Сергей Панченко – Пекло. Книга 5. Полярный предел (страница 15)

– А я вам говорю, что печет ненормально, дядь Борь. Так не должно быть.

Иван посмотрел на север, куда ушел ураган. Темная полоса занимала половину небосвода, но с такого расстояния различить отдельные вихревые смерчи уже не получалось. Южный горизонт был чист, но подвижен: из-за активности горячих воздушных масс он казался зыбким. Для южных территорий страны марево в летнее время не являлось диковинкой, но не здесь. Картинка напоминала съемки природы африканских стран. Не хватало только блуждающих в знойном мареве стад антилоп.

И еще была особенность, которую Иван посчитал странной. День выдался ясным, но света явно не хватало. Солнечный диск сделался оранжевым, как перед самым закатом, отчего казалось, что наступили сумерки. И это противоречило накрывшей местность жаре. Борис расстегнул все пуговицы на рубашке.

– А может, ты и прав и жарит сильнее обычного, – нехотя признал он.

На свет божий выбрались Алёна и Марсель. Увиденное погрузило их на некоторое время в транс, в режим осознания.

– А где нам жить теперь? – первым вышел из ступора Марсель.

– Иван говорит, что, кроме склада, у нас другого жилья не осталось, – ответил ему Борис. – Здравствуйте, ревматизм, простуды и туберкулез.

– Дядь Борь, вы дядь Рому не копируйте. Хватит нам одного ипохондрика в коллективе. Дня три поживете на складе, пока я в Уренгой снастаюсь. Если что, переедем туда. Вещей у нас немного осталось, налегке за пару дней перебазируемся.

– Ты прав, Вануйто, ничего другого нам не остается. Хорошо, я паспорт с собой взяла. Так хоть уехать куда-нибудь смогу, – произнесла Алёна.

В настоящий момент она переживала состояние когнитивного диссонанса. Попав в беду, она была рада, что находится с родными, помогающими перенести тяжелый период, и одновременно злилась на поселок, на его убогость и постигшую за это трагедию. Алёна пребывала в полной уверенности, что так сильно пострадал только он, и это плата людям, которые здесь жили, за их глупую упертость и трусость. Ей хотелось скорее уехать отсюда в удобный, понятный Екатеринбург и оттуда сочувствовать судьбе жителей Тихого.

– Предположение есть, почему так жарко? – спросил Иван.

– А я не сразу понял, что жарко. Думал, после склада кажется, – ответил Марсель.

– Я тоже так сразу подумал, но чем дольше стою на свежем, так сказать, воздухе, тем сильнее чувствую, что терпение уже заканчивается. – Борис снял с себя рубашку и вытер пот с лица и шеи. – Ребята, творится какая-то херня.

– Смотрите! – Алёна указала рукой в южную сторону неба.

Остатки белых кучевых облаков таяли, словно их поглощала надвигающаяся с юга невидимая сила. Они исчезали по всему фронту, как по линеечке. Выглядело явление очень завораживающе и пугающе.

– Что-то приближается, – произнес Иван.

– Писец, – тихо произнес Марсель.

– Полный, – добавил Борис.

– Нет, я про того песца, – Марсель кивнул в сторону.

В тридцати шагах от них неуверенно и пугливо рыскал темно-бурый зверек с выводком – больше десяти щенков, прячущихся за матерью. Самка словно искала защиты у людей, поняв, что это ее последний шанс спастись, но природная осторожность не позволяла ей полностью довериться им.

– Она точно знает, что сейчас что-то произойдет, – заявил Иван. – Нам надо возвращаться на склад.

– А с ней что делать? – Алёна подумала, что брат решил не помогать ей. – У нее же детки.

– Вас много, вы ее пугаете. Идите на склад, – строго приказал Иван.

– А у тебя лицо, вызывающее доверие у песцов? – пошутил Борис.

– Я ее знаю. Она у меня рыбу таскает. И она меня знает, так что довериться сможет только мне. Я у нее ассоциируюсь с запасным вариантом на все случаи жизни, – пояснил Иван.

– Ты везде успеваешь – и у людей в авторитете, и у песцов, – заметила Алёна.

Иван посмотрел в небо. Облака таяли совсем близко. Горизонт поплыл, искаженный горячим воздухом до предела. Песец затявкал, почувствовав приближение беды. Мужчины и Алёна ушли под козырек склада, но остались понаблюдать, как Иван справится с диким животным.

Песец, когда знакомый человек остался один, успокоился и подошел ближе. Мамаша часто дышала, высунув язык.

– Так, моя дорогая, не пугайся. Я же никогда тебя не обижал, так что бояться меня не надо. – Иван приблизился к ней.

Песец заволновался, повинуясь инстинктам. Щенки затявкали и попытались спрятаться за матерью. Иван встал на колени, чтобы казаться меньше. Открытую кожу под задравшейся майкой резануло горячим воздухом. Это был первый предвестник, первый порыв пекла, съедающего облака. Иван испуганно посмотрел в сторону, откуда шел горячий воздух. На его глазах участок ельника, переживший смерч, начал темнеть.

– Дорогуша, у нас нет времени. – Иван подполз к песцу и схватил двух щенков на руки. Мамаша попыталась его тяпнуть, но он увернулся от ее зубов. – Иди за мной.

Он подождал, когда самка поймет, чего от нее хотят. Животное, ощущавшее, что пекло становится все невыносимее, обуздало дикий нрав, материнский инстинкт переборол все остальные, и она покорно пошла за человеком.

– Уходите внутрь, – приказал Иван сестре и остальным.

Они поспешно покинули тамбур. Уже перед самым входом Иван почувствовал, как от головы запахло палеными волосами, как загорелись кончики ушей и крылья носа от вдыхания раскаленного воздуха. Они спустились под козырек. Иван протиснулся в тамбур и спустил щенков с рук. Их мамаша повременила, борясь со страхом закрытых помещений. Но раздавшийся снаружи треск – видимо, лопнул камень, не выдержавший перепадов температур, – заставил ее поспешить. Она заскочила внутрь, и все ее щенки следом. Иван насчитал двенадцать детенышей.

– Плодовитая ты. – Он закрыл передние ворота.

В тамбуре после улицы казалось прохладно. Иван включил фонарь и поставил его на попа, чтобы в помещении было светло. Песец вжался в угол, как будто пытался охладиться от промерзших стен.

– Я сейчас вам воды принесу, – пообещал Иван.

Он зашел на склад.

– Ну, получилось? – спросила Алёна.

– Да, они в тамбуре. Кто-нибудь догадался взять воды?

К счастью, даже в спешке люди не забыли о самых насущных вещах. Вода и тазик нашлись сразу. Иван экономно налил в него воды и вынес животным. Мамаша сразу приняла подношение. Она и щенки встали в круг и жадно лакали воду.

– Не буду вас смущать. – Иван забрал фонарь и вернулся на склад.

– И как там погода? – спросила мать. – Алёна сказала, что стало очень жарко.

– Очень жарко – это не то определение. Там пекло гораздо выше ста градусов. Ельник потемнел за секунды.

– Откуда такая жара? – спросила Софья Марковна. – На всей планете такого не случалось, даже в Сахаре, откуда у нас-то?

– Не знаю. – Иван пожал плечами. – С недавних пор я вообще не могу сказать, что разбираюсь в природе.

– А тут мы в безопасности? – испуганно поинтересовалась Руфина.

– Смотря сколько времени будет печь, – ответил Борис. – Если земля начнет оттаивать, то, во-первых, у нас тут обвалившийся угол и нас может затянуть жижей, а во-вторых, стены прогреются и тут тоже станет несладко. Хотя я уверен, что месяц до этого события у нас точно имеется.

– Да, варенья из морошки и клюквы в этом году накрутить не получится, – протяжно произнесла Софья Марковна.

– Какое варенье, Софа, у тебя дома больше нет, – напомнил ей Роман, только недавно отошедший от ступора. – Варенье ей. Тут вообще непонятно, что есть будем. Как бы не друг друга.

– Да заткнись ты, Рома, – строго приказала ему мать Ивана.

– А что делать, народ? Ложиться и помирать. Так хоть кто-то спасется.

– Дядь Рома прав, будем есть друг друга. Начнем с самых бесполезных, кто уже на последнем издыхании, потом съедим тех, кто поздоровее, и так далее, – на полном серьезе произнес Иван.

– Вануйто, ты что, кукухой тронулся? – тихо прошептала Алёна.

– Я же вам сказал: как только погода устаканится, я схожу в Уренгой на разведку. Не будем мы есть друг друга, а кто будет сеять панику, того будем лишать продуктовой пайки. Я это говорю на полном серьезе, дядь Ром. Если вы не можете сдержать в себе горячечный бред, будем воспитывать вас через желудок, – твердо заявил Иван. – Сейчас нам надо быть как можно сплоченнее, иначе начнутся проблемы.

– Ваня прав, нельзя пугать друг друга, переругаемся, разосремся, начнем продукты крысить. А как жить, если у нас ничего, кроме этой дыры, нет? – поддержал его Борис. – Ты, Рома, просто молчи, иначе с песцами в тамбуре будешь жить.

Замолчал не только Роман, но и все остальные. На складе сделалось тихо, так, что стали слышны звуки с улицы – там регулярно что-то трескалось, шипело, скрипело. Жара испытывала мир на прочность, а он пытался сопротивляться, издавая пугающие звуки.

В дверь заскреблись когтями, да еще и с подвыванием.

– Фу, черт, чуть под себя не сходила, – произнесла Валентина.

– Им там снова жарко, похоже, – решила Алёна и подошла к двери.

– Вы что, хотите дикое животное к нам запустить? – испугался Роман.

– Если бы не щенки, она бы сроду не стала искать защиты у людей. Переступила через все свои правила и инстинкты, чтобы их спасти. Она ничего нам не сделает. – Алёна открыла дверь. – Заходи, дорогая.

Песец неуверенно заглянул в дверной проем, увидел скопление людей и замер в нерешительности. На склад потянуло зноем.

– Вануйто, ты ее крестный отец, подай голос, – попросила Алёна.