.

– Если услышите подозрительный треск или хруст, моментально хватайте одежду – и на улицу.

– Чтобы околеть скорее, – усмехнулась сестра.