Сергей Лукиянов – Кот, который живёт сам по себе (страница 46)

Ситуация на дороге нормализовалась и Тукмачева немного отошла. Выговорившись, ей стало легче. Откинувшись на спинку кресла, она уже вела машину одной рукой, наслаждаясь поездкой. До транспортного оставалось проехать всего два квартала и она уже готова была немного поболтать. Вот только Абраменко подозрительно долго молчала.

Краем глаза Люда попыталась посмотреть на собеседницу. Но та сидела не шелохнувшись вцепившись руками в ремень безопасности.

«Какая же ты всё-таки несуразная, – без злобы, просто констатировала факт Люда. – Когда не надо, тебя не заткнуть, а когда есть настроение поговорить, молчишь».

Улучив момент, она обернулась к соседке, чтобы задать самый невинный вопрос и тут же осеклась. По выражению её лица Люда тут же догадалась, что всё сказанное Абраменко приняла на свой счёт. Мысленно перебирая свою гневную тираду и скопившиеся за долгие месяцы напряжённой работы мысли, было не удивительно, что Таня посчитала всё сказанное Людой отражением своей собственной жизни. Собственно, когда Тукмачева бывала дома раньше обычного, она периодически наблюдала чету Абраменко-Задорожный в окно или встречала их на улице. Видимо подсознание сыграло с ней злую шутку, соединив её давние размышления о никчёмности брака, с сидящей рядом соседкой. Два взрывоопасных элемента оказались в нужном месте в нужное время и произошла реакция.

«Чёрт, какая же я всё-таки дура, – понимая, что начни она сейчас извиняться перед Таней, это только усугубит обстановку. – И кто меня тянул за язык?»

Оставшуюся дорогу они ехали молча. Люда мучилась угрызениями совести, а Таня пребывала в ужасе от того, что она увидела себя глазами постороннего человека. Она всегда убеждала себя, что мнение окружающих для неё не важно, и каждый раз поступала в точности наоборот. Поэтому, когда Тукмачева вывалила на неё всю правду так, как она есть, Абраменко была парализована шоком происходящего. Неужели всё сказанное этой полоумной стервой правда? И тут же в голове всплывали яркие картины воспоминаний, как будто Люда вырвала их из сознания Тани и просто описала своими словами.

Как она могла столько лет закрывать глаза на мужа-алкоголика? Как могла допустить, чтобы её дочь росла в такой атмосфере? Как вообще она могла позволить Задорожному столько лет сидеть у неё на шее?! Она же изначально планировала всё наоборот! Как так получилось, что сбежав из квартиры родителей к лучшей жизни, она притащила в неё то, от чего бежала всю жизнь?

Сидя на пассажирском месте, она изо всех сил цеплялась за ремень безопасности, с силой сминая его, а потом разглаживая собравшиеся морщины. Абарменко целиком погрузилась в свои переживания и даже не заметила, когда Тукмачева припарковала автомобиль перед автобусной остановкой.

«Да что ж за день сегодня такой?» – видя, что Таня не реагирует на внешний мир, Люда была в растерянности. Вытолкать соседку из машины силком в таком состоянии она опасалась. Сейчас взгляд у Тани был близок к безумному и невозможно было предсказать, набросится эта ненормальная на неё или кульком выпадет из машины на землю.

«Хоть ногами выталкивай её», – живо представив себе картину, как Абраменко выпадает из машины, а она, надавив на педаль газа, срывается с места уносясь вдаль, Люда совсем расстроилась из-за своей беспомощности.

Затем, набравшись смелости, она решила с ней заговорить.

– Транспортное, – тихо сказала она, на всякий случай отстегнув свой ремень безопасности и схватившись за ручку двери, чтобы выскочить из машины. В этот момент Тукмачева была готова ко всему.

Но Абраменко никак не отреагировала на её слова. Она продолжала молча сидеть и беззвучно шевелить губами. Её руки всё сильнее стискивали ремень безопасности, превращая его гладкую ткань в шагреневую кожу.

Часы на приборной панели придали Люде немного уверенности. Глядя на время она поняла, что ещё минута и опоздает на работу, а это для неё было непростительно. Угроза потерять занимаемый ею пост в международной компании оказалась сильнее страха перед чокнутой соседкой.

– Таня, твоя остановка! – не решаясь прикоснуться к Абраменко, Люда только повысила голос.

Отчасти это сработало. С пустым взглядом, Таня отстегнула ремень безопасности, машинально поблагодарила Люду и вышла из машины, тихо закрыв за собой дверь. Не оборачиваясь, она прошла в сторону остановки и стала чуть поодаль от остальных людей.

– Ненормальная баба, – с облегчением вздохнула Тукмачева, стартуя с места. – И чёрт меня дёрнул согласиться тебя подвезти.

«Да ты сама не лучше, – тут же переключилась с соседки на себя Люда. – Не могла сдержаться? Какое тебе дело до того, как она живёт. Нашла нахлебника-мужа, тебе то что до этого? Нет, надо было высказаться, отстоять свою точку зрения. Как маленькая, ей богу».

Вызванный разговором с Абраменко стресс требовал от неё срочных действий. Вдавить педаль газа в пол не получалось, поток машин был слишком плотный, да и на дороге с камерами особо не разгонишься. И на работе, не было никаких срочных проблем, за которые можно было отчитать подчинённых. Барабаня пальцами по рулю, она, наконец, нашла выход из ситуации. Ей следовало отметить сегодняшнее несдержанное поведение, как ошибка, над которой стоит поработать. Это будет её персональный шаг к улучшению. Необходимо было записать в корректировщик задач, что она должна вести себя сдержанно независимо от ситуации. Её вывели из себя два лихача на дороге, а что будет, если на переговорах кто-то попытается её так же обойти? Неужели она поведёт себя похожим образом и не сдержится? Выскажет все свои мысли вслух?

Как назло сумка со смартфоном лежала на заднем сиденье из-за всё той же Абраменко, и чтобы дотянуться до неё, надо было на секунду отвлечься от дороги. Вильнув пару раз в сторону обочины, Люда, наконец, выудила из сумки свой органайзер и, глядя одним глазом на дорогу, принялась делать в нём пометки.

Пытаясь сохранить запись, смартфон завис. В этот момент поток машин как раз останавливался перед светофором, поэтому Люда чуть сильнее надавила на педаль тормоза, с головой уйдя в проблему решения висяка в телефоне, рассчитывая остановиться не доезжая метра до идущей впереди калины.

Лёгкий толчок, который она скорее почувствовала качнув головой вперёд, вывел её из записей в ежедневнике в реальную жизнь. Задние габариты калины оказались гораздо ближе, чем она могла ожидать, а дверь с водительской стороны уже осторожно приоткрылась, пропуская проезжающие мимо автомобили.

«Всё, приехали, – отстёгивая ремень безопасности, Люда с тоской посмотрела на чётко распланированное на сегодня расписание дел. – Всё летит к чертям собачьим, когда так сильно не везёт!»

Она и сама не могла объяснить, почему сегодня у неё всё валилось из рук. Удобно было бы во всём обвинить Абраменко, но тут уж Тукмачева взяла себя в руки и трезво посмотрела на ситуацию. Будь она сегодня в форме, то ни за что бы не нагрубила соседке. А записи в телефоне за рулём – когда-нибудь это должно было привести к аварии. Но, проклятье, как же ей сегодня не везло! И это её раздражало.

Пострадавшим оказался никто иной, как её сосед по этажу Разумовский Василий Николаевич. Он уже собирался резко выразиться на водителя, врезавшегося в него рено, но когда увидел, что это Тукмачева, приветливо замахал ей рукой и заулыбался.

– Так торопились со мной поздороваться, что решили меня догнать? – попытался разрядить обстановку Василий Николаевич. – Не стоило так спешить, мы бы всё равно завтра утром встретились на стоянке.

– Да, – чуть резче, чем следовала ответила Тукмачева.

В голове она судорожно перебирала занятия в автошколе, на которых говорили, что делать при аварии, поэтому Люда не сразу включилась в разговор. Да и шутки Разумовского ей всегда казались немного неуместными и странными.

– Хорошо, повреждения не большие, – склонившись перед машинами, тем же тоном продолжал Василий Николаевич. – Ну что, я вызываю ГАИ?

– Вообще-то я спешу на работу, – Люда живо представила, как им придётся весь день простоять на солнцепёке, дожидаясь ГАИ.

– Тогда звоните аварийным комиссарам и оплачивайте их услуги, – в ответ тем же тоном ответил ей Разумовский. – Так получилось, что виновник ДТП оплачивает комиссара полностью.

– Но почему я должна платить за всё?! – ещё не до конца включившись в ситуацию, Тукмачева была искренне возмущена поведением соседа. Второй нахальный сожитель по дому за последний час. Да что же сегодня происходит?

– Потому что спешите ВЫ, а не я, и потому что виновник ДТП, опять же, ВЫ, а не я, – выпрямившись в полный рост, Василий Николаевич медленно подходил к Люде, постепенно нависая над ней.

Его резкий тон и уверенность в голосе, заставили пошатнуться наработанные на тренингах лидерские установки Люды. Моргнув, Тукмачева как будто заново увидела стоявшего перед ней человека. Она привыкла, что Разумовский это вечно улыбающийся сосед, с вязанкой глупых шуток на автостоянке и медлительный как тюфяк. Сейчас же перед ней стоял сорока двух летний мужчина с колким взглядом и решительной линией губ, со скрещенными на груди руками. Люда снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая ослушалась родителей и что-то натворила.

Съёжившись под взглядом Василия Николаевича, она пробормотала что-то невнятное вроде того, что у неё нет телефона комиссаров. Тукмачева готова была провалиться сквозь землю. Так некстати она поняла, что они продолжают стоять на проезжей части, являя собой отличное шоу для проезжающих мимо водителей. Лопухнуться перед одним человеком для неё было половиной беды, но чтобы целая толпа людей стала свидетелем её унижения, для неё это было непереносимой мукой.