Сергей Кулагин – Хроники мёртвых городов – 4. Реквием. Сборник рассказов (страница 15)
– Лады, отец-героин, пойдём, с булочкой твоей сдобной познакомимся, – отпустил дедка Илья.
– А и пойдём, – обрадовался дед. – Чаво ж не пойти?
Илья вышел на крыльцо вслед за дедом, слегка придерживая того за шкирку. Смрадное дыхание, вырывавшиеся из пасти монструозного Колобка, сшибало с ног, оно ощущалось даже на таком расстоянии, Илью чуть не стошнило. Натурально воняло мертвечиной, тухлятиной какой-то, гнилью. «Ну, хоть цвет моей кожи добавит им зелёных красок в пейзаж», – подумал гость.
– Чем дольше любуюсь вашим сынком, тем больше склоняюсь в сторону правильного питания, – произнёс Илюша. – Кажись, опара у вас, товарищи родители, перебродила, вон как Колобка разбарабанило, на диету бы хлопчику не мешало сесть.
«Виновник торжества» обиженно засопел и, подпрыгивая, точно мячик, направился к Илье. А тому только этого и надо было, – он полез в карман, вытащил оттуда маленький пузырёк с прозрачной жидкостью, да и плеснул в глаза нечисти.
Заверещал Колобок от боли, повалился на спину, если так можно назвать часть «тела» булки, на которой отсутствуют глаза.
– Ах ты ирод проклятый, супостат окаянный, тьфу на тебя! Пошто дитятко обидел? – заорала бабка, набрасываясь с кулаками на Илюшу. Илья отпихнул от себя сумасшедшую старуху, которая пыталась выцарапать ему глаза. Седые космы её выбились из косы, блёклые голубые глаза слезились, но мать, готова была ценой собственной жизни защищать своё уродливое чадо.
– Поднимите мне веки, – заорал поверженный Колобок.
Старики разом кинулись на помощь, попытались разлепить спёкшееся тесто, закрывшее оба глаза сынка. Воспользовавшись заминкой, Илья приступил к ритуалу. Перво-наперво он перекрестился, затем вздохнул, возвёл очи горе и принялся читать псалом. Он знал их наизусть – псалмы и молитвы, способные упокоить нечистого, освободить одержимого. Правда, не всегда пострадавший, чьё тело демон использовал в качестве сосуда, оставался жив, но с этим Илья ничего поделать не мог, только помолиться за его душу. Здесь ситуация иная – у создания бабки с дедом априори души не было.
– Да ты, соколик, ведьмак никак, – ахнула бабка, остро взглянув на их сегодняшнего гостя. Теперь понятно и наличие пузырьков со святой водой в его карманах, и отсутствие реакции на сон-траву.
Над Колобком стала медленно раскручиваться воронка, вытягивая демона. В бессильной злобе щёлкало и скрежетало чудовище зубами. Дуром орали бабка с дедом, пытаясь помочь деточке. Спустя несколько минут всё было кончено. Только старики повалились без сил рядом с горсткой муки – всё, что осталось от непутёвого ребятёнка. Казалось, они ещё больше постарели, хотя это было закономерно: Илья знал, демон дарует долгую жизнь и относительное здоровье своим помощникам, теперь же следовала расплата и скоро родители последуют за своим чадом. После помощи нечисти, явно им не райские кущи уготованы. В наручных часах у Ильи сработал будильник и раздался крик петухов, а это значило, что скоро рассвет. Оставаться дольше в проклятом доме смысла не было. А город… Город скоро оживёт. Теперь, когда с демонической сущностью покончено, всё начнёт оживать. Илья сразу понял, что с этим местом не всё чисто, когда заглох автомобиль. Непростая у него «лошадка», чутко реагирует на любые проклятые места, ведёт туда, прямо рядом с ними останавливается. На то он и ведьмак. Да, теперь, наконец-то, можно в родной Муром ехать.
Татьяна Осипова
РЕКВИЕМ
Николай Кадыков ВЫХОДА НЕТ
Вездеход медленно ехал по невысокой траве, петляя между кустарниками, которыми поросли пологие холмы вокруг. В вездеходе сидели двое, они тихо переговаривались и настороженно смотрели по сторонам.
– Удивительная планета, – Ворт отвлёкся от созерцания окрестностей и поглядел на приборную панель вездехода. – Вроде, всё в норме – и давление, и температура, и атмосфера, всё обычное и комфортное. Опасных зверей нет, змеи тут не водятся, даже комаров тут никогда не видели. Но вот не покидает меня чувство опасности, и всё.
– Это точно, – Пирс вздохнул. – Это всё оттого, что местные жители здесь странные. Какие-то суеверия, предания… Надавали нам амулетов, на все случаи жизни, и строго-настрого нам приказали не отходить от вездехода ни на шаг. Смотри, я обвешан ими, как новогодняя ёлка!
Он привстал, и на шее закачались всевозможные предметы, подвешенные на серых верёвочках. Тут были и зубы каких-то зверей, и дощечки с непонятными надписями, и просверленные камушки, и хитро переплетённые веточки. Всё это соприкасалось друг с другом и издавало звуки, как у трещотки.
– У меня этих амулетов не меньше, – хмыкнул Ворт. – И раз без них нам не показывали дорогу к заброшенному городу – значит, будем носить всё это барахло. По крайней мере, пока не покинем планету.
Пирс оглянулся, нахмурился и тихо спросил:
– Тебе не кажется, что за нами кто-то наблюдает?
Ворт посмотрел назад сквозь прозрачный колпак вездехода, и тут один из амулетов на его шее вспыхнул холодным зелёным пламенем. Ворт вскрикнул и посмотрел на товарища.
– Теперь чувство чужого взгляда пропало, – тот осторожно прикоснулся к светящемуся амулету. – Значит, эта штука только что нас от кого-то защитила? Ты не помнишь, от чего защищает этот амулет, по словам аборигенов?
– От кого-то плохого, наверное. Да не запоминал я все эти дикие названия местных злых духов! Лучше посмотри на карту – далеко ещё до города?
Пирс нажал кнопку на панели, и на переднем экране появилась карта местности с установленным в верхней части красным крестиком. До него была проложена пунктирная линия от стрелки, указывающей местоположение вездехода.
– Нормально идём, – Пирс улыбнулся. – Ещё час – и будем на месте. И тогда все сокровища этого заброшенного города будут нашими!
– А тебя не удивляло, что местные жители сами не прибрали все эти сокровища? За столько-то лет, прошедших с тех пор, как жители покинули город? Ну ладно, я понимаю – катаклизм, климат поменялся, город поглотила пустыня. Но почему никто из жителей даже не вернулся за своим имуществом? Почему им было проще всё бросить?
– Какие-то местные суеверия, – отмахнулся Пирс. – Странные табу, легенды. Дикари, одним словом. Ты же не веришь в эту ерунду?
– Уже и не знаю, – Ворт посмотрел на амулет, зелёное свечение которого медленно угасало. – Может, во всём этом и есть что-то реальное.
Обстановка вокруг разительно поменялась. Кусты сменились высокой травой, появилась россыпь небольших озёр, почва стала болотистой. Вездеход автоматически расширил гусеницы, и его ход, и так неторопливый, стал ещё медленнее. В какой-то момент машина совсем остановилась, словно наткнувшись на невидимое препятствие.
– Что за чушь, – Пирс начал нажимать кнопки. – Чего стоим? А это кто там?
Справа от вездехода из болота показалась голова какого-то существа. Больше всего она была похожа на пук гнилой травы, но с большими злыми глазами и длинным носом. Тут амулет на груди Пирса, представлявший собой косой крест из кривых палочек, распался в пыль, и в тот же момент вездеход рванул вперёд, как будто его подталкивали сзади.
От толчка Ворт вылетел из кресла, но быстро поднялся и посмотрел назад. Ему показалось, что странное существо наполовину вылезло из грязи и в гневе трясла маленькими кулаками вслед уезжающей машине.
– Как называется это место? – спросил он, усаживаясь в кресло и потирая ушибленный локоть.
– «Урочище Хозяйки», – Пирс посмотрел на карту. – Так и написано, и слово «Хозяйка» – с большой буквы.
– Понятно, – Ворт достал из кармана плоскую фляжку, открутил крышку и сделал большой глоток. – А это, надо понимать, сама Хозяйка и была. Как же хорошо, что мы не отказались от амулетов! На обратном пути нужно будет сделать аборигенам какой-нибудь подарок. Подарим им ящик ножей, он у нас уже третий год в трюме валяется.
Пирс помолчал, только опасливо оглянулся, но сзади никого уже не было видно.
Ворт сделал ещё один глоток из фляжки, потряс её, закрутил пробку и с сожалением убрал фляжку в карман. Потом сказал:
– Сначала я думал, что мы совершаем ошибку, доверившись старой карте и легенде о заброшенном городе. Ну да, город золотоискателей, который в один момент покинули жители, и в котором с тех пор никто не был – звучит как сказка. Но теперь я начинаю думать, что, в некоторых случаях, сказкам можно верить. Вернее, приходится верить.