Сергей Кулагин – Вот это я попал… Сборник рассказов (страница 4)

– Господин Лентул сказал не калечить тебя. Но если ты не угомонишься, мы с парнями сделаем из тебя сирийского мальчика. Отработаешь так, что неделю сидеть не сможешь.

Лентул… Так звали того молокососа, который громче всех смеялся над ним.

– Сейчас другие времена! – воскликнул паренёк. – Лентул поступил бесчестно. Раб – мой!

– Похоже, он не понял, – с преувеличенным сожалением заявил один из троицы и неожиданно ударил паренька в живот. Тот согнулся пополам. В следующий миг другой громила врезал ему кулаком по голове. Паренёк упал. Негодяи принялись пинать его ногами.

Вокруг шумел рынок, кричали зазывалы, кудахтали куры, ревели ослы – на экзекуцию никто не обращал внимания.

«Ну и порядки. А где же, мать вашу, полиция?»

Окровавленный паренёк распластался в пыли. Пытался подняться, но здоровяк наступил ему на спину ногой:

– Какой он грязный. Надо помыть неряху, – он приподнял свою тунику с явным намерением помочиться на несчастного.

Для Виктора Петровича это было уже слишком.

– Эй, уроды! – крикнул он. – Пошли прочь!

Все трое одновременно обернулись.

– Кто это? – спросил один.

– Какой-то неместный дурак, – ответил другой. – Иначе молчал бы.

Севрюгин, не спеша, подошёл к здоровякам.

– Не терпится подраться? Так я обеспечу вам инвалидность. Пошли прочь!

– Какой грозный, – усмехнулся один из громил. – А ты знаешь, кто мы? Мы служим дому Тарквиния.

– Да хоть гавнилия. Мне пофиг.

Такое неуважение к известной патрицианской фамилии вызвало мгновенную ярость у троицы. Они синхронно бросились на Виктора. Вот только незадачливые слуги Лентула раньше не встречались с бойцами российского спецназа.

«Главное, не покалечь кретинов, – скомандовал себе Петрович. – Мягонько. Нижняя челюсть. Кадык. Грудь».

Один из драчунов лежал в нокауте, блаженно закатив глаза и пуская слюни, другой сидел на коленях, кашлял и блевал. Последний никак не мог восстановить дыхание, напоминая рыбу, вытащенную на берег. К нему и обратился Севрюгин, похлопав по широкой спине:

– Плохо тренируетесь, парни. Зажирели на казённых харчах. Если ваш Лентул хорошо будет платить – так и быть, потренирую его бойцов. Меня зовут Виктор Петра Севрюг. А теперь пошли вон!

Двое громил поднялись и, охая, побрели прочь.

– Стоять! – прикрикнул на них Севрюгин. – Своего дружка заберите!

Паренёк застонал и перевернулся, уставился на спасителя:

– Спасибо…

– Не за что, – отмахнулся Виктор Петрович. – Терпеть не могу отморозков.

Он быстро осмотрел избитого, привычно ощупал тело:

– Ничего серьёзного нет. Просто ушибы. До свадьбы заживёт!

– Я женат.

– Да. Я тоже… был. Целых три раза.

– Меня зовут Луций Сергий Туллий.

– А меня…

– Я слышал. Виктор Петра Севрюг.

– Надо же, запомнил. Слышь, Серёга, кровь бы тебе смыть. Где умыться можно? Давай до дома доведу?

– Не хочу расстраивать жену. Здесь рядом новые термы – дар городу эквинта Корнелия Квинтуса. Вход бесплатный.

– Не, это нам не подходит. Представляю, какой там гадюшник. Нам бы нормальную баньку, чтобы и сенаторы не побрезговали.

– Через квартал термы Варена, но там дорого…

– Пусть это тебя не смущает. Я нынче при бабках! – Виктор потряс сумкой, послышался звон монет.

Вдвоём они неспешно двинулись с рынка. Зеваки глядели им вслед и перешёптывались.

– Ты победил трёх сателлитов Лентула, а туда слабаков не берут! – восхищался Луций. – Никогда не видел такого сильного бойца. Но ведь ты не легионер…

– А как ты определил?

– У тебя нет мозоли под подбородком.

– Ничего себе! – хмыкнул Севрюгин. – Интересное наблюдение.

– Может, ты гладиатор?

– Бог миловал. Я просто русский солдат из элитного подразделения.

Луций явно ничего не понял, но переспрашивать не стал.

* * *

– А это библиотека, – показал Луций на просторный зал, ярко освещённый лампами с маслом.

– Мы мыться пришли или книжки читать? – недовольно буркнул Виктор. Размеры бани поразили его. По его мнению, хватило бы парилки и бассейна. Нет, эти извращенцы устроили настоящий развлекательный комплекс. Впрочем, массажная комната с симпатичными девочками пришлась ему по душе. Тем более, девочки явно намекали на свою доступность.

Была и прекрасно действующая канализация, и проточная вода в бассейне. И даже парилка, напоминающая сауну. Потом прилежные рабы тёрли им спины мочалками, они нежились в огромной ванне с белоснежной пеной. После чего с удовольствием поплескались в бассейне с прохладной водой. А в заключение юные банщицы умастили их благовониями.

– Живут же буржуи! – радостно воскликнул Виктор Петрович. – Я бы из этой термы всю жизнь не вылезал. Представляю, как вкалывают бедные рабы, чтобы обеспечить функционирование этой громадины.

– Рабы нынче дороги, – вздохнул Луций, когда они после омовения возлежали на перинах, набитых лебяжьим пухом.

– А потому что вы в корень оборзели! Самим надо работать. Труд облагораживает. Привыкли на рабах в рай въезжать.

– А разве у вас в Галлии нет рабов?

– Нет! – отрезал Севрюгин, но тут же поправился: – Если и есть, то немного.

Потом они молчали, и каждый думал о своём. Виктор вспомнил задолженность по ипотеке, потерю велосипеда и короба с тушёнкой, недовольную мордашку супруги, ехидную усмешку тёщи, и громко рассмеялся:

– Да пошли вы! Замучитесь пыль глотать, вылавливая меня на просторах Древнего Рима!

– Ты чего? – удивился Луций.

– Да ничего. Родину вспомнил. А скажи, Серёга, чего на тебя этот Лентул наехал? Я так понимаю, он патриций, а ты типа пролетарий. Какие у вас тёрки?

– Из-за раба, – печально вздохнул Луций.

– Из-за какого раба?

– Из-за мальчишки. Я нашёл потерявшегося раба. Хотел отвести хозяину и получить вознаграждение. Но выяснилось, что раба никто не терял. Тогда я решил записать его на себя. Мальчик крепкий, смышлёный. Помогал бы жене в лавке. Но об этом узнал Лентул и заявил, что раб принадлежит ему.

– Постой! – встрепенулся Севрюгин. – А как он выглядел и как зовут?

– Лет десяти, лицо эллина, волосы светлые, курчавые, зовут Михаил.

– Блин! – взвыл Виктор. – Мишка нашёлся!