Сергей Медведев – Поглощая – Созидай! (страница 9)

Он не стал замахиваться высоко. Он просто выровнял положение своего изувеченного тела, чувствуя, как стальной винт-протез надежно впивается в почву. Он сместил центр тяжести, компенсируя отсутствие левой руки, и позволил энергии течь по венам не хаотичным пожаром, а ровным потоком.

Удар был легким, почти ленивым. Сталь обломка прошла сквозь бамбук, как сквозь воду.

Верхушка стебля медленно, с достоинством соскользнула в сторону и упала на песок.

Срез был идеально гладким.

Широ подошел к нему. В глазах старика светилась тихая гордость.

– Твой сосуд перестал протекать, – сказал он. – Теперь ты можешь начать наполнять его настоящей силой.

Том повернулся к Мастеру. В его изумрудных глазах больше не было апатии или звериного голода. Там была решимость человека, который нашел первую деталь своей разбитой жизни.

Том отложил обломок сабли. Он выпрямился, насколько позволяли его травмы, и сделал то, чего не делал никогда ранее. Соединив правую ладонь с левой культёй, он склонился в глубоком, медленном и низком поклоне, отдавая дань уважения традиции монахов и мудрости своего учителя.

– Благодарю, Мастер, – голос Тома был хриплым, но уверенным.

Широ кивнул в ответ, принимая этот жест.

– Иди. Оденься. Твои старые обноски больше не подходят воину. С завтрашнего дня мы начнем «Путь Ломаного Камня» по-настоящему.

Вечер опустился на храм. Том надел новое, серое кимоно, которое сидело на нем плотно, подчеркивая восстановившуюся мощь плеч. Он вышел на веранду и посмотрел на сад камней. Сомнений больше не было. Он проделал весь этот путь не зря.

Глава 5: "Новые воспоминания. "

Конец весны. Раннее утро укутало вершину горы в плотный, влажный туман. Воздух был прохладным, пахло мокрой землей и сосновой хвоей. На тренировочной площадке храма, посреди каменных плит и деревянных манекенов, стояли две фигуры.

Том замер в ожидании. Год и два месяца, проведенные на этой горе, изменили его до неузнаваемости. Исчезла сутулость, спина выпрямилась, плечи раздались вширь, налитые сухой, жилистой силой. Лицо, некогда бывшее маской боли, теперь покрывала густая борода, а отросшие волосы были стянуты на затылке грубой веревкой. Шрамы на левой стороне лица побелели, став частью его сурового облика.

Он был одет в многослойное кимоно серо-коричневых тонов, подпоясанное широким кушаком. В его правой руке покоился новый клинок – тяжелая, хищно изогнутая катана с черным лезвием, рукоять которой была обмотана красной кожей.

В пятнадцати метрах от него стоял Мастер Широ. Старик сменил свои привычные белые одежды на богатое черное кимоно, расшитое золотыми драконами. В его руках был всё тот же простой деревянный посох, но в них он казался опаснее любого клинка.

Это не было похоже на обычную тренировку.

В воздухе висело напряжение, от которого покалывало кончики пальцев. Они стояли неподвижно, словно две статуи, но в глазах каждого горел огонь концентрации.

Вдох. Выдох.

Они сорвались с места одновременно.

Пятнадцать метров исчезли за долю секунды.

Том атаковал первым. Рубящий удар сверху вниз, в который он вложил инерцию всего тела.

Широ встретил клинок серединой посоха.

ТРАК!

Звук удара металла о дерево был сухим и коротким, как выстрел.

Оба отпрыгнули назад, разрывая дистанцию.

Том почувствовал, как вибрация от удара прошла по руке до самого плеча. Старик был силен. Невероятно силен.

Широ не стал ждать. Он бросился вперед, меняя стойку на ходу. Его тело двигалось с текучей грацией, нехарактерной для его возраста. Посох в его руках ожил, описывая сложные, обманные траектории.

Губы Мастера беззвучно шевельнулись.

Том не услышал слов, но его разум, натренированный за этот год, мгновенно считал движение губ и положение тела.

«Стиль Путь Ломаного Камня. Техника: "Раскол Потока"», – пронеслось в голове Тома.

Он знал, что произойдет. Это знание пришло не из книг, а из сотен часов боли и пота.

Сознание Тома на мгновение вырвалось из настоящего и вернулось в тот день, когда он впервые понял, что значит дать имя своему движению.

Прошло два месяца с тех пор, как Том решил остаться в храме. Лето было в разгаре, но вода в горном озере оставалась ледяной.

Том стоял под водопадом. Тяжелые струи били его по плечам и голове, пытаясь сбить с ног. Он стоял, стиснув зубы, чувствуя, как холод проникает в кости. Протез-винт скользил по мокрому камню, но теперь Том не боролся с этим скольжением, а использовал его, постоянно микро-корректируя центр тяжести.

– Том! – голос Широ прорезал шум воды. – Выходи.

Том выбрался на берег, дрожа всем телом.

Мастер стоял у деревянного манекена.

– Ты научился слушать своё тело под водой, – сказал Широ. – Теперь научись слушать свой разум. Покажи мне базовый удар из «Пути Ломаного Камня».

Том подошел к манекену. Он принял стойку, выровнял дыхание и нанес прямой удар кулаком в «солнечное сплетение» деревянного противника. Удар был техничным, хлестким. Манекен вздрогнул и слегка покачнулся.

Широ кивнул.

– Неплохо. Для начала. А теперь смотри.

Мастер подошел к манекену. Он встал в ту же стойку.

– Я нанесу два удара, – сказал он. – Первый будет таким же, как твой. Просто движение мышц.

Широ ударил. Быстро, резко. Звук удара был громче, манекен отклонился чуть сильнее, чем от удара Тома. Разница была заметна, но не критична – просто разница в опыте и силе.

– А теперь, – Широ снова принял стойку, – я сделаю то же самое. Но перед ударом, в то мгновение, когда моя воля превращается в действие, я назову это действие в своем сознании. Я дам имя стилю и имя технике. Я создам намерение, которое тверже стали.

Мастер закрыл глаза на долю секунды. Его губы едва заметно шевельнулись. А затем он ударил.

КР-Р-РАК!

Звук был оглушительным. Кулак Широ не просто ударил манекен – он прошел сквозь него. Дерево толщиной в руку взрослого мужчины разлетелось в щепки в месте удара, оставив рваную дыру. Манекен сорвало с креплений и отбросило на пару метров.

Том стоял, разинув рот. Это была не магия. Это была физика, помноженная на абсолютную концентрацию воли.

Широ выпрямился, отряхивая опилки с руки.

– Имя – это не просто звук, Том. Имя – это печать. Оно запирает твою силу в форму техники, не давая ей рассеяться впустую.

Когда ты называешь удар, ты приказываешь реальности подчиниться.

В тот вечер Широ передал ему потрепанный дневник в кожаном переплете. На его страницах тушью были нарисованы схемы движений – сложные, ломаные траектории, где атака перетекала в защиту, а инерция врага становилась твоим оружием. Каждая техника имела имя. Всего их было пять. Пять столпов «Пути Ломаного Камня».

– Изучи их, – сказал Широ. – Не просто запомни движения. Запомни их имена. И когда будешь бить, пусть твой разум кричит это имя громче, чем твое тело.

С того дня тренировки Тома изменились. Он больше не бил манекены вслепую. Он учился говорить на языке силы.

Воспоминание растворилось, оставив лишь холодный туман и стремительно

приближающийся конец посоха Широ.

Мастер был уже в метре от него. Его удар, подпитанный мысленным клеймением, нес в себе сокрушительную энергию.

«Стиль Путь Ломаного Камня. Техника: Тяжесть Горной Гряды!» – мысленно выкрикнул Том.

Он не стал уходить с линии атаки. Вместо этого он выставил свой черный клинок под углом, ловя посох на зазубренную гарду. В момент контакта Том резко довернул кисть, уводя посох в сторону. Раздался скрежет, и мощный поток ударной волны, не найдя цели в теле Тома, прошел по касательной, взметнув фонтан пыли и мелкой гальки у его ног.

Земля под ногами Тома дрогнула. Несмотря на идеальное парирование, инерция была настолько велика, что его отбросило назад.

Его сапоги прочертили глубокие борозды в утоптанном песке, прежде чем он смог затормозить в паре метров от начальной точки.

– Неплохо, Том! – Широ не останавливался. Его движения стали еще быстрее.