Сергей Леонтьев – Язва (страница 16)
– Мариночка, – Белявский взял бутылку коллекционного шампанского, наполнил опустевший бокал, – ты Нину Малахову хорошо знаешь. Спроси у неё, где Чернов прячется.
– Ой, Аркаша, её уже особисты вызывали и в городское управление таскали. Говорит, представления не имеет.
– Лапочка, – Белявский придвинулся ближе, нежно погладил под столом голую коленку, отчего у Марины началось сладкое томление внизу живота, – я же не особист, я Коле помочь хочу. Ты с ней посекретничай, как вы умеете, по-своему, по-женски.
– Ох, Аркаша, для тебя я всё сделаю. Завтра же поговорю.
Глава 13. Потянешь за ниточку…
Оксана приехала в начале двенадцатого. Как договаривались, на такси. Андрей с Неодиноким выпили по три стакана чая, погоняли по кругу возможные версии, поспорили, поругались, помирились, подчистили скромные продуктовые запасы в виде половинки пожелтевшего плавленого сыра, – в общем, абсолютно не знали, чем дальше себя занять.
– Старик, я поеду, сегодня точно не приедет. – Неодинокий в очередной раз посмотрел на часы. – Поздно уже.
– Приедет, раз обещала. Хочешь, езжай. Я буду ждать.
– Обещала, – проворчал Неодинокий, – знаю я эти девчоночьи обещания. Обещанного три года…
Деликатный стук в дверь прервал его на полуслове. Андрей бросился открывать. Опухшие губы растянулись в улыбке. По разрумянившемуся лицу и блеску в глазах девушки было видно, что новости есть.
Оксану усадили за стол, налили опостылевший чай, пододвинули чудом сохранившуюся начатую пачку печенья.
– Ну давай, не томи, – не выдержал Коля.
Упрашивать Оксану не пришлось. Ей самой не терпелось поделиться с друзьями.
Как и предполагал Андрей, проживающая с рождения в семнадцатом городке Светка оказалась ценным источником информации. Николай Чернов, по её словам, был скользким типом и папенькиным сынком. Папенька – военком Кировского района и устроил сыночка, окончившего профтехучилище по специальности «радиомонтажник», на тёплую и хорошо оплачиваемую должность техника в биологическую лабораторию.
– И что, без высшего образования взяли? – уточнил Андрей.
– Там только среднее техническое требовалось. А зарплата знаешь какая?
– Стоп, молчи. Я и без того расстраиваюсь, когда в трамвае еду. Читала объявления, сколько вагоновожатый получает?
– Читала, – вздохнула Оксана. – Больше хирурга со стажем.
– И это через полгода обучения! А тут шесть лет за конспектами пухнешь… Ладно, отвлеклись, давай дальше.
Дальше Оксана рассказала, где Чернов берёт грампластинки. Снабжает его дефицитным товаром брат, работающий в торговом представительстве в Болгарии. Девушка у техника есть, Нина Малахова, работает раздатчицей в офицерской столовой. Недавно они с Черновым поссорились. Чернов не пришёл на свидание, объяснял, что задержался в клубе. Он там подрабатывает, ведёт детский радиокружок. Но все кружки в восемь заканчиваются. А Чернов несколько раз в неделю сидит до позднего вечера. Якобы по просьбе детей. А дети на Чернова родителям жалуются, что он с ними мало занимается. Полчаса что-то протараторит, рацию включит-выключит и домой гонит. Нина подозревает, что он в клуб другую приводит, и они там…
– А вот это очень интересно! – Андрей откинулся на спинку стула, закрыл глаза.
– Что интересно, – удивился Неодинокий. – Другую приводит? Обычное дело.
– Коля, помолчи, дай подумать!
– Да я вообще домой собирался, – обиделся Неодинокий.
Но с места не сдвинулся. В комнате повисла напряженная тишина. Неожиданно Сергеев встал, обошёл стол, обнял Оксану за плечи.
– Умница, ты даже не представляешь, какая ты умница! Можно я тебя поцелую?
– Можно, – краснея, еле слышно прошептала девушка.
Андрей наклонился и ласково прикоснулся губами к девичьей щеке.
– А мне можно? – не выдержал Неодинокий.
– А тебе нельзя.
Щёки Оксаны приобрели пунцовый оттенок.
– Друзья называется. Ему, значит, можно, мне нельзя. Объясняй тогда, за что целуешь.
– Объясню, конечно, объясню.
Андрей вернулся за стол.
– Подумай сам. Радиотехник, ведёт детский кружок. Ведёт плохо, занятия короткие, но в клубе часто задерживается до позднего вечера. Музыкой увлекается, дефицитные пластинки имеет…
– Ну ясно дело. Детей выгоняет, приводит девчонку, они там музыку слушают и под музыку… – Неодинокий посмотрел на Оксану. – Под музыку танцуют.
– Коля, версия твоя звучит правдоподобно, я бы даже сказал жизненно. Но не будет Чернов по вечерам в клубе с девушкой… танцевать.
– А что будет?
– Сын кадрового военного, папа в хорошем чине, на хорошей должности, брат за границей работает. А у него среднее специальное, всего-то техник. Парень с комплексом неоценённости, завышенной самооценкой. Стремится показать, какой он на самом деле умный, смелый, свободомыслящий. Работу свою тихо ненавидит, но держится за неё. И не только из-за зарплаты. Работа в лаборатории даёт ему возможность приходить вечерами в клуб и…
– Что? – в один голос спросили Оксана и Николай.
– Выходить в эфир!
– Ну я же говорил – шпион! – встрепенулся Неодинокий.
– Да нет, не шпион.
– А кто?
– Радиопират, как они себя называют. Модное сейчас хобби. Официально радиохулиган. Гонит в эфир импортные записи и комментирует, как ему кажется, очень остроумно.
– А разве можно? – удивилась Оксана.
– Нельзя. Я же говорю: радиохулиганство.
– Ну и что нам это даёт? – недоумённо поднял брови Николай.
– А даёт нам это, друг мой Коля, ниточку. Как говорила моя бабушка: «Потянешь за ниточку, клубочек и распустится».
В самом престижном в столице ресторане мест для простых смертных не было никогда. Поговаривали, что попасть в святыню можно при помощи нескольких красных купюр с профилем вождя мирового пролетариата, сунутых в лапу величественному швейцару. Количество купюр зависело от заполненности зала и важности сидящих за столиками гостей.
Впрочем, коротавшие время в отдельном кабинете за бутылкой «Армянского» кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, первый заместитель председателя Госплана СССР и начальник отдела кадров Управления КГБ СССР к простым смертным не относились. Ждали секретаря Томского обкома, самолёт которого около часа назад приземлился во Внуково.
Наконец тяжёлая портьера, закрывающая вход в кабинет, раздвинулась, и предупредительный официант провёл припозднившегося гостя за стол. Собравшиеся не стали терять время на долгие приветствия, попросили официанта не беспокоить в течение часа и перешли к делу. Слово взял инициатор встречи, кандидат в члены политбюро:
– Товарищи, вы видите, что твориться в руководстве партии и государства. – Он наполнил бокалы, пододвинул вазочку с аккуратно нарезанными кружками лимона. – Мы должны использовать события в городе С. Это реальная возможность изменить ситуацию и политический курс, ввести во власть прогрессивно настроенных членов партии, новую элиту, людей морали и совести. Страна остро нуждается в перестройке и гласности!
Он выпил, зажевал лимон, по очереди посмотрел на присутствующих. Первым откликнулся заместитель председателя Госплана.
– Михаил Сергеич, нас агитировать не надо. Что ты предлагаешь конкретно?
– Нужно заручиться поддержкой членов ЦК, областных и республиканских секретарей, созвать внеочередной пленум, на котором поставить вопрос…
– На пятницу назначено закрытое заседание политбюро, – прервал его начальник отдела кадров Управления КГБ. – По ситуации в городе С.
– Значит, нужно успеть до пятницы. Подготовить коллективное обращение, поговорить с членами и кандидатами в члены политбюро. С теми, кто недоволен положением в стране. Егор Кузьмич, твоё мнение?
– Не успеем, времени мало.
– Будем сидеть сложа руки?
– Михаил Сергеевич, ты знаешь, что я тебя всегда поддержу. Ты спросил моё мнение. С регионалами я поговорю. Думаю, десяток голосов в поддержку соберу.
– Спасибо, Егор Кузьмич. Я знал, что ты не подведёшь. Виктор Михайлович, ты с нами?
– А что я, по-твоему, тут делаю?