Сергей Никоненко – Параллели. Том II (страница 10)

Февраль в этих краях был еще совершенно зимним месяцем, и хотя солнышко все чаще и светило весело и задорно, но у зимы были еще полных два месяца в ее распоряжении. Даже апрель часто нес на себе прохладу и резкие колебания погоды. Девчонкам приходилось долго носить теплые пальто и колготки, что вызывало дополнительные неудобства, в особенности, теплая обувь, в которой в классе было ногам жарко, а на улице вспотевшие ноги быстро промерзали. Поэтому после долгих гуляний по магазину девочкам хотелось побыстрее вернуться домой и снять себя надоевшую верхнюю одежду. Наспех распрощавшись на углу «Культтоваров», Наташа с Таней растеклись на два самостоятельных ручейка, каждый из которых поспешил домой и вскоре скрылся за входными калитками.

В марте в школе с 10 «а» Валентина Павловна стала проводить профориентационную работу. Администрацией школы заказывался автобус, на котором ребята ехали посещать различные крупные предприятия города с целью выбора своей будущей профессии. Так как эти мероприятия проводились сразу после уроков или вместо уроков, последних по расписанию, то ребята с удовольствием принимали в них участие. Удовольствие доставляла сама поездка, сопровождающаяся шумными переговорами, шутками и заигрываниями и, конечно, неподдельный интерес вызывало знакомство с предприятием. Так, они посетили: Атбасарское локомотивное депо – огромное предприятие, где ремонтировались электровозы, Атбасарский ремонтно-механический завод, где проводился капитальный ремонт степных гигантов – колесных тракторов «Кировец» К-700, и многие другие флагманские в своих отраслях промышленности предприятия.

Посещение предприятий ребятам нравилось, они соприкасались со взрослой жизнью, буквально дышавшей им уже в спину, дополнительно общались в неформальной обстановке, что, безусловно, сближало ребят. Как правило, Ира обычно была освобождена от этих мероприятий и уходила на репетиции. Тогда Таня в автобусе всегда ехала с Наташей, а позади них почему-то всегда сидели Андрей с Сережей. Мальчишки о чем-то балагурили и постоянно дергали их. Таня с Наташей притворно сердились, но непременно каждый раз отвечали на каждую их шутку. Поэтому в профориентационном автобусе всегда было весело и шумно. Впрочем, шумно было и при посещении предприятий, правда, не всегда этот шум создавался самими школьниками. Особенно в больших, напичканных различным оборудованием цехах, все-таки там шли технологические процессы, работали станки и оборудование, ведь никто из производственников и не думал прекращать рабочие процессы. Может быть, руководители производств, в особенности руководители линейного звена, с нескрываемым удовольствием и вовсе бы отказались от посещения себя этими бестолковыми группами школьников, но бдительность инструкторов райкомов, горкомов партии не давала им таких возможностей. Идеология популяризации и ценностной необходимости рабочего труда, труда инженерно-технических работников и, в целом, всей советской промышленности самым естественным образом закреплялась в умах школьников и еще долго приносила свои благодарные плоды. Безусловно, ребята с интересом всматривались в слаженную работу производственного оборудования, начинали понимать глубину его сложности и нужности, их любопытство удовлетворялось самым изысканным способом – сопричастным созерцанием.

Весенние, короткие каникулы – последние каникулы школы прошли как-то незаметно, удалось разве только несколько раз сходить с Ирой в кино. Основным кинотеатром города был кинотеатр «Колос», стоявший на углу улицы Энгельса. Тане нравилось ходить в кино.

Кинотеатр обладал красивым зрительным залом, потолок в нем был украшен белым шелковым полотном, сбегающим ажурными волнами от центра к краям, это придавало потолку воздушность, словно это были стройные ряды облаков. Середина потолка была украшена многоярусной люстрой, пропорциональные круги которой занимали почти всю середину. Лампы были подключены через реле и потому гасли медленно, давая возможность опаздывающим зрителям поспешно отыскать свои места в зрительном зале. Боковые стены были покрыты плотными портьерами тёмно-синего цвета, стены имели две входные двери и две выходные двери, дополнительно закрытые плотными раздвижными портьерами. Весь зал был сосредоточенно развернут к белоснежному экрану почти во всю фронтальную стену. В целом, зрительный зал настраивал посетителей на спокойное и вдумчивое созерцание и был немного волшебным.

Ира и Таня любили в нем бывать, в особенности, когда в нем шли премьеры новых фильмов. Перед сеансом всегда испытывалось чувство предвкушения чего-то нового, за ним шло само волшебство – фильм, и если фильм оказывался хорошим, затрагивал струны души, рождалось послевкусие удовлетворенности, они подолгу обсуждали фильм и его героев. Если фильм был создан на основе известного произведения литературы, им хотелось сравнить его на соответствие оригиналу. Трезвая мысль о том, что книга и фильм – два разных, равнозначных произведения, как-то не возникала в их молоденьких головках. Они подолгу спорили, что создатели фильма показали верно – в соответствии с литературным произведением, а где они явно слукавили и отступили от такового. И все-таки книги для них были более понятны, ведь в книгах их автор разговаривал именно с ними, на их языке и нередко их же голосом!

Фильм же был просто нашпигован образами независимыми или даже непонятными. После фильма девчонки всегда подолгу обсуждали сюжетную линию, а так как в любом фильме присутствует такое явление, как любовь, то оно как раз и составляло главную тему для разговоров. Ведь с киноэкрана на них смотрели отважные мужчины, ни на минуту не задумывающиеся о том, как поступить в конкретном случае, уверенные в своих силах, полные благородства и особых талантов. Девочкам хотелось найти среди своих знакомых таких же или хотя бы похожих на экранных героев парней, способных нести ответственность не только за себя, но с охотой берущих ответственность и за них самих.

Ребята из класса мало чем походили на экранных героев, часто и вовсе не дотягивали до них даже в малом. Девочки огорчались и продолжали ждать и искать. Странность таких ожиданий диктовалось молодостью, ведь им даже не приходила в голову простая мысль: «А сами-то они так уж точно были похожи на тех тоже экранных героинь, ради которых их экранные герои и совершали многочисленные благородные поступки и свои удивительные подвиги?». Нет, конечно, внутренне они ощущали себя именно такими, ничем не уступающими ни по красоте, ни по внутренним качествам так ослепительно сияющим героиням экрана. Вот только ребята, видя их в повседневной, так сказать, рутинной жизни, воспринимали их как абсолютно привычных, где-то даже равными себе, одноклассницами, подругами, товарищами. В свою очередь, парни, взирая на экранных героев, неизбежно позиционировали себя как равными им, по крайней мере, способными «в подобных обстоятельствах поступить подобным же образом, по крайней мере, ничуть не хуже, а может, даже более изобретательнее, надежнее и умнее!». Так они будут поступать только если «будет ради кого!».

Так и рождался разрыв между искусством кино и реальностью. И ликвидировать этот разрыв могло только настоящее чувство, которому тоже надо было учиться. А пока? Пока они ходили часто мимо своей настоящей любви и даже не считали ее возможной.

У Иры вообще были очень завышенные требования к любому кандидату на ее внимание. Эти требования распространялись на его семью, ее имущественное положение и положение в обществе. Наличие каких бы то ни было, а иногда и весьма конкретных, умений и талантов. Эта требовательность распространялась на внешний вид, который должен быть непременно выдающимся, касалась умения держаться в обществе, внешнего вида и многого еще, что даже ей не всегда было понятно.

Таня, напротив, была чрезмерно скромна и держалась всегда в Ириной тени, чем буквально не позволяла по-настоящему разглядеть себя не только противоположному полу, но и своей придирчивой подруге. Лидерство Иры основывалось только на ее субъективном восприятии действительности, держалось на ее воле и, честно говоря, подкреплялась ее неприкрытой и постоянной экспансией. Таня никогда не соперничала с ней, каким-то естественным для себя способом, далекая от какого-либо восприятия превосходства над кем бы то ни было, а тем более, над близкой подругой, она не замечала некоторые диктаторские замашки Иры, а часто даже ее претензии к себе или окружающим, превращала их в открытый юмор. Ира не умела ничего противопоставить ее обнажающему юмору, и тут же оставляла свое упрямство и сопротивлялась Таниному дружелюбию. Ей вообще с Таней было удобно, спокойно и уверенно, и она слишком ценила эти качества подруги, чтобы пожертвовать ими, даже в угоду своему эгоизму. Поэтому возникающий было спор или несогласие быстро стихали, как огонь, не получающий ни дополнительного фронта своей деятельности, ни кислорода для питания самого огня. Так они и дружили, оставаясь каждая в своем уютном обособленном мире. С годами эти подходы становились константой и вовсе не оспаривались ни одной из них. Главным было то, что их все устраивало и не нуждалось в обновлении.