Сергей Нижегородцев – Маска (страница 8)

Но дело было не только в этом. Дело было в том, что я… не хотела, чтобы он ушёл. Хотела, чтобы наш разговор продолжился. Чтобы он снова посмотрел на меня тем особенным взглядом – видящим насквозь, но не осуждающим.

Я сжала подлокотники кресла. Сердце билось где-то в горле, руки едва заметно дрожали. Это ощущение – такое забытое, такое опасное. Оно разбалансировало всю мою систему, выбило из колеи.

Выключила монитор. Его больше нет в здании. Нет смысла смотреть в пустоту. Но внутри меня что-то продолжало смотреть, ждать, надеяться.

И это пугало больше всего.

Вернулась к столу. Передо мной – стакан чая, о котором я совершенно забыла. Налила его ещё до того, как Саша появился в казино. Чтобы "не отвлекаться". Коснулась стенки – холодный, как лёд.

Чай остыл, а я даже не заметила. Не сделала ни глотка. Не вспомнила о нём ни разу за всю смену.

Странное ощущение, похожее на пробуждение. Я оглянулась на часы – почти полночь. Три часа пролетели незаметно. Три часа, в течение которых я существовала в странном, сжатом времени, где был только он и моя реакция на него.

Как давно со мной такого не случалось? Чтобы я не замечала времени? Чтобы выпадала из реальности настолько, что забывала о простейших вещах?

С тех пор как Артём родился, я всегда была собранной. Контролировала каждую минуту, каждый шаг. Выживание одинокой матери не оставляло места рассеянности.

А сегодня… я потеряла три часа своей жизни, следя за мужчиной, которого едва знаю.

Мужчиной, который, возможно, опасен.

Мужчиной, который сказал "У нас с вами, кажется, теперь общий интерес" – и ушёл, оставив меня с этой фразой, как с головоломкой без решения.

Я медленно вылила остывший чай в раковину. Смотрела, как тёмная жидкость исчезает в сливе. Что-то внутри меня тоже утекало – уверенность, спокойствие, профессиональная отстранённость.

Посмотрела на своё отражение в зеркале над раковиной. Глаза блестели, на щеках – лёгкий румянец. Я выглядела… живой. Впервые за долгое время.

И это пугало сильнее всего.

Всего одна встреча, несколько взглядов, одна короткая фраза – и я уже не узнаю себя в зеркале.

Рука сама потянулась к телефону. Открыла сообщения. Нашла последнюю переписку с Викой.

"Он знает," – напечатала я, потом стёрла. "Я не могу сосредоточиться," – снова стёрла. "Я теряю контроль," – и это не то.

Экран потемнел. Я так и не отправила ничего.

Потому что правда была слишком простой и слишком страшной: я уже в игре. Я согласилась в ту секунду, когда наши взгляды встретились. Когда я не отвернулась. Когда позволила этому напряжению возникнуть между нами.

Проблема только в том, что он, кажется, единственный, кто знает правила.

Глава 4: Саша

Полоска света из-под штор резала глаза. Я лежал на кровати в одежде, глядя в потолок номера – такой же безликий, как и все потолки в отелях, где мне приходилось останавливаться. Счёт шёл на десятки, может, сотни. Я давно перестал их различать.

Часы показывали 5:37. Бессонница – мой верный компаньон. Не из-за тревоги или стресса. Просто сон казался пустой тратой времени. Ещё одна форма самообмана.

Номер – типичная пятизвёздочная клетка. Дорогая мебель, приглушённые тона, мягкий ковёр. Всё сделано, чтобы создать иллюзию дома. Но дом – это не место. Это ощущение принадлежности. У меня его не было уже давно.

Поднялся с кровати. Ноги коснулись холодного пола. Прошёл к окну, отодвинул штору. Город просыпался – неохотно, лениво. Внизу редкие машины скользили по мокрому асфальту.

Мысли вернулись к вчерашнему вечеру. К казино. К ней.

Екатерина Власова. Служба безопасности казино – официально. Неофициально… интересный вопрос. Слишком профессиональный взгляд. Слишком точные движения. Она явно не простой охранник.

Её глаза выдали её – на долю секунды. Когда я заговорил с ней, что-то мелькнуло. Растерянность? Интерес? Что-то личное, не связанное с работой.

Это было… неожиданно.

Я провёл рукой по лицу. Усталость накапливалась под кожей, как яд. Сколько ещё я смогу так? Менять города, имена, личности. Жить между строк собственной биографии.

Достал телефон. Открыл зашифрованный файл с информацией на Власову. Всё стандартно: бывший оперативник МВД, безупречное досье, разведена, сын. Ничего, что объяснило бы её реакцию на меня.

Но было что-то ещё. Что-то, чего не было в файлах. Какая-то уязвимость под маской профессионала.

И почему-то меня это зацепило. Я, человек, который годами отрабатывал искусство не привязываться, вдруг почувствовал… любопытство? Интерес?

Отложил телефон. Прислонился лбом к холодному стеклу. Внизу город продолжал просыпаться, равнодушный к моим мыслям.

Мне нельзя отвлекаться. У меня есть задание. Есть цель. Всё остальное – помехи.

Даже если эти помехи имеют самые красивые глаза, которые я видел за последние десять лет.

Душ не помог. Мысли о Екатерине Власовой не смывались горячей водой. Застревали где-то между рёбрами, как заноза.

Я натянул свежую рубашку, поправил запонки. Мой отражение в зеркале было идеальным – человек, которому доверяешь с первого взгляда. Александр Прокопенко, успешный инвестор. Гладкий, как отполированный камень.

Телефон завибрировал. Сообщение от Полякова: "Встречаемся в 11:00. Ресторан «Белуга»."

Андрей Поляков. Застройщик, бизнесмен, вор государственного масштаба. Человек, которого я изучал последние три месяца.

Впервые увидев его, я понял всё за секунды. Идеально сидящий костюм от итальянского портного. Часы, которые стоят как квартира в центре Москвы. Улыбка, отточенная перед зеркалом – широкая, но не затрагивающая глаз. Портфель из крокодиловой кожи – блестящий, как его репутация в определённых кругах.

Всё фальшивое. Всё – фасад.

Поляков крал из бюджета с той же лёгкостью, с какой другие дышат. Миллионы, выделенные на социальное жильё, утекали сквозь его пальцы в офшоры. А дома строились из материалов, которые разваливались через год после сдачи.

– Ничего личного, – говорил он мне за коньяком. – Система работает, если ты умеешь брать.

Как будто это его право – обкрадывать страну. Как будто это какая-то игра, где все участники согласны с правилами. Сегодня у меня встреча с Поляковым. Очередной шаг к его разоблачению.

Прижать Полякова казалось невозможным. Я изучал его досье снова и снова, искал слабое место, зацепку. Не находил. Идеальный преступник – так его называли в кулуарах.

Поляков развёлся десять лет назад. Чисто, без скандалов. Обеспечил бывшую жену недвижимостью в таком объёме, что она потеряла всякий интерес поддерживать с ним контакт. Умно. Ни детей, ни семейных уз – ничего, что могло бы стать рычагом давления.

Не пьёт, не ходит по саунам с девочками, не светится на сомнительных вечеринках. Даже его любовницы – все совершеннолетние, добровольные и щедро оплаченные. Никаких скелетов в шкафу.

Я отхлебнул остывший кофе, просматривая файлы в ноутбуке. Его финансовые схемы напоминали паутину – сложную, многослойную. Все взятки проходили через тендеры и субподрядчиков. Ничего напрямую, никаких конвертов с деньгами. Только цифры на экране, только движение средств между юридическими лицами.

– Прижать можно только одним, – пробормотал я, захлопывая ноутбук. – Уголовным делом, от которого не отмыться.

Я знал, что именно такое дело мне предстояло создать. Собрать доказательную базу, которую не разрушат даже его связи в прокуратуре. Задача казалась почти невыполнимой.

Мой телефон зазвонил. Номер с защищённой линии.

– Прокопенко.

– Доброе утро, Александр Борисович, – голос куратора звучал как обычно – без эмоций. – Как продвигается?

– Медленно. Он хорошо зачистил все следы.

– Время поджимает. Есть информация, что он готовит крупную сделку. Если она пройдёт, пострадают сотни людей.

Я поморщился. Это я знал и без напоминаний. Очередной жилой комплекс, построенный из материалов, не соответствующих нормам безопасности. Очередная катастрофа, ждущая своего часа.

– Понимаю. Мне нужен доступ к его банковским транзакциям за последние три года.

– Это невозможно без ордера.

– Тогда дайте мне ордер.

Молчание на линии. Затем:

– Мы работаем над этим. А пока… используйте все доступные ресурсы.

Все доступные ресурсы. Я знал, что это означает. Казино. Полякова. И Екатерину Власову, которая могла стать ключом ко всему этому делу.

После окончания звонка я долго смотрел в окно. Что-то подсказывало: чтобы добраться до Полякова, придётся открыться больше, чем я привык. И это пугало меня сильнее, чем любое задание.