Сергей Лукьяненко – Настоящая фантастика 2018 [антология] (страница 9)

Нет, он должен сам найти девчонку за оставшиеся пятнадцать минут. Если дело дойдет до объявления по громкой связи, он пропал. Это все равно как если бы из динамиков по всему торговому центру разнеслось: «Внимание, внимание: Валерий Бурцев останется девственником до конца своих дней!»

— Вспомнил, — сказал он аниматору мрачным тоном и поднялся на ноги. — Объявление не требуется.

Валера обогнул кафе и подбежал к навигационной стойке. Сенсорный экран продемонстрировал ему настоящий Критский лабиринт: пять этажей, десятки магазинов, развлекательные зоны, фудкорты, кинотеатр, фитнес-клуб. Сам Минотавр тут бы заблудился — его бы отловили и посадили в контактный зоопарк. Успеть за пятнадцать минут осмотреть все места, куда Лизу могло завести любопытство, было невозможно.

Бурцев пал духом. Из-за беготни голова звенела, схема перед глазами расплывалась. Он оторвал взгляд от экрана и опять заметил статую Прометея. На память пришел фрагмент легенды, который скульптор обошел вниманием.

— «Каждый день будет прилетать орел и острыми когтями и клювом терзать твою печень», — прошептал Валера, в изнеможении прикрыв глаза.

— Как вы узнали? — раздался механический голос у него под ногами.

Тут необходимо отступление. В те далекие времена, на заре эры робототехники, в начале 2020-х, в торговых центрах появилась новая мода. Магазины стали посылать в качестве рекламы образцы своей продукции — примитивных бытовых роботов, подключенных к интернету вещей. Учитывая, что тогда уже к любой кофеварке или будильнику был применим эпитет «умный», коридоры моллов наполнились странной публикой. Под ногами путались роботизированные беспроводные зарядки, гироскутеры, смарт-чемоданы, автономные корзины для пикников, передвижные цветочные горшки и аппараты для чистки обуви. У всех, разумеется, были встроенные динамики. Воздух наполнялся подобострастным лепетом говорящих товаров и услуг — новый круг потребительского ада, к которому потребители, впрочем, мгновенно привыкли.

Так случилось, что в тот момент, когда Валера Бурцев почти отчаялся найти Лизу, мимо проезжал робот-пылесос. Он услышал слова студента и произнес:

— Как вы узнали?

До сих пор беседовать с бытовой техникой Бурцеву не приходилось — общение ограничивалось голосовыми командами. Однако он был так утомлен, что машинально отозвался:

— Какая разница? Не уследил Аргус за коровой, и точка.

Открыв глаза, студент уставился на большую черную шайбу у себя под ногами.

— Следуй за мной, — сказал пылесос и заскользил прочь.

На всякий случай Бурцев оглянулся по сторонам. Кто еще был свидетелем этой безумной сцены? Впрочем, рекламные роботы сплошь и рядом вступали с людьми в диалоги. Самых легковерных удавалось заманить на распродажу. Не придумав ничего лучше, Валера побрел за шайбой.

Робот проехал полсотни метров, обогнул тележку с сахарной ватой и остановился возле входа в магазин одежды. Оттуда, стуча колесиками, выехал кожаный чемодан. Это был один из тех навороченных баулов с камерой, которые сами ездили за хозяевами и подсказывали маршрут.

— Он знает про орла, — сказал пылесос, обращаясь, видимо, к квадратному другу. — И про Ио. Все знает.

— А про адамантовые цепи? — спросил чемодан взволнованно.

Бурцев смутно припомнил, что Прометей был прикован к скале адамантовыми цепями.

— Припоминаю. — Чтобы не привлекать лишнего внимания, он сел на корточки и зашептал: — Вы кто такие? Чего прицепились?

— Ну, вот, — сказал робот. — А ты говоришь «все знает». Ничего он не знает. — Чемодан немного повернулся, чтобы студенту была лучше видна бирка с названием бренда: «Hermés». — Тебе, смертный, знакомо это имя?

— Как же, как же. Сандалий с крыльями только не хватает. А ты? — Бурцев осмотрел крышку пылесоса и прочитал: «Titan».

— Прометей. Титан, укравший огонь.

— Ну и где огонь?

Пылесос включил фонарик на торце и гордо посветил студенту на ботинки.

Тут к компании присоединился квадрокоптер с флажком «Амазона» и передвижной вендинговый аппарат с батончиками «Марс».

— Слушайте, а вас не уволят за прогулы?

— Нет, — донесся механический голос из коптера. — У нас пересменка.

До Бурцева начало доходить. Эти несчастные жертвы общества потребления возомнили себя героями и богами древнегреческого пантеона. Всему виной названия брендов, которые они восприняли слишком всерьез. Информацию о титанах, амазонках и обитателях Олимпа они, видно, почерпнули в этом своем интернете вещей. Все, что льстило их самолюбию, они приняли, остальное отфильтровали. Их не смущало, что бог войны торгует шоколадом, а Прометей несет свет, моя полы.

Вдруг Бурцева осенило.

— Вы же все связаны друг с другом? Можете помочь мне найти девочку?

— Все смертные для нас как на ладони, — изрек пылесос. — Но ты должен принести жертву.

— Да что угодно! Хотите, двенадцать подвигов Геракла перескажу? Или «Библиотеку» Аполлодора?

— Аполлодора мы и так читали, — сказал Гермес. — Сборник небылиц. Но у нас есть один вопрос, который ты, смертный, мог бы прояснить.

— Только быстрее, пожалуйста!

— Не здесь.

Роботы устремились в южное крыло.

«Черт, они что, на Олимп собрались?» — подумал Валера, плетясь за пылесосом. Он почти угадал. Обиталищем богов оказалась лаунж-зона в безлюдном уголке торгового центра, на пятом этаже, возле еще неоткрытого магазина фотоаппаратов Olympus. Боты обступили Бурцева. Сборище пополнилось холодильником «Атлант», запасным колесом от автомобиля Toyota Gaia, рекламным щитом ювелирного бутика Pandora и богиней победы в лице коробки от кроссовок Nike.

— Мы знаем, откуда взялись смертные, — сказал Гермес. — Они нужны, чтобы приносить жертвы богам. Но откуда взялись сами боги?

Бурцев напрягся. Стоит ли говорить правду? Он попытался припомнить что-нибудь из Гомера, но на память приходил только тот бесспорный факт, что златая, с перстами пурпурными Эос встала из мрака. С другой стороны, роботы явно ориентировались в источниках лучше него. Они ждали чего-то другого.

Время поджимало, и в конце концов студент решил выложить все карты на стол:

— Ребята, вы же просто чертовы рекламные роботы!

Повисла неловкая тишина.

— «Роботы» значит «автоматоны», — пояснил Гермес собравшимся. — Вроде того, что выковал Гефест.

Собравшиеся казались озадаченными.

— Что значит «рекламные»? — спросил пылесос.

— Вы рекламируете продукты. Люди собрали вас, чтобы другие люди покупали больше всякого барахла.

Студент пустился в объяснения. По иронии судьбы, торговые образцы никогда не были за пределами молла и понятия не имели, образцом чего они являются. Зачем нужны чемоданы, холодильники и фотоаппараты, они представляли себе очень схематично. Пылесос считал, что нести свет — его непосредственная функция и священный долг. Гермес гордился тем, что в нем много места и он может доставлять добрые вести оптом. Фотоэлементы, которые срабатывали от него на входах в магазины, убедили робота, что он покровитель дверей и перекрестков. Особенно трогательным было заблуждение Пандоры, уверенной, что футляр для обручального кольца — это и есть ее знаменитый ящик.

По мере сил студент спустил небожителей на землю и объяснил, что бренды и товары называют мифологическими именами только ради увеличения продаж.

Боты погрузились в молчание. «Кажется, я их расстроил, — подумал Валера, — теперь помощи не жди». В ожидании вердикта он, наблюдая за перемигиванием машин, думал о смехотворном несоответствии их амбиций реальности. Вот тебе и пересменка: старые боги ушли, а новые, технологические, еще не пришли. Остается развлекать посетителей торгового центра.

— Ну, — не выдержал Бурцев. — Да или нет? Поможете найти Лизу?

— Уже нашли, — донеслось из чемодана. — Она играет у фонтана возле скульптуры Атланта.

— Весьма несовершенной, — добавил холодильник.

Студент воспрял духом. Действительно, он не догадался там посмотреть. Аляповатая статуя торчала напротив северного выхода из торгового центра, недалеко от катка. Лиза вполне могла ждать его возле проката коньков, отвлечься на фонтан и забыть обо всем на свете, особенно если рядом была другая малышня.

Бурцев собрался уже ретироваться, но Гермес его остановил.

— Помни, смертный, ты не должен никому…

— Могила! Мне правда надо бежать. Если что, никого не хотел обидеть.

— Чего тут обижаться… — Чемодан подъехал ближе. Остальные боты выстроились сзади, как безмолвствующий хор. — Может быть, в мире смертных мы и выполняем некую второстепенную роль, но это не значит, что боги утратили свою власть. Сравни страховую стоимость своей жизни и капитализацию бренда Nike. Ты поймешь, что богиня победы по-прежнему следит за страстями людей с недоступных высот, и мечты смертных устремлены к ней из глубины. Это не компании используют мифологические образы для своих нужд. Все ровно наоборот.

Так завершилась эпифания Валеры Бурцева, студента третьего курса, безнадежно влюбленного и к тому же опаздывающего с курсовой по античной литературе. Не прошло и минуты, как он обнаружил себя возле стойки навигации, массирующим виски и моргающим от напряжения. Голова кружилась. Не надо было так спешить, спускаясь сюда с пятого этажа. «Фонтан, ищи фонтан!» — приказал он себе, вспомнив совет чемодана.

Он нашел нужный эскалатор и скоро добрался до северного входа.