Сергей Миронов – Избранное (страница 15)

Развалюха Некто М. была для них очень удобной базой.

В спущенных колесах они хранили запас расфасованных пакетиков со всяческой дурью.

При любой внезапной облаве наркополиции они были чисты и невинны как младенцы, потому как поймать их с поличным еще ни разу не удавалось.

Кроме возмущения самого владельца авто, свое отношение к наркодельцам выразил и его кот, не упускавший случая прогуляться под защитой своего хозяина.

Он выгнул спину дугой, выставил шерсть дыбом, как у ершика для чистки унитазов, и яростно зашипел.

Однако плохие парни совершенно невозмутимо курили свои вейпы, жевали свою жвачку и не обращали никакого внимания на негодование аборигена двора, куда дотянулись щупальца их наркомафии.

Некто М. набрал в грудь побольше воздуху для самых крепких выражений, какие узнал за всю свою жизнь, но ни одно из них не смогло пробиться сквозь густой кашель.

Старожил двора от досады затопал ногами, махнул рукой и отправился лечиться домой.

При этом трубы его органчика в груди сыграли мелодию «Колыбельной» Гершвина, которую он терпеть не мог.

В сердцах он так хлопнул дверью парадной, что прищемил хвост своему домашнему питомцу, истошный вопль которого поднял на ноги всех жителей двора, даже тех, кто давно уже не вставал, и заглушил хохот и улюлюканье Длинного и Толстого.

Приступ бешенства, казалось, передался даже устройству для курения лекарств.

Теперь оно не тихо урчало и дрожало, а злобно рычало и подпрыгивало.

На крупном плане видно, что больной отбросил пипетку и шприц и льет микстуры в приемную камеру устройства прямо из горлышка флаконов.

Дым из дыхательной трубки валил при этом какого-то особенно густого замеса.

Накурившись, Некто М. решил отвести душу в надувании всего, что попало.

Первая подвернулась под руку шейная подушка путешественника, давно валявшаяся в шкафу.

Воздуху в нее помещалось меньше, чем в воздушный шарик, да и не летала она по комнате, как он.

Так, пукнет пару раз, и скакнет по полу, как жаба.

Так что расправился с ней Некто М. без всякого сожаления.

Жаба, с яростным азартом раздутая в последний раз в три раза большим объемом воздуха, с грохотом треснула пополам.

Самой пострадавшей стороной при этих хлопках был облезлый домашний кот.

Если у собак обоняние намного опережает по развитию все остальные органы чувств, то у их извечных мяукающих противников, Мурзиков и Барсиков — это слух.

Можно только гадать, какие страдания мы причиняем им своими криками, не говоря уже о грохоте всяческих взрывов.

Но это не утолило негодование больного.

Следующей жертвой стал туристический матрас.

На экране тут же промелькнуло несколько пикантных сцен в стиле «ню».

В звуковом сопровождении всяческих вздохов и ахов, как если бы вещи могли делиться самыми дорогими своими воспоминаниями.

Когда-то Некто М., действительно, был большим любителем пикников на природе.

Всяческой еды, приготовленной на углях, обильных возлияний, шумных застолий, беспорядочных половых связей и купаний голышом при лунном свете.

Но с возрастом количество друзей и подружек сильно сократилось и сейчас стремилось к нулю.

Надувать матрас надо было долго.

Специальным ножным или ручным насосом.

Но Некто М. настолько раздухарился, что накачал его до твердости колеса от трактора «Беларусь» за какую-то дюжину мощных выдыхов.

Правда, далось ему это таким приступом кашля, какой провожает в могилу потомственных шахтеров.

Органчик в груди сыграл после него вальс «На сопках Маньчжурии», который лишь продлил мучения ветерана походной жизни.

Для полетов матрас был слишком тяжел.

Поэтому его безжалостно, как раненую лошадь, добили тринадцатым по счету выдохом.

Грохот случился такой, что бедный кот забился под ворох всякого хлама в дальнем углу кладовки.

Питомец стал обдумывать, а не переждать ли эту пальбу в эмиграции у соседей, попросив статус военного беженца.

Тем более что после очередного хлопка Некто М. не только не унимался, а распалялся еще больше.

Он перешагнул через распластанный на полу труп матраса и подошел к окну.

Во дворе, у его машины, суетился Длинный, присев на корточки у переднего колеса.

В мгновение ока больной кашлем был уже внизу.

На следующем крупном плане его нога с таким ускорением соприкасается с задницей наркодилера, что тот отлетает на несколько шагов и приземляется, не меняя позы своей долговязой фигуры, согнутой буквой «Г».

Кот, выскочивший на разведку, узнать, как идет война, увидел успешную атаку хозяина и поспешил ее поддержать.

Он вскочил на торчащий угол этой буквы «Г» и сьехал вниз на растопыренных когтях, как это умеют делать только коты.

В результате этого наскока его добычей стали не только выдранные с мясом задние карманы штанов, но и трусы минера, обнажившие синюшные и прыщавые ягодицы Длинного.

Не ожидавший такого решительного нападения наркодилер был подавлен не сколько физически, сколько морально.

Не проронив ни звука, не меня позы полуприседа, он поспешил ретироваться мелкими перебежками, прикрывая руками свои оголенные тылы.

В качестве трофея на поле боя остался брошенный на асфальте электронный приборчик для курения вейпов.

Некто М. пристально оглядывал колесо своей машины, попыхивая трофейной дурью.

Он вспомнил, что шины были очень старой модели, снабженной еще внутренней камерой.

Интерес с новой силой вспыхнул в его глазах.

Он нагнулся и увидел, что минеры настолько расковыряли спущенную шину, что уже сдернули ее с обода диска.

Чтобы достать камеру, достаточно было теперь просто просунуть руку внутрь и вытащить ее за соску с ниппелем.

Что он и сделал, правда, при этом вместе с камерой ему досталась и россыпь пластиковых пакетиков.

Скорее всего от долгого стояния внаклонку больного опять пробил приступ кашля.

По его окончании органчик сыграл полонез Огинского, хотя хозяин этих бронхов вовсе не грустил, а, подхватив свою добычу, бодро отправился продолжать лечение.

Дома он подсел к своему устройству для курения, но черт, который частенько ни с того ни с сего вмешивался в течение его жизни именно в самые поворотные ее моменты, вдруг выскочил из-за его спины.

На крупном плане хорошо видно, как рогатый бес на копытах подтолкнул больного подлить в микстуру немного вейпа и подсыпать порошка из конфискованного вместе с камерой пакетика.

Не сказать чтобы Некто М. почувствовал какую-то разницу во вкусе.

Устройство исправно рычало, подпрыгивало на месте и исправно выдавало густой дым.

Однако теперь больной курил его без былого отвращения.

Более того, когда лекарство иссякло, пациент почувствовал небывалый прилив сил, который решил тут же опробовать на деле.

Нипель был давно выкручен из медной трубки, и Некто М. от души дунул в соску, как это делают трубачи.