Сергей Миронов – Избранное (страница 13)
Капитан пиратского корабля знал, как обращаться с живым товаром, чтобы довезти его без порчи и потерь.
Пару раз в день их выводили на палубу для прогулки, кормежки и отправления естественных нужд.
На время путешествия кандалы с них сняли.
Бой быстро ввела их в курс дела, объяснив по-своему и продублировав на пальцах красноречмвым жестом, что от них требуется.
Желающими оказались все.
Но предпочтение отдавалось уже не раз рожавшим женщинам с ярко выраженным развитием детородных органов.
Теперь настала очередь капитана.
Он осмотрел конкурсанток и оставил из них четверку самых молодых и симпатичных.
С напутственным словом после этого конкурса красоты выступил хохлатый какаду: «Фуфлыги хрюковатые, колупайте мухоблудку! Сосите на морозе, супесь рыхлая!»
Дамам поставили на палубе шатер из парусины, куда они перенесли свои гамаки, соломенные тюфяки и пожитки.
Питались они теперь с капитанского стола.
Несмотря на то что под руководством боя жрицы любви усердно трудились парами по графику сутки через сутки, морской бродяга все чаще вспоминал самую большую заколку из слонового бивня, торчавшую из-под юбки вождя папуасов.
Его мужское естество, хоть и понемногу, но продолжало расти, хотя он убрал амулет эбенового дерева в дальний угол железного ларца, поскольку из-под чашки с крюком давно показалась новая кисть.
Хоть капитан и помолодел и соки в нем бродили и фонтанировали без передышки, его орган, так красиво воплощенный в эбеновом дереве, стал не так резв, как раньше, и тяжеловат на подъем.
Капитан давно сообразил, что отрастает только та плоть, что лишена костного скелета, а если совместить крайнюю и начальную точки роста, увеличение прекращается.
Он не стал протыкать, как это сделал вождь дикарей, свое мужское начало насквозь и нашел более гуманный способ.
Для этого ему пришлось посадить его на цепь в прямом и переносном смысле.
Очень кстати оказались женские кандалы самого деликатного размера, которыми разбойник пристегнул свой конец к тому, что оставили ему когда-то злые пираньи.
Не успел он решить одну проблему, как возникла другая.
Стала роптать команда.
Опытным, давнишним друзьям пирата не нравилось, что он связался с нечистой силой и устроил на корабле бабский вертеп.
— С тех пор как он завел эту служанку, его как будто подменили! — галдели они во время раздачи вечерней порции рома.
— Мало того что он отрастил себе новые ногу и руку да и глаз у него теперь зорче прежнего, так и при ходьбе он стал греметь цепями, как каторжный! А самое главное, он перестал курить свою трубку и даже жевать табак! — градус протеста накалялся с каждым днем.
Некто М. не стал дожидаться бунта на корабле, тем более что по его расчетам до Карибского архипелага оставалась пара дней пути.
Сил у него теперь столько, что даже одежда лопалась на швах.
Особенно в плечах и на бедрах.
Поэтому он просто выбросил за борт самых рьяных зачинщиков.
— Открою вам небольшую тайну, джентельмены! — начал он разговор в своей каюте, куда пригласил оставшихся членов команды, свободных от вахты.
Рассадил всех как равных за общий стол и достал амулет, завернутый в чистую ткань, которой перевязывают раны.
Рассказывая боевым друзьям о своем чудесном исцелении амулетом, он раздал всем желающим заранее настриженные полоски ткани, советуя приложить этот пластырь к больным местам, если у кого чего болит.
Парусные корабли только издалека смотрятся как красивая и романтичная картинка.
Служба на них — настоящая каторга.
Постановка и сворачивание парусов связаны с бесконечным лазанием по канатам в любую погоду: дождь, снег и шторм.
Даже в тропическую жару ветер на высоте мачт продирает до костей!
Добавьте сюда разгрузку-погрузку кораблей без всяких механизмов, вручную.
Жизнь с одним и тем же пейзажем за бортом, в тесном ограниченном пространстве, с тухлой водой и со скудной, однообразной едой.
Не нашлось ни одного пирата, у которого хоть что-нибудь не болело.
Все с радостью ухватились за целебный пластырь.
— Двно уже хочу отойти от дел и поселиться на небольшом острове, — продолжил капитан, подливая пиратам рому. — Предлагаю всем желающим присоединиться, выбрать себе заранее подругу или двух из числа наших невольниц, слугу или пару работников из мужской половины невольников. Короче, двое-трое черных каждому совершенно даром! Но на берегу! Как только продадим оставшихся рабов в ближайшем порту, любой, кто пожелает продолжить карьеру пирата, сможет тут же получить расчет в звонкой монете согласно договору. С теми, кто останется со мной и моим амулетом, возьмем курс на мой остров. Всем необходим отдых и покой. Теплая спокойная бухта, пальмы, морские черепахи, ром и эбеновые красавицы! Да и бригантину надо привести в порядок, поскольку ход ее замедляется с каждым днем. Придется основательно чистить днище от наросших моллюсков, — закончил он свою речь.
Заключительную точку, как всегда, поставил говорливый Ара:
— Карамба! Жижа навозная, вы на кого булькаете?! Фильтруйте хрюканину, остобрыдлые пентюхи! Выкидыши пробирочные, от ваших глистопердежников даже моя худая задница топорщится!
После этой тирады наступила глубокая торжественная тишина, которую каждый боялся нарушить нечаянным шумом.
Пираты встали и разошлись с просветленными лицами, как будто только что прослушали на органе седьмую фугу Баха.
Кстати, на следующий день те, кто воспользовался пластырем капитана, встали на вахту совершенно исцеленные, как новенькие копейки!
Однако с ростом змея в штанах надо было что-то делать.
Согласно третьему закону диалектики количество неизбежно переходит в качество.
Теперь, освободившись от оков, или, грубо говоря, сорвавшись с цепи, его орган сам искал подходящее отверстие, вступал с ним контакт и достигал нужного результата даже без участия хозяина.
С одной стороны это было удобно.
Особенно для служанки боя.
Капитан мог сколько угодно тискать ее упругую плоть, а его мужское начало, вернее конец, совокуплялся тем временем с ее старшими соплеменницами, принося ему удовлетворение и блаженство на блюдечке с голубой каемочкой.
Но разбойник не доверял своему ствшему чересчур самостоятельным органу.
Ведь этот шельмец мог найти подходящую дырочку не только среди его наложниц, но и среди коз и кур, живших на камбузе, или среди мерзких крыс в трюме, или, не приведи Господь, среди его боевых товарищей!
Еще одна ночь прошла для вожака морских разбойников в ставших привычными телесных наслаждениях.
Лишь к утру ему удалось пристегнуть на место своего труженика.
Теперь для этого приходилось в несколько раз оборачивать его вокруг пояса.
Весело позвякивая цепями, он поднялся на капитанский мостик.
Пока солнце не поднялось в зенит, его легче поймать в визиры астролябии и секстанта, помогающих определить местоположение на карте.
Определившись, капитан окликнул в рупор марсового не столько узнать, не видно ли земли, сколько проверить, не спит ли тот в своей корзине на верхушке грот-мачты.
Сигнальщик молчал.
Капитан навел на его корзину подзорную трубу и стал крутить колесико наведения резкости.
Навел и оторопел.
Почти всю корзину закрывали молодые пушистые ветки строевой сосны.
Придя в себя, он бросил взгляд на кильватерную волну, чтобы определить навскидку приблизительную скорость хода судна.
Выходило, что они еле плелись из-за какой-то связки водорослей или лиан.
Он перегнулся через перила, чтобы разглядеть, за что они зацепилась.