Сергей Леонтьев – Язва (страница 17)
– Хорошо, товарищи. Давайте обсудим план действий, определим первоочередные задачи. Времени у нас действительно мало.
Звонок внештатного сотрудника под псевдонимом «Артист» по мало кому известному номеру разрушил столь редко выпадающий майору КГБ тихий семейный вечер. Через час, прочитав на конспиративной квартире рапорт и прослушав запись, майор убедился, что звонок прозвучал не зря.
«Куратору от „Артиста“. Довожу до сведения, что 04.04.1079 г. в кабинете №1 был зарезервирован стол на четыре персоны на имя кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС М. С. Горбачёва. В 21.05 прибыли Горбачёв и начальник отдела кадров КГБ СССР В. М. Чебриков. В 21.08 к ним присоединился первый заместитель председателя Госплана СССР Н. И. Рыжков. В 21.30 я проводил в кабинет первого секретаря Томского обкома КПСС Е. К. Лигачёва, после чего меня попросили удалиться и не беспокоить в течение часа. В соответствии с инструкцией я включил магнитофон на запись. Катушку с магнитной лентой прилагаю к рапорту».
Часть 2. Шпионские страсти
Первым докладывал капитан Смирнов. Сурово сдвинутые брови подполковника Иваницкого свидетельствовали о недовольстве начальства работой группы.
– Товарищ подполковник, вчера в 19.30 неизвестный, оперативная кличка «Гость», идентифицированный нами по московской ориентировке как субъект, встречавшийся с военным атташе посольства США, имел контакт в кинотеатре «Октябрь» с антисоветски настроенным гражданином Кривцовым, оперативная кличка «Инженер». Содержание разговора целиком прослушать не удалось, по отдельным фразам установлено, что «Инженер» собирается передать «Гостю» материалы по эпидемии. После встречи «Гость» от наблюдения квалифицированно ушёл.
– Квалифицированно ушёл, – глухо прорычал подполковник. – А вы, значит, «квалифицированно» его вели? – Иваницкий повысил голос. – Собирается передать материалы! Какие? Когда? Где?
– Товарищ подполковник…
– Что, товарищ капитан?
Напряжённую паузу прервал командир группы наблюдения старший лейтенант Фоминых.
– Разрешите, товарищ подполковник?
– Докладывайте, старший лейтенант.
– Нам удалось установить: следующая встреча состоится девятого, в парке Маяковского, в 18.00.
Брови раздвинулись.
– Уже кое-что… Наблюдение заканчиваем, переходим к активным действиям. Будем брать. Капитан Смирнов, завтра в 9.00 план операции мне на стол.
– Слушаюсь, товарищ подполковник.
– Воронов, что там твой «Доктор»?
– Последние два дня выходил из общежития около пяти часов, шёл на подстанцию скорой помощи, где встречался с врачом Николаем Неодиноким и студенткой медицинского института Оксаной Шуровой. Втроём они заходили в помещение узла связи, где находились до двадцати двух – двадцати двух пятнадцати. Агент «Радист» сообщает, что слушали на резервном оборудовании канал радиолюбителей, несколько раз ставили грампластинки, транслировали в эфир музыку, преимущественно западную. После чего «Доктор» возвращался в общежитие, по дороге ни с кем не встречался. Шурова провожала «Доктора» до комнаты, оставалась на ночь…
– Зачем, по-твоему, они радиолюбителей слушают?
– Неизвестно, товарищ подполковник.
– Неизвестно ему… У тебя, Воронов, голова не только для того, чтобы фуражку носить! Чернов кто по специальности?
– Радиотехник, ведёт детский кружок радиолюбителей, иногда хулиганит в эфире.
– Так вот, «Доктор» твой пытается с Черновым связаться. Кстати, где Чернов? – Брови вновь сурово сдвинулись.
Поднялся Фоминых:
– Товарищ подполковник, по информации, полученной от агента «Дворник», Чернов скрывается в одном из коллективных садов. Участковые получили задание на сплошное прочёсывание.
– Поиск максимально ускорить. Воронов, «Радисту» поставь задачу продолжать наблюдение. В случае установления контакта с Черновым немедленно сообщить.
– Товарищ подполковник, «Радист» по легенде только в свои смены может в узле связи находиться.
– Пусть придумает что-нибудь. «Доктор» же придумал…
Он пришёл на работу как обычно, около семи. Попросил помощника ни с кем, кроме Генерального, не соединять. Устало, словно после тяжёлого рабочего дня, опустился в кресло. Задумался. На сегодня назначено заседание Политбюро. Кандидатов не пригласили. За закрытыми дверями будут обсуждать происшедшее в городе С. Всё, о чём они договаривались в ресторане гостиницы «Националь», оказалось пустым звуком. Сотрясением воздуха. На следующее утро после встречи позвонил из Шереметьево-2 Лигачёв. Сказал, что улетает в Кабул в составе партийно-правительственной делегации. О включении в состав делегации узнал только ночью, перед рейсом в Томск. Немного позже позвонил из Внуково Рыжков. Сообщил, что срочно командирован в Ереван с проверкой. Республика сорвала квартальный план по лёгкой промышленности. Чебриков не звонил. Ближе к обеду он сам набрал прямой номер, никто не ответил. Попросил помощника узнать через приёмную, где начальник отдела кадров КГБ. «Срочно вылетел во Владивосток, – доложил помощник. – Вернётся на следующей неделе».
Что это? Непредвиденные объективные обстоятельства? Или… Если «или», то информация о разговоре в ресторане ушла на самый верх. Решения о неожиданных командировках и комиссиях могли быть приняты только там…
Кандидат в члены Политбюро тяжело вздохнул, вызвал помощника, попросил принести материалы законопроекта по сельскому хозяйству. Законопроект поступил из аппарата ЦК утром четвёртого с резолюцией «Срочно!» Он работал над материалами, не вставая, всю неделю, но конца ещё не было видно.
Глава 14. Точка, тире, точка…
Начальник узла связи Антон Синёв ездил на двадцать первой «Волге». Машина была старая и постоянно требовала внимания. Поэтому сделанное в прошлом году предложение Сергеева воспользоваться услугами соседа по гаражу и мастера на все руки начальник радиосвязи оценил. С тех пор к Сане наведывался неоднократно, и каждый следующий визит укреплял его чувство благодарности к Андрею. Настолько, что начал приглашать доктора запросто заходить в святая святых, радиорубку, на чай с сушками. Радиорубкой Антон, отслуживший срочную на флоте, именовал узел связи.
Когда Сергеев явился в радиорубку с разбитой физиономией, в сопровождении Оксаны и Коли, и попросил разрешения послушать волну радиолюбителей, Антон только хмыкнул и сказал: «Да пожалуйста, не жалко». Потом добавил:
– Не знаю, зачем вам это и знать не хочу. Но вы на досуге почитайте. – Он вытащил из ряда стоящих на полке книг самую потрёпанную, смахнул пыль и протянул Андрею.
– Х.Я.Суляев, Азбука Морзе. – Прочитал доктор на обложке. – Ого, сорок восьмой год! Антон, зачем это нам? Мы же не будем морзянкой в эфир выходить?
– Пригодится. Будете в камерах перестукиваться, когда вас заметут.
– За что? – в один голос спросили все трое.
– За прослушивание антисоветчины. На любительской волне только музыка и антисоветчина. – Антон посмотрел на Оксану. – Ну ещё матерные анекдоты.
Посмеявшись над собственной шуткой, весьма похожей на правду, Антон посадил компанию за резервную радиостанцию, настроил волну и вернулся на рабочее место.
– Пользоваться умеете, от передатчиков в машинах не сильно отличается…
Ниточкой, потянув за которую, Андрей надеялся «вытащить на свет» техника биологической лаборатории, были два увлечения Чернова: музыка и радио.
– В обычной жизни, – объяснял Сергеев друзьям, – он на радиоканале музыку крутит. Для него это возможность себя «показать», импортными пластинками похвастаться. Убегал он, скорее всего, в спешке, но рацию прихватил. Она ему нужна для безопасности и чтобы быть в курсе. Я думаю, кроме радиолюбителей, он милицейскую волну слушает.
– А если он в другой город свалил? – усомнился Неодинокий.
– Вряд ли. Поездом или самолётом пользоваться он не будет. Если не совсем дурак. Машины у него нет. Кроме того, он хочет держать «руку на пульсе», следить за развитием событий. Нет, он где-то близко. Спрятался и рацию слушает.
– Ну, допустим, слушает. А в эфир-то ему зачем выходить?
– Затем, что мы на его территорию зайдём.
– Как это?
– Он на канале себя, скорее всего, музыкальным «сэнсэем» считает. Записи сейчас проигрывать не может, вряд ли вертушку с собой взял. Поэтому не удержится от комментариев, когда мы дефицитный винил начнём крутить.
– А как мы поймём, что это он?
– Поймём, есть у меня на этот счёт идеи.
Ответственным за музыкальное сопровождение назначили Неодинокого. Коля давно и серьёзно увлекался коллекционированием грампластинок, имел в личной собственности вертушку последнего образца: дорогую и престижную «Электронику ЭП-017» с прямым приводом, часто посещал «толчок». Толчком назывался необозначенный участок тротуара у входа в магазин «Мелодия». Формально здесь меломаны обменивались грампластинками. Неформально процветала торговля дефицитным винилом. Коля уверял, что всех «толчковских» барыг знает в лицо. И Чернова, встретив, непременно узнает. И в морду даст. «В морду-то зачем?» – удивился Сергеев. «А пусть цены не задирает!»