Сергей Медведев – Поглощая – Созидай! (страница 2)
Он знал, что ему нужно. Знание всплыло из глубин памяти, которая не помнила имени, но помнила выживание. Мох сфагнум. Он вытягивает гной. И кора ивы. Она убивает жар и боль.
Он выполз из норы, щурясь от яркого света.
Утро в лесу было издевательски прекрасным. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую крону вековых сосен и дубов, падали на землю золотыми столбами, в которых танцевала пыль. Листва – от темно-изумрудной до нежно-салатовой – шелестела на ветру, создавая симфонию, от которой у Человека звенело в ушах.
Под ногами пружинила подстилка из хвои и прошлогодних листьев. Где-то вдалеке, мелькая рыжими пятнами меж серых стволов, пронеслась пара косуль, не замечая уродливое существо, ковыляющее по их владениям.
Он шел, тяжело опираясь на палку. Левая нога – стальной винт, обмотанный лоскутами кожи – входила в мягкую землю с глухим, чавкающим звуком, оставляя круглые глубокие следы. Тело перекашивало вправо из-за отсутствия руки. Он был похож на сломанную марионетку, которую дергает за нитки злой кукловод.
Голод скрутил желудок спазмом.
Впереди, на стволе шершавой сосны, что-то рыжее замерло. Белка. Она сидела вниз головой, распушив хвост, и смотрела на странное двуногое существо блестящими бусинками глаз.
Человек замер. Боль в ноге на мгновение ушла на второй план, уступив место хищному вниманию. Он медленно, преодолевая скрип собственных суставов, начал опускаться. Правая рука нащупала в траве увесистый, гладкий камень.
Движение было резким, коротким, экономным.
Камень свистнул в воздухе.
Глухой удар о мягкое тело и дерево. Белка беззвучно сорвалась вниз и шлепнулась в траву. Когда он подошел, она еще дергала лапкой. Хруст шейных позвонков под его пальцами был едва слышен.
Еда. Он сунул теплую тушку в карман рваных штанов.
Через пятьдесят метров удача снова улыбнулась ему. Еще одна белка скакала по веткам орешника. Эта была осторожнее.
Человеку пришлось превратиться в тень. Он крался почти час, каждый шаг причинял муку – винт натирал кость внутри культи, – но он терпел. Когда белка наконец остановилась почесать ухо, второй камень нашел свою цель.
Две белки. Этого мало, чтобы восстановить силы, но достаточно, чтобы не умереть.
Он прислонился к поваленному, замшелому стволу, чтобы перевести дух. Пот заливал здоровый глаз, соленым огнем попадая в ожоги на левой щеке.
И тут он увидел его.
Кролик. Жирный, серый комок меха неспешно жевал клевер в десяти шагах.
Человек перестал дышать. Он медленно потянулся к земле за новым камнем. Пальцы уже коснулись холодной гальки, когда предательский сук под ногой издал сухой треск, подобный выстрелу.
Кролик сорвался с места серой молнией.
Человек взревел – хрипло, страшно – и рванул следом.
Это была жалкая погоня. Кролик летел, легко перемахивая через корни, а Человек ломился сквозь кусты, как раненый медведь.
Ветки хлестали его по открытым ранам, винт цеплялся за траву, легкие горели огнем. Но голод гнал его вперед.
Не уйдешь!
Кролик начал уходить влево, огибая кустарник. Сил бежать больше не было. Раны на бедре и культе руки начали кровоточить от напряжения.
Человек вложил всё отчаяние, всю ярость и остатки сил в последний бросок. Он метнул камень на бегу.
В этот момент кролик, почувствовав неладное, резко затормозил перед кустом.
Камень с влажным хрустом врезался ему в череп. Зверек упал замертво.
Человек попытался затормозить, но инерция тяжелого тела и неуклюжая стальная нога сыграли злую шутку. Нога подвернулась.
Земля ушла из-под ног.
Он сгреб кролика уже в полете.
Впереди был обрыв.
Земля, корни, небо, снова земля – всё смешалось в калейдоскопе падения.
Удар был мягким, но влажным. Ледяная вода и грязь накрыли его с головой. Он вынырнул, жадно глотая воздух.
Он сидел по пояс в зеленой, пахнущей тиной жиже. Это было начало большого болота, раскинувшегося в низине.
Боль в теле вспыхнула с новой силой, омытая грязной водой, но Человек вдруг оскалился. Жуткая гримаса, похожая на улыбку черепа.
Вокруг него, на кочках, яркими салатовыми шапками рос он.
Мох сфагнум.
Он выбрался на сухой островок у корней огромной гнилой ивы, наполовину ушедшей в трясину. Её кора была непригодна для лекарств. Полдень стоял над лесом.
С помощью кремня, найденного у ручья, и сухой трухи из дупла, он развел костер.
Древесный сок вспыхнул весело и жарко.
Пока белки и кролик, грубо ободранные и нанизанные на прутья, шипели над огнем, роняя капли жира в угли, Человек занимался лечением.
Он брал пучки влажного мха, растирал их между двумя плоскими камнями в зеленую кашицу. Затем, стиснув зубы так, что они скрипели, он вмазывал эту смесь прямо в открытое мясо культи руки, в дыру вокруг винта на ноге, в ожоги на лице. Сфагнум холодил и жег одновременно, впитывая сукровицу.
Он ел жадно, разрывая полусырое мясо зубами, пачкая лицо в жире и саже. Желудок принял пищу с благодарностью. Остатки мяса он распихал по карманам – теперь там было мокро и грязно, но брезгливость осталась в той, прошлой жизни, которую он забыл.
Нужна была кора ивы.
Он затушил костер и двинулся дальше, вдоль кромки болота.
Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона.
Лес стал гуще, тени – длиннее.
Человек остановился. Его слух, обостренный болью, уловил чужеродные звуки.
Голоса.
Он прижался к земле, сливаясь с кустарником. Сквозь листву он увидел тропу, идущую по гребню холма над ним. Двое.
Они шли, спотыкаясь о корни. Грязные, в лохмотьях, с мешками за плечами.
Мародеры. Падальщики войны.
– …говорю тебе, зря мы не сняли сапоги с того офицера, – сиплый голос одного из них донесся до Человека. – Кожа добрая была.
– Заткнись, крыса, – огрызнулся второй, повыше ростом. – Нам бы до темноты с этого поля убраться. Там столько добра… Золотые зубы, кольца. Набьем мешки и двинем на юг.
– А что там?
– Слышал про деревню в долине у той горы? Говорят, там защиты никакой. Наш босс будет рад узнать, где можно поживиться зимой. Разнюхаем, доложим…
Мародеры. С поля битвы. С моей могилы.
Ярость, холодная и чистая, затопила сознание Человека. Эти твари ползали по трупам его… братьев? Он не помнил их, но чувствовал связь с теми, кто остался гнить в пепле.
В его руке сам собой оказался камень.
Мародер, что шел первым, даже не успел понять, что его убило.
Камень, пущенный рукой чудовищной силы, с глухим, влажным стуком врезался ему в висок. Голова дернулась, брызнул фонтан темной крови, и тело, потеряв координацию, кулем повалилось вправо, вниз по крутому травянистому склону.
Второй застыл, ошарашенно глядя на то место, где только что был его напарник.