Сергей Кулагин – Хроники мёртвых городов – 4. Реквием. Сборник рассказов (страница 7)
Это место прозвали «Садом Богов». Живописный бульвар длиной, наверно, в целую реку. Вдоль него тянулся ряд обелисков в окружении синих и фиолетовых пальм и папоротников; на вершинах сияли звёзды. Проспект обрамляли статуи, изображавшие то ли цветы, то ли языки пламени – непонятное искусство нефов…
Вот только теперь в «раю» пировали демоны.
– О! А это чт… – Балбес запнулся и побледнел.
На бульвар пала тень. Из-за угла выплывала гигантская, изгибающаяся чёрная туша. Летучая тварь – то ли червь, то ли кит длиной с электричку, парящий над землёй. Разинутая пасть с ковшами челюстей зияла тьмой глотки. По бокам из туши росли ряды плоских, извивающихся в танце щупалец… И от их прикосновений фасады домов клубились облачками пыли, и опадали косо отсечённые обломки.
А ещё – из дыр на пузе твари клубами стекал чёрный кислотный туман, накрывая проспект. В нём мгновенно жухли и истлевали растения: лишь «звёзды» сияли сквозь мглу.
– Сука! Валим! Ходу!
Отряд бросился бегом по бульвару. Но «левиафан» обманчиво плавными рывками настигал их. За спиной нарастал грохот рушащихся обломков.
– Агне! Куда?.. – выдохнул Юра. Агне вдруг остановилась, кивнула ему – и бросилась в один из подъездов. Дурик последовал за ней.
Они взбежали чередой вьющихся лестниц и выскочили на открытую галерею. Под ними, совсем близко, проплывал «левиафан».
– Стой! – запоздало заорал Юра, когда Агне через парапет сиганула вниз. Спрыгнул следом, на спружинившую чёрную спину. Туша гиганта-рефа ритмично колыхалась под ним.
– Давай! – бросила Агне. Перевела импульсник в режим постоянного огня, опустила вниз – и огненный луч вонзился в шкуру твари.
Юра понял с полуслова. И тоже последовал примеру жены. Сжав зубы, щурясь от жара в лицо, они прожигали два пореза крест-накрест в шкуре монстра. Наконец батареи иссякли – но в спине «левиафана» уже открылась крестовидная рана.
– Молоток!
– А ты… уф… в своей старушке сомневался? – ухмыльнулась Агне. Ветер трепал её волосы, всё ещё чёрные с серебринкой седины. Она отцепила от пояса шарик гранаты, задала выдержку и уронила в рану. – Давай, бежим!
Они бросились туда, где как раз проплывал выступ балкона. С разбегу прыгнули, держась за руки… Как раз когда сзади ухнуло; спина твари вспучилась и взорвалась.
У них всё получилось. Вот только монстр дёрнулся, выгнувшись в судороге. И его щупальца, гибкие мечи, с гулом рассекли воздух совсем рядом.
Юра упал, ударившись коленями о камень балкона. И лишь тогда ощутил на щеке горячие брызги. Он непонимающе взглянул на руку Агне, которую всё ещё сжимал… Одну лишь руку. Косо отрубленную ниже локтя.
– А… А-а-ааа!
С диким криком, перегнувшись через перила рывком, Юра успел увидеть её. Агне, рассечённую напополам, падающую в брызгах собственной крови: застывшее изумление на её лице… За миг до того, как чёрный туман, затопивший бульвар, поглотил её без следа.
ДЕНЬ ПЯТЫЙ
– …Ду-рик! Ду-рик!
Снаружи, под балконом, в предрассветной мгле колыхались огни, озаряя лица. Тысячи лиц, людских и нелюдских – и все рты раскрывались в едином крике:
– Ду-рик! Ду-рик!
Толпа выкрикивала его прозвище, за столько дней ставшее чуть ли не титулом… А Юра не мог себя заставить выйти к ним, чтобы принять возложенную на него честь.
Приподнявшись с дивана, Юра с трудом распрямился. Эх, колени скрипят, и поясница… что уж, не нов, не нов! Близоруко прищурился и покрутил в пальцах длинную прядь волос, уже почти белых.
Сколько лет… И для чего? Зачем сейчас идти туда, к тем, кто хочет назвать его вожаком? Если рядом уже не будет тех, кто бы обнял, похлопал по плечу, шутя ткнул кулаком в бок? Ни Балбеса, ни Бандита, ни верного Ежа?
Не будет её…
– Ду-рик!
Юра вздохнул – и пошёл на балкон.
ПЯТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ…
– …Тише, тише! – загорелый паренёк придержал Юру, когда тот споткнулся, тяжело поднимаясь на холм. – Осторожней, дедушка… Пошли.
Юра отдышался, разогнув спину. Подслеповато взглянул на внука, в который раз ища в его лице полузабытые черты… Её черты.
Вдвоём они дошли до вершины холма, где среди цветов вздымался высоченный серебристый обелиск. Здесь мальчишка оставил Юру и почтительно удалился, зная привычки деда.
Юра постоял, щурясь на обелиск. Некогда гладкие, грани его были теперь исписаны сотнями выжженных имён: всех, кто пошёл за ним, кто отдал жизни в их общей борьбе. Агне. Аванес, Мишка, Ёж (его полное имя опоясывало все грани), Марио. Столько ещё тех, кого он уже и не всегда смог бы упомнить…
Он обернулся и взглянул на раскинувшийся позади Город. Зеленевшие (точнее, в основном синевшие) на крышах сады, надстройки и мостки через улицы. Всё было не зря. Ради их земли: огромного участка Города, зачищенного от рефов и ставшего им домом. Ради первых детей, что уже родились на этой земле, не зная рефской угрозы.
Обелиск обвивала лоза, на которой светились зелёным созревшие «лечилки». Юра утёр слезу, и по старой привычке стал обламывать плоды…
– Юрик-Дурик!
Он не сразу узнал этот радостно-глупый голос. Над ним в воздухе завис знакомый шар с объективами.
– Кругляш? – хрипло спросил Юра, не веря. За столько лет он мысленно проклинал «гида», звал, молил вернуться и вернуть… А потом просто забыл.
– Поздравляю с окончанием вашей игровой сессии! – сообщил шар.
Старик моргнул. «Окончанием»?
– Ваш выигрыш составляет… – Кругляш свистнул, зажужжал и выдал сумму, которая ничего не сказала Юре. – Минус расходы на приобретение оружия-боеприпасов-порчу-культурного-наследия…
И снова озвучил сумму, хоть и меньшую, но с кучей нолей. Юра слушал и не понимал. Когда последний раз он держал в руках деньги? Даже не вспомнить…
– Желаете завершить Игру немедля? – подмигнул линзами шар. – Или у вас ещё есть незаконченные дела?
Юра помолчал.
– Ты… – сказал он, наконец. – Столько лет прошло… А ты приходишь – и просто денег предлагаешь? И всё?
– В соответствии с контрактом!
– И всё? Столько всего было… Все они… – голос старика дрогнул, когда он указал рукой на обелиск. – И ради этого? Ради… денег?!
– Вы сами изначально подписывались на это ради денег, уважаемый Юрик-Дурик! – Кругляш качнулся, словно пожав плечами. – Не наша, а ваша цивилизация сделала деньги высшим мерилом всего и вся на свете. Между прочим, если вас интересует, вы уникум: большинство других разумных цивилизаций отказалось от идеи денег, в среднем, ещё в эпоху, которую у вас назвали бы «античностью» – а вы цепляетесь за атавизм… Странно было бы предлагать вам иную мотивацию!
– Они никогда не вернутся домой, – у Юры в горле отчего-то встал ком. – А вы, суки…
– Морально-этических установок в меня не заложено, – беззаботно возразил Кругляш. – Но, замечу: разве вас это раньше когда-нибудь волновало? Разве вас когда-то тревожило, что в вашем мире ежедневно пропадают без вести многие тысячи человек?
Юра стиснул зубы и опустил голову. Кругляш помедлил, потом его тень на траве у ног Потехина выросла: бот спустился пониже. «Камнем бы тебя», – бессильно, даже без злости, подумал Юра.
– Вы желаете получить ваш выигрыш? – повторил Кругляш. Юра помолчал, потом вдруг поднял взгляд, осенённый неожиданной идеей:
– А я… Я могу отказаться?
Кругляш, казалось, на секунду завис.
– Отказаться? – повторил он. – Зачем?
– То есть, обменять выигрыш… Выкупить их! – Юра ткнул рукой назад. – Моих людей! Ну, не только… вообще, всех! Прекратите их контракт. Верните их домой!
– Суммы вашего выигрыша для всех недоста…
– Кого можно! – Юра сорвался на крик. – Хватит с них ваших игр!.. – он подавился и закашлялся, схватившись за сердце. Тупая игла боли воткнулась и зашевелилась внутри. Годы, годы… то есть, дни, мелькнуло в голове.
На сей раз Кругляш молчал дольше.
– Это… возможно, – наконец проговорил он. – Будь по-вашему. Сумма вашего выигрыша аннулируется; взамен допустимое количество игроков получит право на досрочное расторжение контракта. Фирма позаботится об их возвращении по адресу вербовки.
– Дети… – выдавил Потехин, чувствуя, как по морщинам на лице потекли жгучие ручейки слёз. – У многих тут дети родились… даже внуки есть…
– Отнюдь! Фирма позаботится, – повторил Кругляш. – Вы слабо представляете себе, насколько широко распространяются наши возможности, уважаемый Юрик-Дурик. Мы никого не бросим на произвол судьбы, – впервые в его голосе Юре почудились какие-то настоящие эмоции.
Сквозь слёзы Юра рассмотрел жёлтое пятно. Шар снизился и заглянул ему в лицо своими объективами.
– Иметь дело с вашим разумным видом бывает… странно, уважаемый Юрик-Дурик, – всё с теми же необычными интонациями сказал Кругляш. – Даже с учётом опыта Игры, ваш вид всё-таки ещё может удивлять. Что ж. Теперь…