Сергей Медведев – Поглощая – Созидай! (страница 10)
Том перешел в контратаку. Он присел, пружинисто оттолкнувшись здоровой ногой, и рванулся вперед.
«
Он нанес серию быстрых рубящих ударов, каждый из которых шел по непредсказуемой, «ломаной» траектории. Широ уклонялся с пугающей легкостью, его тело изгибалось, словно у него не было костей. Видя, что клинок не достигает цели, Мастер перешел в наступление.
Посох превратился в размытое пятно. Широ наносил град прямых, колющих ударов, целясь в грудь и горло, работая деревом как копьем. Том парировал каждый выпад, чувствуя, как его клинок звенит от частоты контактов.
Внезапно Широ изменил ритм. Он резко сделал выпад правой ногой вперед, загоняя её прямо между ступней Тома, лишая его пространства для маневра. В то же мгновение он прокрутил посох против часовой стрелки. Задний конец древка описал дугу и взлетел вверх, нацеленный точно в подбородок Тома – коварный, сокрушительный апперкот.
Том среагировал на инстинктах, отточенных за год. Он резко откинул корпус назад, чувствуя, как дерево обжигает кожу на шее, проносясь в миллиметре от лица. Чтобы не потерять равновесие, он совершил быстрый кувырок назад через голову, разрывая дистанцию.
Оказавшись в приседе, Том мгновенно сосредоточился.
«
Он устремился вперед, превратившись в живой таран. Мощный горизонтальный удар, усиленный вращением корпуса, пришелся точно в центр посоха Широ. Дерево не выдержало давления – вибрация была такой силы, что Широ разжал ладони. Посох, кувыркаясь, отлетел далеко в сторону, вонзившись в землю.
Том замер, ожидая триумфа, но Широ лишь расплылся в странной улыбке. Старик не потянулся за оружием. Вместо этого он медленно опустил центр тяжести и выставил руки перед собой. Его ладони раскрылись, пальцы напряглись и согнулись, напоминая когти хищной птицы или зверя, а кончики загнулись внутрь характерным завитком.
Том похолодел. Он уже видел эту стойку.
Прошлым октябрем, когда мир вокруг сходил с ума от ярости стихии.
Снаружи бушевал хаос. Октябрь принес на пик Горы бурю, какой Том еще не видел.
Ветер ревел так, будто хотел содрать кожу со скал, а молнии вспарывали небо каждую секунду, заливая мир мертвенно-белым светом.
Том сидел внутри храма, сжимая в руках чашку с горячим чаем. Тепло напитка было единственным, что удерживало его от дрожи. Внезапно из своих покоев вышел Широ. Он был одет в походное и нес в руках два плотных плаща с глубокими капюшонами – один черный, другой ослепительно белый.
– Надевай, – Широ бросил Тому белый плащ. – Мы идем в путь.
– Сейчас?! Мастер, вы слышите, что там творится? – Том указал на дверь, которую едва не выламывало потоками ветра. – Там же сплошная грязь и оползни! Мы и шага не сделаем!
Широ замер у выхода, накидывая капюшон. Свет молнии отразился в его глазах, придав им странный, почти нечеловеческий блеск.
– Природа не спрашивает, когда нам удобно, Том. Иди за мной, если хочешь увидеть сердце этой горы.
Они вышли в рев бури. Том тут же промок до нитки. Грязь чавкала под ногами, превращая каждый шаг по склону в битву за выживание.
Они карабкались по скользким камням, цепляясь за корни, пока ливень хлестал их по лицам.
– Куда мы… черт возьми… идем?! – проорал Том, пытаясь перекричать гром.
Широ обернулся. Его лицо выглядело забавно: он приставил руку к уху, изображая глухого деда, и активно закивал.
– Чего?! Не слышу! Старый я стал, громко кричишь! – проорал он в ответ.
– Я спрашиваю, КАКОЙ ПЛАН?! – Том сорвал голос, переходя на крик.
– А-а-а! План! – Широ ухмыльнулся, его борода была похожа на мокрую мочалку. – Мы идем в Старый Храм моего Бога! Нужно проверить огонь!
Том на мгновение замер.
«
Широ, заметив его замешательство, подошел ближе. Он что-то прошептал, глядя прямо в глаза Тому. Голос был тихим, спокойным, совершенно не перекрывающим бурю, поэтому Том разобрал лишь шевеление губ.
– ЧТО?! – вскипел Том. – Вы снова за старое?! Опять ваши загадки, когда я тут тону в грязи?!
Широ лишь весело рассмеялся и припустил вперед, удивительно ловко прыгая по камням.
Спустя час они достигли Старого Храма. Это было величественное и мрачное сооружение, вырубленное прямо в скале.
Они вошли в длинный, узкий коридор, который больше походил на пещерный туннель. Внутри было темно, лишь редкие вспышки молний через проломы в потолке освещали путь.
– Наконец-то… – выдохнул Том, отжимая край плаща. – Можно передохнуть.
Широ коротко хохотнул, не останавливаясь.
– О, отдых только начинается, парень.
Они вышли в центр храма – открытый внутренний дворик, окруженный колоннами.
Посреди двора стояла колоссальная бронзовая чаша. Она была настолько велика, что Том мог бы свернуться в ней калачиком. Внутри чаши, вопреки ветру и ливню, горел огонь. Его языки были странного, неестественно-белого цвета, а жар от него ощущался даже за несколько метров.
– Садись, – приказал Широ. – Один с одной стороны, другой с другой. Наша задача – защищать пламя своими телами.
Ветер будет пытаться его задуть, дождь – залить. Но пока мы здесь, оно должно гореть.
– Почему нельзя просто зажечь его утром? – спросил Том, усаживаясь на холодный камень.
– Это Священное Пламя, – Широ стал серьезным. – Оно оберегает эту гору. Если оно погаснет – придут те, кого ты не захочешь встретить в темноте.
– Кто придет? От кого оно защищает?
Широ вдруг снова «оглох».
– Что? Ветер сильно шумит! Не слышу ничего! Садись давай!
Всю ночь они провели у чаши. Это было испытание на выносливость. Ледяной ветер пробирал до костей, вода заливалась за шиворот, но белое пламя грело их изнутри, давая силы не потерять сознание. К рассвету буря утихла. Том был похож на оживший труп, Широ тоже выглядел изможденным.
На обратном пути Широ внезапно остановился на полпути к их обители.
– Иди один, Том. Мне нужно собрать трав для чая, задержусь немного.
Том кивнул, слишком усталый, чтобы спорить, и поплелся в храм.
Мастер вернулся через десять минут. Он принес охапку трав, но Том заметил странную деталь: полы белого плаща Широ были испачканы какой-то густой черной грязью, которая не смывалась и пахла гнилью.
Именно после этого похода Широ сменил свой наряд на черный. И именно после той ночи в его арсенале появилась эта жуткая, «звериная» стойка.
Туман на мгновение расступился, обнажая напряженные фигуры противников. Мастер
Широ в своем черном кимоно казался тенью, обретшей плоть. Его пальцы, скрюченные в «когти», мелко дрожали, словно от нетерпения.
– Теперь ты увидишь, что бывает, когда сосуд переполняется яростью, – прошептал Широ и сорвался с места.
Его движения изменились. Это больше не был «Путь Ломаного Камня» с его геометрической точностью. Теперь Мастер двигался рывками, прижимаясь к земле, как атакующий леопард. Он настиг Тома в мгновение ока.
Кончики пальцев Широ ударили по черному клинку Тома. Звук был такой, будто сталь бьется о сталь – от ударов вылетали искры.
Том едва успевал выставлять меч, используя его как щит. Он понимал: если эти «когти» коснутся его кожи, они вырвут кусок мяса вместе с костью.
Том попытался контратаковать правой ногой, нанося резкий удар в колено Мастера.
Но Широ, словно предвидя это, подпрыгнул, опираясь ладонями о плечи Тома, и в воздухе нанес удар ногой в грудь ученику.
Том пошатнулся, но устоял, ловя равновесие с помощью протеза.
Бой превратился в неистовый танец. Широ атаковал снизу, сверху, с боков, его движения были хаотичны и непредсказуемы.
Том понимал, что проигрывает в скорости.
Ему нужно было больше пространства.
Внезапно Широ резко замер и соединил ладони перед собой, словно в молитве. Но его пальцы были нацелены прямо в солнечное сплетение Тома, как острие копья.