Сергей Кузьмин – Сияна. Волшебное лето (страница 3)

Она обвела рукой вокруг, указывая на прозрачный, но осязаемый мир вокруг них. – У нас, у людей, много оболочек. Эфирная – самая грубая из тонких, поэтому мы сейчас видим физический мир, и нас, если очень постараться, тоже можно увидеть. Главное – не растерять эти способности с годами. А для общения со своими фантазиками ты выходишь в ещё более тонкой, астральной оболочке, но тогда физический мир становится для тебя невидим. Чтобы же встретиться со своей Вечной Душой, тебе пришлось остаться в самой тонкой и самой прозрачной оболочке. Ну, а чтобы побывать в мирах где обитает вечная душа тебе пришлось отбросить все оболочки и остаться той самой чистой световой энергией, какой ты была до рождения.

Этими способностями обладают почти все дети, но они, увы, исчезают, как утренний туман, если их не развивать.

– Значит, мои родители уже потеряли их? Поэтому и не могут ответить на мои вопросы? – грустно спросила Сияна.

– И не только они, – кивнула баба Катя. — К сожалению, большинство взрослых. Они слишком погружаются в мир забот и забывают смотреть внутрь себя.

– Но я не хочу их терять! Это же так интересно!

– У тебя всё впереди, моя радость, – утешила её бабушка. – И это лишь начало твоего пути. Теперь ты понимаешь, что другие миры – это не обязательно другие звёзды. Это другие плотности, другие состояния бытия, другие состояния сознания. И их невообразимо больше, чем звёзд на небе. В некоторых ты уже побывала, и это самое главное.

Разговаривая, они незаметно вышли за ворота усадьбы и углубились в просыпающуюся, росистую траву по направлению к реке. Солнышко, огненно-красным шаром, показалось из-за горизонта, и его лучи стали ласковыми и тёплыми.

« – Ну а теперь самое главное», – сказала баба Катя, останавливаясь. – Чтобы вернуться в тело, или, проще говоря, проснуться, не обязательно бежать обратно в дом. Достаточно просто вспомнить о нём, ярко представить его или просто сильно захотеть вернуться – и ты уже в нём.

Сияна даже не успела как следует подумать о своём теле, лежащем в мягкой кровати, как тут же ощутила знакомую тяжесть в конечностях, тепло одеяла и упругость матраса. Она открыла глаза. Комната была залита яркими, золотистыми лучами утреннего солнца. На подоконнике, растекшись плюшевым ковриком, грелся в этих лучах сам Сибиряк. Сияна сладко потянулась, вспомнила своё ночное, удивительное приключение, и ей до боли захотелось поскорее увидеть свою мудрую, добрую бабушку, чтобы обнять её уже по-настоящему, обеими руками.

Утро полное чудес

Выпрыгнув из-под тёплого, пушистого одеяла, Сияна, словно маленький солнечный зайчик, подлетела к панорамному окну, через которое широкими потоками лились яркие, золотистые и такие греющие лучи утреннего солнца. Она прилипла к прохладному стеклу и стала с восторгом разглядывать плывущие, как белоснежные корабли, редкие облака, далёкую, серебристую ленту реки и волнующие, колышущиеся от ласкового летнего ветерка, изумрудные верхушки сосен и елей. От этой картины захватывало дух! На эту величавую, бескрайнюю красоту можно было смотреть, не отрываясь, целую вечность. От спящего леса веяло могучей, чистой энергией умиротворения и спокойствия, и Сияне были хорошо знакомы эти живительные, невидимые потоки. Распластав свои маленькие, ещё сонные ладошки по стеклу, она с закрытыми глазами впитывала в себя целый океан энергии пробуждения – и от солнца, и от леса, и от всей просыпающейся природы. Она чувствовала, как сквозь неё проходят невидимые, но такие тёплые лучи, даря ей живительную силу, бодрость, безудержную радость и всеобъемлющую любовь.

В этом блаженном, медитативном состоянии её и застала вошедшая в комнату бабушка.

– Моё солнышко уже проснулось? – раздался её тихий, ласковый, словно шёпот листвы, голос. С доброй, лучистой улыбкой она подошла к Сияне. – Я так рада, что угодила тебе с комнатой. Вид отсюда и правда шикарный, на самые красивые наши просторы.

– Бабушка! – обернулась и воскликнула Сияна. – Ты уже не спишь? А я думала, ещё очень рано!

– Ну, рано не рано, а в это время я уж много-много лет как не сплю, – ответила баба Катя, гладя внучку по растрёпанным волосам. – Беги-ка во двор, умойся прохладной водичкой и по-настоящему насладись всеми прелестями утренней природы. А потом позавтракаем и сходим на речку, прогуляемся, подышим свежим воздухом.

Сияна уже знала, что летом у бабушки можно было умыться не только в доме, но и в чудесном дворе, а при большом желании – даже искупаться в небольшом, кристально чистом и совсем неглубоком бассейне возле бани. Выбежав на свежий, напоённый ароматами хвои и травы воздух, Сияна подняла руку к небу и громко, от всего сердца крикнула: «Как же я это всё люблю-ю-ю!» И тут же пустилась бегом к бассейну, но на полпути резко остановилась у могучей, вековой ели.

Она медленно, почти неслышно подошла к дереву и, на секунду задумавшись, прислонила ладонь к его шершавому, прохладному стволу. Рука уперлась в твёрдую, непробиваемую кору. Никакого проникновения внутрь! Сияна широко улыбнулась, тихо рассмеялась, словно разделяя с деревом какую-то веселую тайну, и побежала дальше, к бане. На ходу она скинула с себя лёгкое платьице, нагнулась над водой и, дотронувшись до неё кончиками пальцев, оценила температуру. Вода оказалась свежей, бодрящей, но вполне комфортной. Зайдя в бассейн, она с удивлением обнаружила, что вода теперь доходит ей только до пояса – как же она выросла за год! Искупавшись, Сияна забежала в баню за большим, махровым, невероятно мягким полотенцем, которое, как и в прошлом году, висело на своём привычном месте – такое же чистое, свежее и, казалось, хранящее тепло заботливых бабушкиных рук.

Два самых родных и близких человека сидели за завтраком в просторной, солнечной гостиной. Кушать совсем не хотелось, но, как всегда говорила мама: «Чтобы расти большим и сильным, завтракать нужно обязательно каждое утро!»

Бабушка тоже больше смотрела на свою сиявшую, как майское утро, внучку, чем ела.

– Баба Катя, – не выдержала Сияна, – я сегодня такой сон видела! Такой необыкновенный сон! Со мной случилось то же самое, что и в садике в тот раз!

Бабушка улыбнулась своей обаятельной, загадочной улыбкой, от которой глазки её превращались в две добрые щёлочки.

– Да, я видела, как ты утром ель «щупала», – сказала она. – Наверное, мы с тобой один и тот же сон видели.

Девочка открыла рот от изумления. Было видно, как она суматошно роется в своих мыслях, пытаясь найти подходящие слова. Не найдя их, она вытянула вперёд повёрнутые к небу ладошки с растопыренными пальчиками, немного потрясла ими, словно стряхивая недоумение, затем обмякла на стуле и тихо прошептала:

– Значит… это был не сон?

– Не волнуйся, родная, – успокоила её бабушка. – Всё встанет на свои места, нужно лишь немного времени и практики. Ну что, если позавтракала, иди одевай колготки, мягкую обувь и лёгкую кепочку. Или, если хочешь, надень косынку. Прогуляемся по тайге, пока утро ещё совсем свежее.

И вот бабушка с внучкой, крепко держась за руки, отправились в сторону речки. Их ждала прохлада таёжной тропинки, шепот вековых деревьев и новое утро, полное невероятных открытий.

Язык который понимают все

– В наших местах очень красиво, – ласково проговорила баба Катя, оглядывая бескрайние, дышащие умиротворением просторы. – Мы с тобой сходим к речке, полюбуемся здешними красотами. И.… поговорим с природой.

– А как с ней можно разговаривать, бабушка? – с детским скепсисом поинтересовалась Сияна. – Она же не умеет говорить по-человечески.

– Ты права, моё солнышко, в прямом смысле, человеческим голосом, не получится, – с лёгкой улыбкой согласилась бабушка. – Даже люди говорят на сотнях разных языках и не всегда понимают друг друга. А в великом Мироздании человек – лишь один, совсем небольшой вид среди миллионов других, не менее прекрасных и разумных. Поэтому и существует один универсальный, божественно простой язык, на котором может общаться и понимать всё сущее в этой бесконечной вселенной.

Она остановилась возле могучего, векового кедра, чьи ветви, казалось, подпирали саму лазурь неба. – А понимать природу и разговаривать с ней – значит, жить в полной гармонии со всем Мирозданием. А это начинается с гармонии в самом себе.

Бабушка положила руку на шершавую, испещрённую узорами кору. – Посмотри внимательно на этого исполина. Расскажи мне, что ты видишь? Каков он для твоего взгляда? Из чего складывается его образ? В каких красках и оттенках ты видишь его ствол, хвою, ветви, всю его величественную крону?

Сияна прищурилась, вглядываясь в дерево. – Он… величественный, могучий, спокойный и надёжный, – начала она. – Но, баба Катя, я не знаю названий этих цветов! – всплеснула она руками. – Вот ствол… он цвета тёплых зёрен кофе, которые мама по утрам кладёт в свою маленькую турку. В нём есть и зеленоватые, и желтоватые прожилки, а по краям – тонкая, почти невесомая полоска совсем светлого оттенка, и она постоянно меняется! То темнеет, то светлеет, то словно переливается и плавает, как масло в воде. А хвоя – тёмно-зелёная, с лёгкой, благородной синевой. И на самых кончиках иголочек она светлее и нежнее. А вокруг всего дерева – огромное, сияющее облачко цвета сирени, что растёт у нас во дворе! – восторженно затараторила девочка. – И это облачко не однородное! Чем ближе к стволу, тем оно зеленее и гуще, а чем дальше – тем сиреневее, воздушнее и прозрачнее. И в нём постоянно мерцают, переливаются и серебрятся какие-то искорки! Я правильно описала? – завершила она, запыхавшись.