Сергей Орлов – Ты уже была здесь (страница 6)

— Кто спросит?

— Отец.

— Она его боялась?

— Нет. Я не знаю. Мы часто так друг другу писали. Когда не хотели объяснять, куда идём.

— Почему вы решили не показывать это сообщение?

Вера закрыла глаза, но темнота не помогла.

Потому что отец прочёл его на её телефоне. Потому что сказал: будут думать, что Нина сбежала из-за семьи, и искать перестанут. Потому что Вера уже успела представить, как узнает следователь про их ссору, как Нинино исчезновение станет наказанием за злость. Потому что хотелось сделать хоть что-нибудь правильно.

— Я боялась, что будут искать не там, — сказала она.

Киреев некоторое время молчал.

— Сообщение сохранилось?

— На старом телефоне. Он лежит у отца. Наверное.

— Вы уверены?

— Нет.

Он не стал добавлять ничего к её ответу. Вера была благодарна ему за это и одновременно злилась. Хотелось, чтобы кто-то сказал, насколько всё плохо. Или насколько поправимо.

Киреев попросил её ещё раз рассказать сегодняшний вечер с самого первого сообщения. Вера рассказала. Когда дошла до «У него спросила?», он уточнил, кому она уже успела переслать фотографию. Только отцу. Показывала Тимуру, но не пересылала. Кому известно её расписание. Отцу, заказчикам, соседям по мастерским. В социальных сетях она иногда выкладывает работу поздно вечером.

— Фото кухни там было?

— Со стулом. Вчера. Нет, вчера только заказчице. До этого, возможно.

— Сохраните всё, что может иметь отношение. Снимки не редактируйте.

— Вы думаете, это из-за моей работы?

— Я пока не думаю за человека, который вам пишет.

Его ответ не был уклончивым. Он просто не согласился выбрать удобную версию.

В половине третьего Вера подписала то, что ей предложили внимательно прочитать. Исправила время отцовского звонка: в первый раз сказала «около одиннадцати», а на экране было 23:29. Киреев спокойно дал ей исправить. Телефон сестры и записку забрали. Свою переписку Вера показала ещё раз; ей объяснили, что дальше нужно будет отдельно предоставить необходимые сведения.

— Мне можно здесь оставаться?

Киреев посмотрел на дверь.

— В квартиру вошли без заметных повреждений. До проверки доступа я бы предпочёл другое место. Решение ваше. Ключи и замок тоже лучше проверить.

Отец услышал последние слова.

— Поедем ко мне.

Вера отрицательно покачала головой.

— У тебя остались мои вещи?

— Какие?

— Телефон. Коробки после переезда.

— На антресоли. Зачем?

Киреев ответил раньше неё:

— Виктор Павлович, ничего не выбрасывайте и не переносите. Мы с вами свяжемся.

Отец посмотрел на него, затем на Веру.

— Ты что наговорила?

Она раньше не замечала, какое страшное это слово. Не сказала. Наговорила. Как будто её речь сама по себе была повреждением, которое придётся устранять.

— То, что помню.

Внизу Тимур дремал на стуле консьержки, удерживая пакет между коленями. Увидев Веру, он быстро поднялся.

— Ну?

Она покачала головой.

Отец вышел следом.

— Я отвезу.

— Не надо.

— Вера, не устраивай.

Тимур молча подошёл к двери подъезда. Не взял её за руку и не сказал отцу ничего. Просто подержал дверь открытой, пока она проходила.

На улице Вера набрала номер Сони. Они не виделись пять месяцев; два последних сообщения от подруги Вера оставила без ответа. Когда на другом конце сняли трубку, она начала с извинений.

— Вер, скажи сразу, что случилось, — сонно сказала Соня.

— Можно к тебе?

— Конечно. Я сейчас дверь открою. Адрес помнишь?

Вера помнила.

Подъездная дверь за её спиной хлопнула. Отец стоял на ступенях.

— Завтра поговорим, — сказал он.

— Сегодня уже.

Он хотел что-то ответить, но Тимур спросил у Веры, на какой адрес вызывать машину, и ей пришлось отвернуться.

Пока ждали такси, она подняла голову. Кухонное окно на восьмом этаже было тёмным. На снимке лампа горела, хотя изображение прислали до того, как отец признался, что мог оставить свет. Вера подумала, что неизвестный знает не только её прошлое, но и то, как она будет вытаскивать его из людей: по одной вещи, долго, с унизительным сомнением.

На телефоне появилось сообщение.

«Теперь белый шкаф».

Она показала его Тимуру и отправила Кирееву на тот номер, который он оставил для связи. Впервые за ночь не стала отвечать незнакомцу.

Отец подошёл к машине раньше, чем она успела открыть дверцу.

— Кто бы это ни был, он хочет, чтобы ты считала меня виноватым.

— В чём?

Он задержал ладонь на крыше такси.

— В том, что случилось с Ниной.

— А что с ней случилось, папа?