Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 55)
— Не совсем, тётушка, — коварно заулыбался я. — Их нужно СРОЧНО, бросив всё, взять и доставить в ангар в Северном Боливаресе.
— Опять этот ангар! — тяжко вздохнула она. — Вы его никак не бросите?
— Зачем? Тут оборудования на несколько лямов, — честно признался я.
— О нём все-все знают, вся планета, — не понимала она.
— А я разве прячусь? — парировал я. — Ладно, Алис, давай работать. Эти люди мне нужны сегодня в полдень.
— Сейчас полвосьмого вечера! — фыркнула она.
— Так чего сидим, кого ждём? — усмехнулся я.
— Наглец! — В голосе злость и гнев, но показные. — Ладно, жди, скоро привезут. Подключаю все резервы департамента.
— Хорошо.
Потом созвонился с Лоран:
— Инесс, сколько тебе нужно времени доехать до площади Независимости?
Небольшая пауза, заминка для обдумывания. И:
— Поняла. Дай мне час. Группа со мной, для съёмок всё готово.
— Принято, жду.
Далее связался с Ктулху, попросил найти у него кое чей номер, и определить место нахождения абонента. После чего выбрал через линию корпуса номер, на который ни разу не звонил, который единственный связывал меня с людьми Марата, царствие небесное, которые теперь называются как встарь, людьми Мартына.
— Привет, Мигель. Это Шимановский.
На том конце повисла длинная пауза. Затем робкое:
— Тот самый Шимановский?
— Ага.
Снова пауза. Наконец:
— Так, я сел, теперь слушаю. — Голос предельно серьёзный, тон человека, готового к любой самой сложной работе.
— Сейчас я скину тебе номер, — начал я. — Это номер директора стадиона «Спортико». Да-да, того самого «Спортико», он в Альфе один. Ты звонишь ему и сообщаешь, что завтра… Нет, Мигель, СООБЩАЕШЬ, и тебе плевать на его собственное мнение. Так вот, завтра в десять утра на его стадионе состоится массовое мероприятие — вечер встречи фанатов… Ну, пусть будет самарского «Факела». В связи с праздником — днём команды.
— Хуан, но у них день основания команды…
— Мигель, ты меня слушаешь?
Пауза. Опасливое:
— Да, бро, прости. Продолжай.
— Мне всё равно, какой день праздновать. День космодесантника, день молодёжи, день независимости Эфиопии — вот вообще побоку! Но вы этот день хотите встретить в тёплой компании из нескольких, больше двух, друзей. Мероприятие согласовано с департаментом безопасности, этот вопрос беру на себя, сопровождение стюардов не требуется.
— Не требуется. — Кажется, он записывал. — Продолжай?
— Берёшь у него счёт на организацию мероприятия. Где будет проходить — на поле, на трибунах — всё равно. Если поле не застелено — пусть с утра застелят, у них будет два часа. Берёшь у него счёт на мероприятие, на ЛЮБУЮ ФИРМУ, любое юрлицо, и пересылаешь по номеру, который также укажу. Счёт оплатят.
— Обязательно так всё официально? — хмурился он.
— Да.
— Потому, что «Спортико» — ближайший стадион к площади Независимости? Да?
Проницательный! А что ещё я хотел от центуриона легиона русского сектора?
— Я не буду отвечать на твой вопрос. — Я изо всех сил сдерживался, чтобы не улыбнуться. — Просто завтра туда подойдут несколько хороших парней, которым негде встретиться и поговорить о делах, о былом, а все заведения Альфы закрыты. В связи с террористической угрозой.
— Поговорить о былом, когда на улицах мехи… Да-а… Нет-нет, не думай! Всё сделаю! — воскликнул он.
— Делай. Номер директора скинул. Вначале он тебя пошлёт, но через десять минут звони ещё раз — и тогда и согласится на всё, и счёт его люди быстро сделают, несмотря на восемь вечера.
— Понял. Действую.
Мигель рассоединился, а я набрал следующего абонента.
— Да, Хуан, — устало произнёс сеньор Серхио. — Что-то случилось? Кого-то ещё нужно разорить? Я за — «Ника» оказалась курочкой, несущей золотые яйца, мне понравилось.
— Скорее напугать, — коварно улыбнулся я. — Пока только напугать.
— И кто тот безумец, что перешёл тебе дорогу? — усмехнулся он.
— Директор стадиона «Спортико».
— Да-а? — Удивление ненаигранное. Такого поворота сеньор не ждал.
— Ага. Ему только что сообщили… Как раз сейчас сообщают, что завтра в десять утра у него на вверенном объекте состоится творческая встреча фанатов самарского «Факела», будут праздновать День Независимости Эфиопии. А он, гад, даже слушать не хочет, разъединяется. Думаю, будет лучше, если с ним свяжется такой тяжеловес, как вы, который пригрозит всемирным потопом — только тогда сеньор поверит в серьёзность ситуации и выставит счёт на мероприятие. Который я также прошу вас оплатить. Как третье лицо, но за указанную в счёте фирму — так можно, я как гендир исторического клуба многое недавно узнал.
— Да, так можно. — Сеньор задумался. — Сопровождение стюардов и гвардия?
— Без гвардии. Хочу подключить Алису, чтобы она пригрозила и пообещала отсутствие проблем со своей стороны.
— Хуан, я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, и не сомневаюсь в тебе. — Сеньор деланно вздохнул. — Но, понимаешь, я должен знать, почему так сложно? Ранее тебе всего этого не требовалось — ты просто выводил людей на улицу лоб в лоб. Зачем теперь все эти телодвижения?
— Акелла не должен промахнуться, сеньор. — Я коварно заулыбался. — Ареал живёт по определённым правилам, и даже сверх не может эти правила игнорировать. Завтра я решу проблему с Сенатом и оппозицией, но заранее предупреждаю, это будет лишь начало старта новой, более опасной проблемы. Есть инсайд, что какие-то войсковые части готовы перейти на сторону мятежников. Подробностей не знаю.
— Хорошо, передам соответствующим людям. — Поддерживающий тон. — Прорвёмся! В игре мускулами мы сильнее, потому, что выше. Только дай нам легитимный повод играть ими… Как ты обычно и делаешь.
— Служу Венере, сеньор! — пафосно отозвался я.
Глава 11. Не по-пацански
— Добрый день, уважаемые зрители. Да, это снова я, Инесс Лоран, пресс-секретарь штаба антитеррора по освобождению начальной школы Кандиды де Хезус. Я сейчас почти в прямом эфире. Почти — всё же потому, что это запись, но после окончания оной материал сразу пойдёт в девятичасовые новости — у нас нет времени на монтаж и редактирование. Да в общем и желания редактировать.
Как видите, я нахожусь на площади Независимости, перед Золотым дворцом. За моей спиной, вокруг монументу Освобождения, толпа в десять тысяч агрессивных митингующих. Сейчас, ближе к девяти вечера, накал страстей немного ниже, чем был днём, но только потому, что завтра в два часа дня Сенат будет голосовать за вотум недоверия королеве, после чего и начнутся беспорядки, ради которых на площадь подвезут свежих активистов, студентов и проплаченных постоянных «революционеров». Даже если у них не получится осуществить переворот и захват власти, сеньоры, это организующие, подставят людей на этой площади под удар, после чего обвинят королеву и силовиков ещё и в излишней жестокости к мирной демонстрации, и попытаются привлечь к делу колеблющихся военных. Всё очень серьёзно, я не шучу, а вы ведь сейчас задаётесь именно этим вопросом. И я, как видите, медленно иду по кромке площади, а за мной бойцы антитеррора в боевых скафах с игломётами… Пабло, покажи охрану… Просто потому, что шутки кончились, и человека на моём месте без охраны сейчас просто напросто растерзают.
Почему я здесь? Потому, что подписала договор с департаментом безопасности на время этой операции? Да, безусловно. Но более важный вопрос, почему я подписала этот договор — именно он определяющ в нашей ситуации. Ибо я никогда не была замечена в лояльности власти и точно знаю, королева — та ещё штучка. Она не святая — ни в коем случае. И где-то в душе даже поддерживаю многие требования республиканцев, ибо понимаю, что в нашей стране далеко не всё в порядке. Также я не идеализирую и наших силовиков. Мне разрешили говорить об этом, потому скажу как есть — они сели в лужу. Хотели сделать как лучше, а получилось как всегда. И последствия их ошибок ужасающи. Но при всём при этом я вижу, что они борются, не сдаются, и несут потери, расплачиваясь за ошибки в планировании. Да, у них не получилось победить наскоком, и даже повторным наскоком, но войн из одних только побед не бывает. Случаются и поражения, случаются и разгромы. Но это не значит, что, получив по зубам, нужно всё бросать и поднимать руки вверх. Поражение означает, что ты должен сделать работу над ошибками, понять, в чём был неправ, стиснуть зубы и драться дальше, не повторяя ошибок. Только так можно победить. И победить могут только те, кто уже получал по зубам и знает своего противника, ибо новички будут получать по зубам вновь и вновь, не имея опыта. Я за коррекцию ошибок, я за отстранение некомпетентных сотрудников, я за то, чтобы выбросить предателей в шлюз, наконец!.. Но я против того, чтобы отстранять всех и пытаться начать что-то делать с нуля, как предлагают Сенатор де Арагуайя и те, кто стоит за ним.
Королева и силовики ошиблись. Но это не значит, что теперь нужно свергать власть, увольнять всех, меняя опытных сотрудников неизвестно на кого с непонятной квалификацией, устанавливать в стране вакуум, в котором именно преступным элементам и адептам вражеских разведок будет вольготнее всего. Сеньор де Арагуайя призывает крушить и рушить всё во имя будущего, но по сути он фрик, который пользуется моментом для захвата власти. Сенатор де Арагуайя и те силы, что стоят за ним — самовлюблённые конъюнктурщики, которые пользуются моментом для прихода к власти. В них нет ничего святого, их цель — добраться до вершины любой ценой. Неважно, сколько погибнет людей, не важно, сколько пострадает заложников — такие люди пекутся не о детях в школе Кандиды де Хезус. А только о том, чтобы встать у руля Венеры, и плевать, что будет после этого.