Сергей Морозов – Да будет тьма (страница 10)

– Я тоже.

– А как…? Как убили того мужчину?

– Так же, как… как Годфри. Его обезглавили и подвесили на крюке, – произнес Стив вполголоса.

Роланд, отвернувшись, едва слышно произнес:

– Господи, неужели снова началось?

– Снова? – спросил Стив. – Что снова?

Роланд вздрогнул: он был уверен, что он сказал это про себя, но, видимо, он не сдержался, и фраза сорвалась с губ.

– Э-э-э, ничего, Стив… Просто… – растерянно сказал Роланд, обернувшись вновь к шерифу.

– Роланд, если ты что-то знаешь, что может мне помочь найти того, кто это сделал, то скажи ради Бога, – взволнованно проговорил Стив.

Роланд тяжело вздохнул и, повернувшись к алтарю, несколько секунд смотрел на него. Потом, вновь обратив взгляд на Стива и предложил ему присесть на скамью.

– Не знаю, поможет ли это… – вздыхая, произнес Роланд, перебирая пальцы. – Я видел что-то подобное лет двадцать пять назад.

– То есть это не первый подобный случай? – удивленно спросил шериф.

– Нет, Стив, не первый, – ответил Роланд с той же тяжестью в голосе.

– Тогда почему ни маршалы, ни я об этом не знаем? Уж о таком бы слухи дошли до меня.

– То происшествие старательно было стерто из всех источников, где оно могло сохраниться. Все блюстители закона, имевшие к этому дело, либо были переведены в другие места, либо погибли при неясных обстоятельствах. А пресса была либо запугана, либо куплена, так что не обмолвилась ни одной статьей по этому поводу. Эта тема стала запретной и предана забвению, – говорил Роланд, смотря в одну точку.

– Господи, Роланд, что же тогда произошло? – спросил шериф, немного наклонившись к пастору.

– Ты слышал о старом приходе? – повернув голову к Стиву, спросил Роланд.

– Нет, не слышал. Что это за приход? – спросил шериф.

– Не удивительно, – Роланд, снова повернув голову вперед, продолжил, глядя вдаль: – Именно в нем произошло массовое убийство похожее на убийство Годфри и того парня, о котором ты говорил. В том приходе было найдено более тридцати тел, и все они были обезглавлены и развешены под потолком.

– Господи Боже… – произнес Стив, проведя рукой от носа к подбородку, – Неужели это удалось скрыть?

– Как я и сказал, всех причастных к расследованию перевели, а кто остался и продолжил расследование, погибли или пропали. А на прессу, видимо, надавили власти, вероятно опасаясь паники, – ответил Роланд.

– Не мог бы ты поподробнее рассказать о том случае? Может, были странные детали или события в городе, которые могли быть связаны в том числе и с Годфри? – спросил шериф, оживившись из-за возможной зацепки.

– Стив, я не очень хочу это ворошить… – снова опустив голову, ответил священник.

– Пожалуйста Роланд! Я уверен, что тут есть связь, и, быть может, твой рассказ наведет меня на нужные мысли, и наконец я смогу найти убийцу или убийц. Расскажи всё, каждая деталь может оказаться важной, – положив руку на плечо священника, убеждал шериф.

Роланд, тяжело вздохнул, утвердительно покачал головой, и невнятно что-то прошептал – по-видимому, обратившись к Богу. Он попытался начать свой рассказ, но его голос охрип. Откашлявшись, пастор продолжил.

– Двадцать пять лет назад, задолго до того, как ты перебрался сюда, в городе начала буйствовать неизвестная болезнь. Она была похожа на лихорадку и лечению не поддавалась. Многие умирали в страшных муках и бреду. Ни один врачеватель не мог ничего поделать, и многие уже пытались покинуть город, а власти решили закрыть его на карантин. Но в один день объявился никому неизвестный доктор, который смог укротить эту проказу. Его звали… Насколько я помню, доктор Пестбарар. В нем многие увидели спасителя: он действительно мог излечить тех, кто к нему обращался, но его услуги были весьма дороги и не по карману большинству зараженных. Но как только доктор вылечил всех состоятельных жителей города, он стал ходить по домам и предлагать свои услуги, обговаривая условия с несчастными. Никто из вылеченных никому не говорил, какую плату он с них просил за свои услуги. Он также поднял на ноги и жену Годфри. Люси, тогда еще будущая жена Годфри, не болела, но она была сильно ранена после несчастного случая и потеряла память. Не знаю, какими средствами Годфри рассчитался, но тот Доктор излечил Люси. Он излечил также и моего отца. Не знаю, о чем они договорились, но после поправки мой отец – настоятель этого прихода – начал вести себя странно. Он стал произносить странные проповеди и организовал что-то вроде секты. Он набрал последователей и отрекся от Бога. Они организовали свой культ в старом приходе, далеко за городом. И однажды все, кто посещал старый приход, были найдены обезглавленными и подвешенными к потолку старого прихода, а вместе с ними и мой отец.

– То есть и твой отец…? – вздохнув, начал Стив.

– Да, – твердо ответил Роланд.

– А что случилось с тем доктором? – продолжил опрос Стив.

– Он исчез так же внезапно, как и появился, друг мой, незадолго до тех страшных событий, – ответил священник.

– А что за секту организовал твой… твой отец?

– Не могу сказать точно, Стив. Он рассказывал и о каком-то новом порядке, что вскоре все изменится. Что Библия искажена, что среди нас есть те, кто действительно отвечает на молитвы, и он приведет всех к ним. Он упоминал какую-то великую четверку, но я не знаю, кого он имел в виду.

– И что ты обо всем этом думаешь? Кто мог это сделать?

– Не знаю. Сначала я думал, что тот доктор что-то подмешал отцу, что затуманило его разум, но я не смог найти с ним явную связь, кроме той, что все преображения отца начались после его визита. Позже я пришел к мысли, что это болезнь так отразилась на нем, ведь он болел долго, многие умирали, проболев меньше. А кто мог совершить те убийства, мне неведомо. Я надеюсь, что мой отец был прощен Всевышним и пребывает на небесах, все же, он был хорошим человеком.

– А ты сам был в том приходе? То есть сам видел весь тот ужас? – поинтересовался Стив

– К счастью, нет. Мне это все поведал прежний шериф, который покинул город вскоре после этого.

– А Годфри… Годфри Левингстон не был участником того культа?

– Насколько я помню, он не состоял в нем. Я помню, как он неоднократно спорил с моим отцом, говоря, что тот поступает неправильно. И если моя память не подводит, то Годфри за несколько дней до тех событий сильно поругался с моим отцом. Возможно, это спасло его от гибели, а быть может, он что-то подозревал или знал о грядущем. В любом случае моя совесть не позволяла спросить Годфри о его разговорах с моим отцом. А быть может, дело не в совести, а в страхе узнать правду.

– А что еще тебе известно о культе?

– Я не посещал их собрания, отец пытался нас с матерью в него затащить, но мы отказались, и тогда он ушел из дома. Мельком я слышал разговоры отца: что Библия лжет, что все не так и все то, что я тебе уже рассказал. Этот культ был небольшим, но быстро начал разрастаться и набирать последователей.

Стив задумался и про себя начал составлять общую картину: «Выходит, что отец Роланда основал некий культ, и собирался указать на кого-то, кто услышит мольбы людей. Годфри Левингстон что-то знал об этом культе. Но либо не состоял в нем, либо вовремя его покинул и остался жив. Вероятно, кому-то этот культ здорово мешал, или они не хотели, чтобы на них указали. Кто эти «они»? Но где связь с нынешними событиями? И какую роль тут играет доктор? Возможно, этот доктор один из «них». Появляется еще больше вопросов.»

Мысли Стива оборвал Роланд:

– Ну? И что ты обо всем этом думаешь, Стив?

– А? – не ожидая вопроса, откликнулся шериф и, выдержав несколько секунд паузы, продолжил: – Пока не знаю, надо еще все хорошенько обдумать. В любом случае спасибо тебе. Уверен, это наведет меня на нужные мысли.

– На все воля Божья. Надеюсь, что он тебя направит, – сказал пастор, снова устремив взгляд на алтарь.

Они оба помолчали несколько секунд, погрузившись каждый в свои раздумья.

– Роланд, как ты думаешь, в этом всем есть Божий замысел? – неожиданно задал вопрос шериф.

– О чем ты, Стив?

– Как Бог допускает такие зверства, оставляя их безнаказанными?

– Стив, Бог дал людям свободу… Свободу выбора. Человек сам решает, следовать воле Божией или идти против Него. Человек может укрыться от земного правосудия, но в любом случае каждый предстанет на Его суде, где каждый ответит по делам и помыслам своим.

– Да, но как же Бог допускает все это зло? Ведь страдают при этом невинные люди.

– Я дал тебе ответ на этот вопрос. Бог дал людям свободу. Если бы Бог ограждал каждого человека от дурного помысла, то это бы не было свободой. Но он указал нам, что является добром, а что злом, и люди уже сами выбирают, что сеять: добро или зло. В итоге каждый пожнет, что посеял.

– Тогда это все не самый лучший Божий замысел, лучше Бог лишил нас свободы творить зло, – сказал Стив и, глубоко вздохнув, продолжил: – Что ж, Роланд, я в таком случае пойду. Спасибо.

– Не за что, Стив. Ступай.

Они оба встали, пожали друг другу руки, и шериф направился к выходу.

– Да направит тебя всевышний и убережет от несчастий, – сказал Роланд Стиву, который уже пересекал порог.

Шериф, на секунду остановился, но, ничего не ответив, скрылся за дверями.

Стив вышел из церкви и закурил трубку. Выслушав историю Роланда, он не мог поверить в то, что подобное зверство было так легко скрыто. Непонятный культ, порождённый отцом Роланда, Годфри Левингстон, который что-то знал обо всем этом. А еще этот странный доктор и неизвестная болезнь. Вся эта мешанина событий не совсем укладывалась в общую картину. Но немного поразмышляв, он пришел к выводу, что необходимо, еще раз осмотреть дом Годфри: возможно остались какие-нибудь улики, ведущие к тем событиям. Кроме того, его не покидала мысль опросить чету Хэтэуэй, которые могут пролить свет, но уже на события сегодняшние. Если с доступом в дом Годфри проблем не возникало – он до сих под был закрыт до окончания расследования, – то с беседой с Хэтэуэй были трудности, ведь мэр запретил блюстителям порядка их беспокоить, и эта бюрократическая коррумпированная глыба встала на пути шерифа и маршала.