Сергей Лукиянов – Рассказы о японских призраках (страница 6)

Стихия бушевала до рассвета.

Грязно-серый восход, окрасил небо на востоке. Дрожащий от холода и страха Дейте, выбрался из-под завала собственного дома, и окинул взглядом деревню.

Большинство домов, унесло ветром за пределы деревни, оставшаяся же часть была полностью разрушена упавшими деревьями.

Дейте громко выкрикнул имена своих соседей, но никто не отозвался на его зов.

Сердце в его груди тяжело перекатывалось, когда он думал о судьбе Аояги. Её дом был скрыт под кроной огромного дерева, простоявшего здесь не одну сотню лет.

– Аояги! – разгребая завалы, звал девушку Дейте, надеясь, что сила его амулета, поможет оживить девушку. – Аояги!

Он смог добраться только до её руки. Бледной и холодной как сталь, разбившегося котелка.

Дейте стоял на берегу моря, держа в руках амулет из ракушек. Удача преследовала его по пятам. Спрятанные жителями деревни сокровища, попадались ему на каждом шагу. Он успешно миновал завалы и хлипкий мост, ни разу не споткнувшись и не поранившись. Так он добрался до берега моря и молча смотрел на него.

Позже он выбросит амулет, и поплывёт прочь от берега, где его настигла нечеловеческая удача…

А пока он стоял и смотрел на море.

Мастер оригами

В провинциальном городке Ошигу, жил господин Оноку. Жителям города он был больше известен, как непревзойдённый мастер оригами (Оригами – искусство складывать из бумаги животных). Ничем особенным он не выделялся, а потому о главном секрете господина знали только дети.

Взрослые были слишком заняты, чтобы замечать у себя под носом волшебство. Вчерашние дети, они слишком быстро взрослели, забывая о саде господина Оноку.

С раннего утра, у ворот его сада собирались маленькие дети, и осторожно заглядывали за ограду. Они ждали, когда господин Оноку выйдет во двор, и позовёт их внутрь.

Обычно, он сажал к себе на колени кого-нибудь из детей, и интересовался у него, какую зверушку, тот хотел бы увидеть. Обычно дети ограничивались белочками или лисицами, но некоторые загадывали медведей.

В результате дети визжали от восторга, когда по затенённой дорожке внутреннего сада, к ним подходило загаданное животное. Оно всегда было приветливым, и никогда не кусало и не царапало детей, даже если они случайно потянули его за уши или шерсть.

Одним из веселящихся детей был Ёри.

Через десять лет, после того как он малышом впервые ступил во двор господина Оноку, парень вновь появился на пороге его дома. Неловко переминаясь с ноги на ногу, он робко постучал в дверь.

Внутри дома послышались приглушённые звуки, и на пороге появился сам господин Оноку. Он выглядел слегка заспанным. Ёри пришёл за час до того, как первые дети соберутся возле крыльца старика.

Какое-то время они молча изучали друг друга.

– Господин Оноку, меня зовут Ёри, я сын ремесленника Днако, что живёт вниз по улице, – через каждое слово, отвешивая мужчине поклон, затараторил Ёри.

– Я помню тебя совсем маленьким, – на лице Оноку заиграла довольная улыбка. – Когда ты был вот таким, – он опустил руку на уровень пояса. – Что привело тебя ко мне в столь ранний час?

– Я хотел узнать, не нужен ли вам ученик? – немного помедлив, признался Ёри.

– Ученик? – казалось, Оноку был искренне удивлён. – В чём?

– В вашем искусстве оригами, – снова кланяясь, выпалил Ёри. – Ещё с детства я мечтал научиться вызывать духов животных. Я много путешествовал по стране, благо у отца были деньги, да и сам я перебивался случайной работой, – почувствовав, что клонит немного не туда, молодой человек смутился, и замолчал.

Господин Оноку растерянно улыбнулся, но всё же пригласил парня в дом. Он поставил греться воду, а сам совершил утренний туалет, пока Ёри отдыхал с дороги. Наконец, они сели в главной комнате, и продолжили разговор.

– Выходит, ты хочешь научиться делать из бумаги фигурки зверей? – растягивая слова, переспросил Оноку.

– Это я умею, – покопавшись в лежащей подле него сумке, Ёри достал из неё несколько неумело сложенных фигурок зверей. – Вся проблема в том, что я не знаю, как вдохнуть в них жизнь…

– Но зачем тебе это делать? – вновь удивился старик.

– Я хотел овладеть этим искусством так же, как и вы, но не преуспел, – не обращая внимания на заданный вопрос, отозвался Ёри. – Если бы только вы мне помогли…

– И что тогда? – опёршись на колени, прищурился Оноку. – Что бы ты тогда сделал?

– Путешествовал по городам, и приносил людям радость… – неуверенно начал Ёри.

Его слова прозвучали немного фальшиво, что не укрылось от Оноку. Потому он и задал следующий вопрос:

– И, конечно же, чтобы дарить счастье людям в других городах, ты согласился бы брать за это плату? – глядя в глаза молодому человеку, ухмыльнулся господин Оноку.

Ёри ничего не ответил. Он лишь потупил взгляд, и уставился на остатки чая, в своей кружке.

– Нечего стесняться своих желаний, – немного помолчав, продолжил Оноку. – Деньги необходимы, чтобы жить в нашем мире, но много денег может испортить людей.

– Мне это известно, господин, – ещё ниже склоняя голову, отозвался Ёри.

Он услышал, как мужчина громко засопел, а потому решил, что сказал что-то совсем неприличное. Оставаться в этом доме было выше сил Ёри, он посчитал это неуважением к хозяину, и засобирался в обратный путь. Но его остановил господин Оноку.

– Куда же ты? Я ещё не сказал своего решения, а ты уже спешишь уйти от меня, – положив руку на плечо молодого человека, улыбнулся Оноку. – Пойми, нет ничего зазорного в том, чтобы приносить счастье людям, и брать за это разумные деньги.

– Тогда почему же вы этим не занимаетесь?! – вспылил Ёри.

– Потому что у меня есть всё, что мне нужно, – просто ответил господин Оноку. – Мне нравится, когда дети бурно приветствуют даже самого маленького зверька. Это приносит им счастье, и мне тоже.

– Но…

– Деньги – это не главное. Если бы ты пришёл, и попытался купить мои знания, тогда я развернул бы тебя назад. Но ты пришёл ко мне проситься в ученики, значит, готов пойти на куда более дорогие жертвы, нежели деньги…

– Я вас не понимаю… – честно признался Ёри.

– И хорошо, – с силой хлопая парня по спине, засмеялся Оноку. – Пойдём, дети нас уже ждут.

Представление прошло как обычно. Ёри показалось, что он вновь вернулся в детство, когда вместе с другими детьми, он держал на руках смирного зайчика, и трогал его мохнатые уши. Но на этот раз молодой человек внимательно следил за действиями господина Оноку, в то время как дети смотрели в сторону дорожки, откуда должно было прийти очередное животное.

За весь день, он так и не разгадал тайны Оноку, о чём признался ему за ужином.

– А ты и не должен был догадаться, – ловко подцепляя палочками кусок мяса, заметил Оноку. – Все мои фигурки находятся в одном месте, а мне лишь остаётся позвать души животных…

– Но как?! – Ёри искренне удивился.

– Это, своего рода, надзораэру. Когда я придаю бумажному листу форму животного, мысленно я представляю его у себя в голове, и вкладываю в фигурку нечто большее, чем просто образ животного. Я дарю ему место, где дух животного может успокоиться и отдохнуть (В Японии существует понятие о «живом» призраке, или икирё. Живой призрак, подобен западной концепции «астральной проекции»; это человек, живущий естественной жизнью, который, находясь в физическом теле (через духовное обучение или прирожденные способности), может покидать его по своему желанию и скитаться по миру в духовном теле в течение непродолжительного времени, пока не решается вернуться в свое физическое тело. В данном случае Оноку имеет ввиду наличие икирё у животных).

– То есть, все животные, которых я видел, где-то существуют на самом деле, а вы вытягиваете из них душу?

– Что-то в этом роде, – кивнул Оноку. – Но ненадолго. Поэтому я никогда не прошу остаться их больше, чем на полчаса.

– Иначе они могут умереть? – догадался Ёри.

Господин Оноку молча кивнул.

– Завтра мы начнём твоё обучение, а пока хорошенько выспись, и постарайся раздобыть несколько листов бумаги…

– Но, учитель… – впервые обращаясь к господину таким образом, воскликнул Ёри.

– Из каждого листа, ты сформируешь одно животное, больше тебе ничего не потребуется…

Обучение длилось долго. За это время, Ёри успел стереть до дыр несколько десятков листов хорошей бумаги. Она обошлась ему недёшево, а потому перед покупкой нового листа, ему приходилось несколько дней упорно работать (Васи – особая бумага, изготовляемая вручную из целлюлозы коры тутового дерева). Благо, есть он мог у господина Оноку, он так же изредка навещал родителей.

К концу первого года, Ёри удалось сложить фигурку зайца. Само по себе задание было лёгким, он проделывал это раньше не одну сотню раз, но потёртая во многих местах бумага, впервые зашевелилась у него в руках, и молодой человек почувствовал тепло живого тела.

Но своим радостным криком он всё испортил. Фигурка вновь стала простой бумагой, и больше уже не превращалась в животное.

– Ты его спугнул, – коротко отозвался на жалобу ученика, господин Оноку.

Следующей удачей Ёри была белоснежная цапля, которая прошлась по комнате в грациозном танце. Птица оказалась не из пугливых, и теперь молодой человек мог помогать учителю в утренних представлениях. Детям нравилась цапля, но являлась она чересчур редко.

Спустя два года, Ёри вызвал тигра. Это стоило ему новой одежды. Существо не поддавалось контролю, и тут же набросилось на молодого человека. Ёри повезло, что рядом оказался господин Оноку. Одним ударом ножа, он разрезал огромного тигра пополам так, что на пол спланировали две половинки листа.