Сергей Огольцов – Алгоритм хаоса, R-версия (страница 1)
Сергей Огольцов
Алгоритм хаоса, R-версия
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
1
Не предисловие
Все предисловия, введения и им подобная белиберда свой век отжили уже по полной. Их терпят в составе книг чисто по привычке, в качестве маркировки, сигналящей – тут вот начало, теперь листай отсюда, пока не мелькнёт «глава 1» или другой знак такого же примерно типа.
То есть, все эти досужие толкования словесной шелухи в ступе сохранились как дань традициям книгопечатания, и она, дань эта, тает на глазах – неудержимо. Закономерный факт: кому охота на них время тратить? У нас, чай, не XV век на дворе, мы уже прогрессом усвистатые в эпоху мобило технологий.
Вот и пропускаешь этот сигнальный флажок начала, и я тоже пропускаю, как любой-всякий нормальный человек, который регулярно проверяется тестом на IQ. Типа: ого! 5% разницы с прошлым разом!
И потому, шагая в ногу с требованием времени особо не вникать, что там конкретно вводится, мне тоже правильнее будет похерить эту старомодщину, и просто коротЕнько объясню, откуда вообще взялся этот хаос алгоритменный для заправки в книжку “Алгоритм Хаоса”.
Началось тем, что, в общем-то, уже втянулся, как-никак 6 месяцев блокады – пора привыкнуть. Нет, ну, помнить-то, конечно, помню, какой-то закоулочной извилиной, что да, в любой момент сюда могут нагрянуть с этнической чисткой, с очередной необъявленной войной. На крайняк, по последней моде, спец-воен-операция – тоже красивая скороговорка. Такая полоса пошла – не экономят на словах ничуть, заместо “голод” щедро прощебечут: “гуманитарная катастрофа”, вот и внесли посильный вклад.
Но пока они (кто? Где?) нажмут Мощнейше Жуткую Кнопку (МЖК), пока “Подъём!” сделают, пока выведут на позиции, пока расчёты займут места согласно боевого расписания, пока наведут, пока пойдёт прозвонка и прокрутка и – вдох… ох! выдох-вдох… и – уй! сколько ещё всяких других “пока” – мне чем-то же надо заполнять всю эту прорву вечности, верно?
Хорошо хоть есть чем. Не первый уже год, как подсел я на это дело, на писательство. У меня данный процесс довольно-таки затяжной и крутоверченной методой происходит. В момент зачина предложения, дальнейшее для меня в тумане: какую линию поведения оно изберёт и куда выкрутит свой конец. Бреду на ощупь через их (тумана и предложения) непроглядность. А конец абзаца из двух-трёх таких же заиксованных вообще за тридевять земель. Его никакими силами представить невозможно. Тут уже вместо тумана лес дремучий или типа как пробираешься по виртуальному миру в компьютерной игре.
В начале абзаца трущобный задний план, какой-то тупичок или улочка кривая, баки мусорные. Куда бредёшь – Бог весть, но тут вдруг резкий поворот, и твои ботинища топают по геометрически чёткой брусчатке тротуара, вокруг яркие огни, квартал игорных казино и ресторанов. Добро пожаловать в конец абзаца!
Ощущение оживлённых завихрений в окружающем пространстве напарфюмеренного воздуха. Дамочки в роскошных прикидах, на лицах боевая раскраска в стиле «ща-соблазню!». Тусуются фраера тёмных профессий, бросают уклончивые взгляды: ну, чё? куда теперь?
А да как будто я знаю! Потерпите до конца следующего абзаца, там видно будет… И от этого всего, у меня сформировалась твёрдая идея фикс, что моя писанина не совсем то, что обычно сходит за писательство.
Что это не я пишу, а через меня пишется. Однако кем и откуда? Ну, в конце какого-нибудь из будущих абзацев. Может быть, как-то выяснится… если…
Называй это “эскапизмом”, если есть охота. Но что ещё мне остаётся делать? Человек я маленький, застрял в этой х… то есть в ситуации этой, где в любой момент может выскочить конец света какой угодно масти и ориентации.
Но невзирая и вопреки, трудолюбиво культивирую в себе ростки оптимизма. Поэтому полный список возможных концов света излагать не стану. Хотя и мог бы. А кому невтерпёж узнать детали десятка ближайших катастроф пускай зайдёт в Гугл и ахх… ну, то есть, охнет от ужаса.
Эти концы света до того огромадные, что мелкой рыбёшке моего калибра в ихних масштабах делать нечего. Так что пускай сами между собой разбираются: кто за кем у них в очереди стоит.
А мне своих забот хватает, в том числе, как скоротать всю эту тягомотину писательством.
Первым делом, необходимо сюжет раздобыть. Без него трудно врубаться о чём ты вообще пишешь. И что за чем идёт, и к чему клонит…
В общем, удерживает тебя от полного сдвига. Без сюжета, просто блуждаешь в хаосе. Он твоя Путеводная звезда в чужедальних морях неведомого полушария, для которого у тебя карт и близко нет. Географических.
Короче говоря, без него оказываешься в таком хитроверченном лабиринте, откуда очень мало кто вообще возврацается. Считанные счастливчики. Статистика их количеством просто пренебрегает.
Но даже эта пара придурков, которым хрен его знает как удалось вернуться, была встречена с нескрываемым подозрением.
Типа, Тимоха, это ты, что ль, братан? А чё я тебя не помню? И маманька дверь тебе отпирать не хочет, а Мухтар твой на тебя лает и бросается?
Отсюда совет мой, по-братски, всем кто подсел на писания, как и я: не стоит рисковать с той хренотенью хаосной. Тихо молча, найди себе сюжет посимпатичнее, чтоб не создавать лишних проблем ни себе, ни людям.
И тут, конечно, встаёт скользкий вопрос ниже пояса: где его брать-то, этот грёбаный сюжет?
Как товарищу по несчастью, вот тебе, Валёк, мой прямой ответ: да х-хрен его знает!
А и в то же время остаётся 100%-вый факт, что кой у кого этих сюжетов – завались. На чердаке уже места не осталось, куда их складывать, через слуховое окошко вываливаются. При ходьбе, на каждый шаг они налево-направо плюхают, эти сюжеты грёбаные, оттого маршрут прогулок пришлось ограничить задним двориком на личной даче. Типа домашний арест с видом на забор соседа.
И, спрашивается, откуда такое счастье? Не иначе подземный туннель в сюжетные копи царя Соломона по наводке дружка археолога. Предположительно.
Алкоголизм в археологии – это уже отдельная тема, и очень болезненная. Однако мне личными глазами доводилось видеть (совершенно случайно, и после неоднократно пожалел, что не успел зажмуриться вовремя) список бестселлерных книжек из 400 названий! Тут уже явная прослеживается связь с летающими тарелками.
Более того! На дистанцию вышла уже её соперница, стучит копытами в галопе и хрипло дышит в холку лидерши – 387 печатных изданий обширным тиражом!
А это уже далеко не фиг собачий. Данная парочка этих дамочек сделали уже Кинга по имени Стивен, а к нему в придачу двух Александров по фамилии Дюма. Трепещу за мужскую долюшку в грядущем мире. Горькие слёзы солидарности мне взор застят и капают…
Впрочем, изначальной темой у меня было писательство, а не эрзац-заменители для кухонных столов.
Проблема, чья верхушка айсберга была слегка затронута мною (со всей деликатностью, доступной моей тонко чувствующей натуре, чтобы не отвлекать занятых людей от их рутины монетизированного прозябания во всё более деловом мире) не так уж и нова. С ней неоднократно схватывался ещё даже и А. Пушкин. В самые жаркие моменты поединка, он взывал к нянюшке своей, крепостной старушке:
– Куда ж нам плыть?
Это таким завуалированным макаром выпрашивал он у Арины Родионовны сюжет, ну, хоть какой, пусть самый завалящий. Ну, а она ведь не завод ему сюжето-прокатный. Поэтому чаще всего он посылал старушку за кружкой, чтобы на пару хряпнуть с горя. И это информация из первых рук – нам в 5-м классе этот стих надом задавали, учить наизусть.
А тут – хрясь! Гром среди ясного неба. Вполне недурственный сюжетец подвернулся мне, даже без няньки. Сидел, оказывается в моём персональном компьютере, и помалкивал. Правда, на английском. Но мне и это в масть – значит, не успел оскому набить русскому слуху, изнеженному изысканным изяществом обиходной речи…
Конечно же я ухватился переводить для соотечественников родимых… пусть не по крови, но по планете – точно.
2023-05-05, Нагорный Карабах, Степанакерт
2
Не эпиграф
Это не то, на что смахивает!
2 дальнейших абзаца – и близко не эпиграф.
Отнюдь нет. Это последнее предупреждение педантичным чистоплюям, натасканным вынюхивать и облаивать всякое живое слово и объявлять его ненормативной лексикой.
«Дорогой/ая/ое!
Закрой тихонько эту книгу, ещё раз ознакомься с названием, попытайся понять смысл, а после задумайся, да поглубже: оно тебе надо? К чему рисковать своей вменяемостью в уютном, притёртом под тебя мирке за три-девять земель от нашей повседневности».
. . .
Вокруг да около под маской Пролога
3
а) Что привело меня и спорт к разлуке?
Поныне просто ума не приложу, что между нами не срослось, хоть ведь и были мы буквально созданы друг для друга: я и тяжёлая атлетика. А ведь какая бы, казалось, пара вышла: я и она, самая зрелищная красава из видов спорта.
Ты только присмотрись, насколько нежно тяжелоатлет втирается к ней в доверие через талию стержневого грифа с блинами, наверченными с двух концов. Он – сама нежность в бархатном приседе рядом с ней. Глаза отвёл куда-то в сторону, чтобы заранее её не спугнуть. Потом вдруг – нна! – как дикий варвар рвёт всю эту грёбаную массу металла с пола. Дерганул, вскинул и – держит над головой, как типа высматривает в какую её пропасть, чтоб никому уже кроме него не досталась. Романтизм зашкаливает буквально.