Сергей Никоненко – Параллели. Том II (страница 4)

За рулем сидел водитель – Юра, откомандированный Таниным отцом в помощь дяде Антипу для перегона «Волги» из Москвы в Бородулиху. Юра был симпатичным молодым человеком, высокий и стройный, он сразу произвел впечатление на Зою. Дядя Антип вовсе не имел прав и не управлял автомобилем, повинуясь решению своей волевой супруги Магзизы, он съездил в Москву, где его старший брат Денис помог выбрать машину, и с помощью Юры пригнал «Волгу» домой. Жена была довольна, теперь ее бизнесу открывались новые возможности, и для этого не нужно было больше нанимать машину, чтобы съездить в выходные в Рубцовск на рынок для торговли утками. Сын Рафик водил машину, работал водителем и мог прекрасно справляться с материнскими заданиями, на это и был расчет умной, предприимчивой Магзизы.

Первым делом машину надо было «обмыть», дабы она служила семье безотказно на многие годы. Вечером, после работы, в доме Магзизы и Антипа собрались многочисленные родственники за шумным столом. Юра и дядя Антип с удовольствием рассказывали о дороге длиной почти три тысячи верст от столицы до самой Бородулихи. Юра, которого, наконец, отпустило волнение от ответственного поручения шефа, Таниного отца, по перегону машины, расслабился и охотно балагурил.

Его внимание привлекла Зоя – подруга Тани. Стройная, с обворожительной, точеной фигуркой девушка притягивала его внимание, кружила голову и будила воображение. Дома Юру ждала молодая жена и ребенок, но он, как истинный мужчина, не мог отказать себе в удовольствии лицезреть томную красавицу – Зою. Останавливало его только благоразумие. Племянница директора все же требовала к себе достойного уважения, да и находился он в семье ее родителей – людей внимательных и даже суровых. Чего стоила сама Магзиза, от цепкого взгляда которой абсолютно ничего не ускользало. Поэтому, и только поэтому Юра благоразумно не позволял себе никаких вольностей.

Зоя так отчаянно влюбилась в него, что потеряла покой и рассудок, ни сердитые разговоры матери, ни перехваченные ее родственниками ее собственные томные взгляды в сторону чужого мужчины ее решительно не волновали. Сердце Зои замирало, лишь только их взгляды пересекались, она смотрела на него слишком часто и долго, так что наблюдательному человеку сложно было не заметить неравнодушность в ее взгляде.

Застолье закончилось глубоко за полночь. Когда уставшие гости разошлись по домам, а стол был убран, Таня с Зоей долго не могли уснуть. Лишь только Таня начинала засыпать, как Зоя задавала ей бесконечные вопросы о Юре, о его семье, о работе у Таниного отца, о жене, о детях. Зою интересовало все, что было связано с ним.

– Тань, – обратилась Зоя к подруге, – а Юра давно женат?

– По-моему, года два, – ответила Таня.

– А жена у него красивая?

– Симпатичная.

– А сколько ребенку лет?

– Полтора года.

– Как, Тань, ты думаешь, Юра любит свою жену?

– Не знаю, откуда я могу это знать.

– А почему он так рано женился?

– Зоя, да я-то откуда это могу знать! Отслужил в армии и женился, наверное. Зоя, ты сегодня за столом с ним очень много болтала, шутила, что сама не расспросила, коль так интересно?

– Ты что, Тань, меня бы мать прибила, скажешь тоже!

– Зой, ты все спросила? Давай спать, я устала.

Таня потянулась во всю длину кровати.

– Да ладно, выспимся, успеем. А как он тебе, Тань, Юра, красивый?

– Ты что, Зоя, влюбилась, что ли? – со смехом спросила Таня/

– А что? нельзя? – резко ответила Зоя.

Таня приподнялась с кровати. Зою она очень любила и только сейчас почувствовала боль в ее словах. Ей стало жалко Зою, и она стала ее успокаивать.

– Зой, да он же женат, зачем он тебе, ты вон какая у нас красавица. Еще такого парня себе отхватишь. У тебя столько ухажёров, а ты на женатого глаз положила. Выкини ты его из головы, забудь, слышишь. Ничего хорошего из этого не получится.

– Легко сказать, выкинь, забудь, а если он у меня в самом сердце сидит, как я его выкину?

Таня встала с кровати, подошла к подружке, села на ее кровать и, нежно поглаживая Зоину руку, стала уговаривать ее успокоиться и поспать. «Решение само придет завтра в голову», – говорила она. Зоя успокоилась и заснула. Таня отправилась к себе в кровать, а в голове все крутилось: «Ну, дела! Зоя влюбилась! Вот дает! Что теперь будет! Хоть бы у Юры хватило благоразумия».

Утром Рафик – брат Зои – взял ключи от машины, получил у матери, тети Магзизы, разрешение ездить на машине, собрал друзей и повез их кататься по деревне. На переднем диване сидел водитель – Рафик, рядом с ним сидела Зоя с соседкой Ритой, а на заднем диване расположились Таня с Валерой и другая Зоина соседка, Регина со своим парнем – Лёшей.

«Волга» стремительно сорвалась с места, подымая за собой песчаные клубы пыли. В машине играло радио, музыка весело и задорно заполняла все пространство салона. Независимая подвеска «Волги» и аэродинамика кузова несли ее, словно свободную степную птицу, на просторы проселочных дорог, сквозь поля и перелески. Взлетая на ухабах и мягко приседая под потоком воздуха, машина дарила такое прекрасное состояние полета, что это самое состояние прокрадывалась к самому сердцу всех сидящих внутри, подхватывало и кружило, раскачивая седоков из стороны в сторону. Молодежь горланила в такт звучащей музыке, подбадривая водителя и сливаясь с автомобилем в одно неразрывное целое.

Валера восторженно смотрел на Таню, любовался, как в набегающем потоке воздуха от открытых окон ее чудесные каштановые волосы развеваются на ветру, переливаются из стороны в сторону, каждый раз подчеркивая ее восхитительную красоту. Всепоглощающее желание поцеловать ее овладело им безраздельно! На одном из очередных ухабов он не выдержал и украдкой чмокнул ее в щечку. Растерявшаяся Таня сделала вид, что она ничего не поняла. Однако ухабов было много, и они еще не раз и не два предоставили возможность Валере украдкой касаться Таниной щеки. Таня, влекомая состоянием общего веселья, не препятствовала ему в этом. Так они и прокатались почти весь день. Уставшие, но довольные они, наконец, дали автомобилю заслуженный отдых, а сами собрались на свое любимое бревно.

Следующий день был последним в длинной череде дней летнего отдыха Радика и Тани. Ребята и родственники стремились с ними успеть проститься, да и сами они методично проходили многочисленные дома родственников, спеша со всеми проститься и никого не забыть. Вечером, как всегда, молодежь собралась на бревне. Зная, что Таня и Радик завтра уезжают, ребята развели небольшой костер, взяли гитару и устроили гостям эдакий прощальный концерт. У всех было очень теплое, дружеское настроение. Их приглашали приезжать следующим летом непременно. Зная, что следующим летом Таня будет поступать, звали приехать сразу после поступления. А время все летело и летело, и уходило столь быстро, что никто и не заметил, как настал уже поздний вечер и пора было прощаться окончательно.

В конце концов, на толстенном бревне опять остались только двое – Валера и Таня. Он настойчиво расспрашивал ее о планах следующего лета, просил непременно приехать после поступления, она смущенно объясняла, что не знает, получится ли у нее приехать, он настойчиво просил приехать. В какой-то момент Валера повернулся к Тане всем корпусом и неожиданно поцеловал ее в губы. Его горячее дыхание обожгло ей лицо, от растерянности перехватило дыхание, она словно окаменела. В тот же миг его рука смело обняла девичий стан, решительно притянула к себе и в тот же миг его жаркие губы еще раз прижались к ее растерянным губам, обожгли их своей пылкостью, упругостью, раскатностью. Оцепеневшая Таня не могла пошевелиться, а Валера сыпал и сыпал своими поцелуями, но она уже ничего не чувствовала, не соображала, и только губы ее жадно хватали воздух, смыкались и размыкались в надежде вдохнуть и выдохнуть, чтобы совсем не захлебнуться от этой неумелой юной мужской энергии, навалившейся на нее всей своей махиной.

Наконец, улучшив мгновение, когда Валера ослабил столь бурный натиск, Таня вскочила, смущенная, и понеслась прочь от этого огромного бревна, опьяненного своей любовью Валеры, во двор к спасительному дому тети Магзизы. Лишь вбежав в дом, пронесшись в комнату девочек, Таня в исступлении рухнула на кровать. Испуганная Зоя так и подпрыгнула в кровати.

– Что случилось, Таня?

Таня повернулась к Зое и с дрожью в голосе произнесла:

– Он поцеловал меня, Зоя, понимаешь?!

Зоя была старше Тани на два года и чуточку больше разбиралась во взаимоотношениях полов. Взяв на себя роль опытной старшей сестры, она с интонацией знатока произнесла:

– По-це-ло-вал! Молодец, а ты ждала чего? Он же влюблен в тебя по уши! Я вообще удивлена, что это случилось только сегодня. Лопух этот Валера, ты завтра уедешь, а он останется один со своей любовью. Столько времени раскачивался, такую девчонку упустил, лопух!

– Зоя, что ты говоришь, ты себя слышишь? – возразила Таня.

До самого утра подруги не сомкнули глаз, обсуждали случившееся в мельчайших деталях, снова и снова оценивая поступки каждого из героев, то сходясь, то кардинально не сходясь во мнениях. Лишь на рассвете, в часы самого крепкого и самого сладкого сна, они сдались на его милость и, заснув, проспали утро. Лишь строгий голос тети Магзизы, громом прозвучавший над самыми ушами, вернул их к действительности.