Сергей Орлов – Ты уже была здесь (страница 13)

Вера медленно села на ступеньку лестницы.

Телефон мог потерять данные. Она могла удалить их сама, много лет назад, в тот период, когда удаляла всё, что не могла перечитать. Отец мог открыть не ту папку. И он мог удалить сообщения сегодня в 06:50, когда её попросили не переносить вещи.

Ни одна возможность пока не была фактом.

— Я посмотрю сама, — сказала она.

Отец ответил не сразу:

— Хорошо.

В мастерскую Вера приехала после двух. Тимур сидел у входа и размешивал сахар в пластиковом стакане. Увидев её, поднялся слишком быстро, пролил чай на стол и стал вытирать салфеткой.

— Как ты?

— Не знаю. Спасибо тебе за вчера.

— Соня забрала?

— Да.

— Я жене сказал, что у человека беда. Она хотела пирог передать. Я сказал, рано с пирогом.

Вера почти рассмеялась.

— Не рано. Я есть забываю.

— Тогда завтра принесу.

Тимур проводил её до бокса. Дверь была заперта; сигнализация работала. Внутри пахло вчерашним клеем. Кромка буфета окончательно отошла, но дерево не повело. Вера могла исправить.

Она сняла куртку, надела рабочую рубашку и десять минут пыталась делать то, что делала каждый день. Разогреть состав. Убрать лишнее. Подрезать край. Руки действовали правильно, но каждые двадцать секунд она оглядывалась на телефон.

— Я могу посидеть снаружи, — сказал Тимур.

— Не надо. Ты же работаешь.

— Я охраняю. Это, между прочим, близко.

Он принёс стул из коридора и сел у двери, достав свой телефон. Ничего торжественного в этом не было. От этого Вера успокоилась больше, чем от всех заверений за ночь.

Она закончила стул к трём. Позвонила заказчице, согласовала вечернюю доставку через обычную службу и оплатила её. Потеряла часть заработка, зато отец не будет заходить в мастерскую без её присутствия ради помощи, о которой никто не просил.

Когда курьер ушёл, Тимур спросил:

— Тот человек ещё пишет?

Вера покачала головой.

— С утра нет.

— А что хотел-то?

— Белый шкаф.

Тимур посмотрел в глубину бокса.

— У тебя же был.

Вера повернулась.

— Когда?

— До того, как я сюда пришёл. На фотографии видел. Ты мне показывала, что раньше здесь стояло. Когда пол мыли после трубы.

Она вспомнила: прошлой весной из соседнего помещения текла вода, нужно было установить, с какой стороны пошла сырость. Вера показала Тимуру старые снимки бокса, ещё до переезда верстака. На одном стояло много мебели, которую привёз отец после расчистки склада.

— Там разные вещи были.

— Маленький белый. Две дверцы, сверху такой… не знаю, карниз. Справа ящик.

У Веры пересохло во рту.

— Это не шкаф. Тумба.

— Для тебя тумба. Для меня шкаф.

Она открыла архив фотографий. До нужного месяца пришлось листать долго. Тимур терпеливо ждал, пока она минует законченные заказы, снимки царапин, накладных и совсем случайное фото пальца.

На старом снимке бокс выглядел иначе. В углу стоял отцовский диван, над ним — электрокотёл, который потом сняли. Возле стены виднелась белая тумба на коротких ножках. Две дверцы. Выдвижной ящик с дугообразной пластиковой ручкой.

На левой дверце облупилась краска у замка.

Вера увеличила снимок.

— Оно? — спросил Тимур.

— Да.

Она помнила, как сняла ручку, потому что один винт проворачивался. Помнила внутреннюю сторону дверцы, покрытую тонкой серой плёнкой. И ещё помнила отца, который сказал: это не клиентское, сделай когда будет время.

Времени не появилось. Тумба простояла месяц, затем отец забрал её обратно.

— Где ты её взял? — спросила Вера тогда.

— Из старого пансионата. Там ремонт, мебель списали.

Сейчас она отчётливо вспомнила эти слова. Тогда не придала значения. Отец много лет помогал знакомым с мелким ремонтом, возил мебель и оборудование из закрывающихся учреждений. Иногда покупал за символическую цену, иногда забирал за вывоз. У неё в мастерской стоял целый мир чужих вещей, которым он успел придумать короткое объяснение.

— Номер какой-то тут, — сказал Тимур.

На боковине виднелась белая прямоугольная наклейка. Вера увеличила изображение до предела, но цифры рассыпались на квадраты.

— Инвентарный, наверное.

Под наклейкой была тонкая синяя полоса. Кто-то обвёл её шариковой ручкой или оставил след от окрашенной ткани. Вера не могла понять.

Она выбрала исходный снимок без увеличения и переслала Кирееву. Написала: отец привозил эту вещь из пансионата; возможно, именно её имеет в виду отправитель. Не стала писать название «Тихий берег». Отец тогда его не называл.

После этого она позвонила ему.

— Белая тумба, которую ты привозил два года назад. Где сейчас?

На заднем плане стукнул металл.

— Какая тумба?

— Две дверцы, один ящик. Я ручку снимала. Ты потом забрал.

— Давно было. Продал, наверное.

— Кому?

— Не помню. Посмотрю.

— А откуда она?

— Со склада.