Сергей Орлов – Ты уже была здесь (страница 12)

— Они могут быть собраны из нескольких изображений, — сказала она. — Окно перевёрнуто, чашка нет. Или я неправильно вижу угол.

— Вы могли бы раньше фотографировать кухню через зеркало?

— Зеркала здесь не было.

— А в телефоне вы сами не переворачивали снимок?

— Нет.

Соня поставила стакан на пол, подальше от рабочей поверхности.

— У меня пересланные тоже так выглядят.

Сотрудник записал объяснение Веры. Не назвал фотографию подделкой. Сказал, что это проверят отдельно.

Вера сфотографировала кухню из нескольких точек по его просьбе. Потом приблизилась к подоконнику и увидела новый след на пыли, у самого угла. Прямоугольник, как от небольшого предмета, который поставили и убрали. Там раньше лежала линейка. Линейку она забрала в мастерскую неделю назад. Прямоугольник мог оставаться с тех пор.

Вера отказалась называть его следом чужого телефона. До этой ночи она считала себя человеком, который умеет замечать. Теперь обнаружила, что замечать и понимать — две разные работы.

Сотрудники ушли. Соня предложила вынести яблоки, но Вера попросила оставить.

— Что если он просто яблоки привёз?

— Тогда яблоки хорошие, — сказала Соня. — Всё остальное выясним отдельно.

Она не предложила съесть одно. Вера была благодарна.

Мастер пришёл ровно в двенадцать двадцать. Невысокий мужчина с красным носом и спокойным голосом. Соня обещала разговорчивого, но он ограничился вопросами о двери и оплате. Записал данные для заказа, разложил инструмент на принесённой ткани. Вера стояла рядом, пока он работал, словно могла по каждому движению понять, как в её квартиру попала женщина.

— Старый цилиндр вам оставить? — спросил мастер.

— Да. И ключи тоже.

Он положил снятую деталь отдельно. Вера сфотографировала её, сохранила квитанцию, записала время. Человек в её заметках перестал быть «мастером», стал Анатолием Сергеевичем с номером телефона. Это казалось полезным, хотя не уменьшало страха.

— Дубликаты нужны?

— Нет.

— Здесь комплект. Проверим все.

Они по очереди проверили ключи. Замок закрывался чуть туже прежнего. Мастер показал, где придержать дверь, чтобы язычок не цеплял. Вера запомнила. Впервые за двенадцать часов у неё появилась задача, которую можно было закончить правильно.

Когда он ушёл, Соня взглянула на часы.

— Мне надо к ученику. Я могу перенести, если…

— Не надо. Я в мастерскую поеду.

— Точно?

— Да. Здесь всё равно не смогу работать.

— Вечером приезжай ко мне. Если передумаешь, просто скажи.

Она обняла Веру, быстро и крепко. Потом отстранилась.

— И ешь. Я понимаю, что это звучит идиотски, но ешь.

Вера взяла из шкафа пакет печенья и положила в сумку, чтобы подруга увидела. Соня улыбнулась без веселья.

После её ухода квартира сделалась тихой настолько, что Вера услышала гул холодильника, который никогда раньше не замечала. Она обошла комнаты. В спальне всё было на месте. В ванной — тоже. В прихожей на полке лежала щётка для обуви, рядом с ней отцовские рабочие перчатки.

Он забыл их вчера.

На ладони одной перчатки белела засохшая краска. Не редкая улика, не знак преступления. Обычная белая краска на руках человека, который постоянно что-то чинит.

Вера оставила их там.

Телефон зазвонил, когда она закрывала дверь. Заказчица.

— Мне сказали, вы можете привезти стул сегодня.

— Кто сказал?

— Ваш помощник. Мужчина звонил.

Вера оперлась о стену.

— У меня нет помощника.

— Подождите. Он назвал моё имя, адрес, цену. Сказал, что вы заняты и он отвезёт.

— Ничего ему не передавайте. Какой номер?

Заказчица продиктовала.

Номер отца.

Вера поблагодарила, объяснила, что это родственник и доставка пока не согласована. Заказчица раздражённо попросила разобраться между собой, а потом уже назначать время. Вера пообещала перезвонить через час.

Она набрала отца.

— Ты звонил моей заказчице?

— Хотел помочь.

— Откуда у тебя её номер?

— Ты мне сама говорила. Когда просила шкаф перевезти.

Это было правдой. Месяц назад отец помог доставить тяжёлую мебель. Она тогда вписала адрес в его телефон и попросила позвонить за полчаса до приезда.

— Не делай этого без меня.

— А ты без меня всё делаешь.

— Это моя работа.

— Я понял. Я уже ничего не должен делать.

Она подождала. Раньше в этом месте начинала объяснять, что не это имела в виду. Теперь в разговоре возникла незнакомая пустота.

Отец заполнил её сам:

— Ты телефон смотреть будешь?

— Когда договоримся.

— Там ничего нет.

— Ты это уже говорил.

— Потому что ничего нет.

— Сообщения не сохранились?

— Часть сохранилась. От банка, от тебя самой какие-то записи. От Нины нет.