Сергей Кузьмин – Сияна. Волшебное лето (страница 4)
– В основном, конечно, правильно, – одобрительно кивнула бабушка. – Каждый человек видит и воспринимает эти цвета чуть по-своему, с небольшой, уникальной погрешностью. Это зависит от его души, восприятия, и в этом нет ничего плохого. Это и есть твоё личное видение.
– А теперь подойди к кедру, обними его покрепче и скажи ему что-нибудь доброе, от всего сердца. И обрати внимание, что произойдёт с его сияющим облачком.
Сияна, широко и доверчиво улыбнувшись, подошла и обняла могучий, тёплый на ощупь ствол, прижавшись к нему щекой. – Добрый кедр, ты такой сильный и спокойный, – прошептала она. – Рядом с тобой так хорошо и безопасно.
Она замолчала, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом её лицо озарила ещё более яркая, ослепительная улыбка, и она весело рассмеялась. – Я всё поняла! Он мне ответил! Его облачко… оно вдруг заиграло глубокими, завораживающими фиолетовыми и серебристыми переливами! Я отчётливо почувствовала, что он нам обрадовался и совсем не против поделиться с нами частичкой своей тихой, древней силы!
Бабушка тоже тепло улыбнулась и прислонилась к исполину, ласково поглаживая кору. – И я рада тебя видеть, мой старый, мудрый друг.
После этого, уже вдвоём, они продолжили путь к реке. – Бабушка, а как деревья нас понимают? – не унималась Сияна.
– Деревья, растения и многие животные понимают нас интуитивно, с помощью чувств и тех самых цветовых переливов, что ты назвала облачком. Это и есть аура, – объяснила баба Катя. – Она есть у всего живого и даже у, казалось бы, неживого – у реки, у камней на берегу, у песчинок. Она мгновенно меняет свои цвета и оттенки в зависимости от наших чувств, эмоций, желаний и общего состояния. Тот, кто умеет читать эту вечно меняющуюся палитру, может общаться с кем и с чем угодно!
Она взяла внучку за руку, и её голос стал особенно проникновенным. – Когда ты видишь и понимаешь всё и всех вокруг, жить становится и легче, и радостнее. Ты уже не сможешь нечаянно сделать глупость или обидеть кого-то, ведь ты буквально
Они вышли на открытую, солнечную поляну, с которой уже виднелась сверкающая на солнце гладь реки. – Пока живёшь здесь, в лесу, больше общайся с растениями, с деревьями, – посоветовала бабушка. – Постепенно ты научишься понимать их так же ясно, как саму себя. Но помни: даже самому прекрасному дару нужна практика. Если не упражняться, можно постепенно разучиться видеть ауру – и у людей, и у животных, и у растений. Можно перестать замечать даже ту самую, первую, тоненькую полоску света, что живёт рядом с физическим телом. А ведь это – самый первый шаг к настоящему волшебству.
Тайна сияющих облачков
Бабушка с внучкой неспешно продолжили свой путь к реке. Усадьба от Оби находилась совсем близко, в прямой видимости, и дойти до неё можно было буквально за несколько минут. Но баба Катя привыкла идти медленно, внемлюще, словно впитывая каждую крупицу волшебства, что таилось в окружающей природе. Она глубоко, с наслаждением вдыхала свежий, хвойно-травяной воздух тайги, и по пути неизменно общалась с местными обитателями, подмечая малейшие изменения в жизни леса. Для неё не существовало большой разницы между людьми, зверями, деревьями или цветами. Она искренне, по-доброму здоровалась с каждой встречной ёлочкой, шептала слова благодарности скромному подорожнику и выслушивала молчаливую мудрость древних камней.
Сияне это безумно нравилось, и теперь, вооружившись новыми знаниями, она с ещё большим, жадным любопытством наблюдала не только за самим общением, но и за тем, как мгновенно, в ответ на ласковые слова бабушки, менялась цветовая гамма сияющего облачка того или иного кустика или дерева. Раньше она редко заостряла на этом внимание, а мама и вовсе не хотела об этом слушать, прося «не фантазировать». Теперь же у Сияны появилась самая лучшая в мире наставница, у которой можно было спросить обо всём на свете!
Вот они и вышли к реке. Вдалеке, на песчаной отмели, сидел знакомый дедушка с гитарой и напевал негромкие, задумчивые песни. Сияна помнила его – он появлялся здесь и в прошлом году, всегда с гитарой. Голос у него был приятный, бархатный, но смысл его песен оставался для девочки загадкой.
– Он живёт неподалёку, ниже по течению, – тихо пояснила бабушка. – Частенько приходит сюда, на берег, чтобы поговорить с рекой через музыку.
Сама баба Катя с внучкой направились в другую сторону, к нагромождению больших, отполированных водой и временем валунов. Камни уже успели прогреться под утренним солнцем и были приятно тёплыми, почти живыми на ощупь. Ветра почти не было, и лишь ленивые, плавные волны, рождённые течением, накатывали на берег.
Сияна теперь уже целенаправленно и внимательно вглядывалась в почти прозрачное, сине-голубое облачко реки. Оно тянулось широким потоком вдоль всего русла, от берега до берега, и даже выходило далеко за их пределы. Чем дальше от воды, тем больше речное сияние смешивалось с тёплым, желтоватым свечением земли, рождая изумительные, переливчатые зеленоватые оттенки. Прямо над водой переход был едва заметен, но чем выше, тем богаче играла палитра, пока где-то в вышине все эти краски не растворялись в чистейших, прозрачных сине-голубых тонах, что поблёскивали и переливались мягким, нежным спектром полутонов.
Она ещё никогда не рассматривала эти сияния с таким вдумчивым, захватывающим интересом. Она настолько привыкла к ним, что они стали для неё обыденностью, и, возможно, ещё чуть-чуть – и она бы перестала их замечать вовсе. Но теперь слова бабушки о том, что умение читать их открывает дверь к общению со всем миром, дали девочке мощный, новый стимул к познанию.
У Сияны накопилась целая гора вопросов, и, едва усевшись на тёплый камень, она тут же принялась сыпать ими, как горохом: – Бабушка, а почему у всех есть своё облачко? Почему его нельзя потрогать и разогнать руками, как дым? Почему оно так быстро меняет цвета? Почему у людей оно одно, у кедра – другое, а у речки – третье? Почему его иногда видно очень хорошо, а иногда почти нет? И почему мама с папой никогда о нём не говорят?..
Бабушка терпеливо и внимательно слушала этот поток «почему», и когда он наконец иссяк, мягко улыбнулась. – Почему, почему, почему… – произнесла она задумчиво. – Я, конечно, отвечу на все твои «почему» и на те вопросы, что появятся потом. Но чтобы по-настоящему понять мои слова, тебе понадобится время. Нужно будет многое пережить и прочувствовать самой. Только с жизненным опытом приходит точное, глубокое понимание.
Она присела рядом с внучкой, и её голос стал тихим и доверительным. – Вот смотри. Когда человек спит, его тело отдыхает, а сознание никогда не спит, оно всегда бодрствует. Сегодня утром ты выскочила во двор в надежде застать папу, но твоё физическое тело в это время крепко спало в кроватке. Твоё сознание вышло наружу в другом, более «тонком» теле. Оно почти всегда находится внутри физического, и многие его не видят или просто разучились видеть. Оно называется эфирным.
Бабушка провела рукой по воздуху рядом с собой, словно очерчивая невидимый контур. – Оно состоит из таких крошечных, невесомых частиц, что разглядеть его само невозможно, но можно увидеть его свечение. Это свечение – будто светящийся след, аура – во много раз больше самих частиц, его излучающих. Поэтому мы и видим это сияние. Свечение эфирного тела обычно повторяет форму тела физического. Ту самую тоненькую полоску света, что ты видишь вокруг кедра, вокруг моей руки или своей – это и есть его свечение. А те облачка, что подальше, – это свечение ещё более тонких, высоких тел. Они могут быть огромными, гораздо больше наших физических оболочек.
Она посмотрела Сияне прямо в глаза. – И как бы ты ни махала руками, ты не сможешь разогнать это сияние. Частички, из которых оно состоит, настолько малы, что свободно проходят сквозь любую преграду, словно сквозь воздух. И наоборот, эфирное тело так же свободно проходит через физическое, как твоя рука прошла утром сквозь ствол ели.
Бабушка ласково потрепала внучку по волосам. – Мне просто стало интересно, куда же ты так спешила, что выскочила таким необычным способом. Чтобы пообщаться с тобой, я сделала то же самое. А когда твоё сознание вернулось в тело, и ты проснулась, то решила, что это был всего лишь сон. В этом нет ничего удивительного. Люди почти всегда именно так и думают.
Сияна, не отрываясь, смотрела на бабушку своими большими, бездонными, карими глазами, в которых отражалась вся глубина её детских размышлений. Она вспоминала своё утреннее приключение, каждый его миг. Потом тихо вздохнула, нежно прижалась головой к бабушкиной тёплой, надёжной руке и уставилась на величаво текущие, бесконечные воды Оби, уносясь мыслями в новые, невероятные дали.
Уроки сияющего мира
Сияна, не отводя задумчивого, погружённого вглубь себя взгляда от величественной реки, проговорила тихим, нежным голоском, в котором звенела вся глубина её детского удивления:
– Бабушка, а почему цветное облачко у деревьев, травы, реки почти всегда из одних и тех же, спокойных цветов и светится так же ровно, а у людей… у всех по-разному? Оно переливается всеми цветами радуги, и меняется так быстро-быстро, словно мысль?