Сергей Котов – Поэма «Песнь о прогрессе нравственном и трудностях великих» (По мотивам ученых трудов современной эпохи) (страница 4)
И с силой, доселе невиданной, разорвал ее надвое.
И открылся взору не призрачный хоровод идей, правящих миром,
А суровая, могучая, неумолимая плоть бытия.
Он узрел и указал всем: вот он — фундамент, на котором стоит всё!
Не воля богов, не дух великих мужей, не отвлеченные идеи,
Но Способ Производства, тяжкий труд человеческих рук и разума.
Это он — могучий фундамент, глухой и незыблемый.
Из его камня слагается основание всех царств и республик.
И уже на этом фундаменте, по воле его неумолимой логики,
Возводятся этажи и ярусы Надстройки — все храмы, все законы,
Все формы государства, все системы мыслей, все учения о нравственности.
И мораль, та самая птица, парящая в вышине,
Обрела наконец свое гнездо, свое земное тяготение.
Она не парила в пустоте, она отрывалась от этой твердыни,
Чтоб парить над ней, но путь ее взлета и точку возврата
Диктовали трещины и бугры, высота и твердость этого основания.
Так был найден путь, о муза, путь к научному изучению истории,
Как единого, закономерного во всей своей громадной разносторонности и противоречивости процесса!
Путь, что кладет конец пустым речам о прогрессе «вообще»,
Ибо отныне всякое движение, в том числе и движение нравов,
Становится ясным, как день, в свете факела диалектико-материалистического понимания.
Прогресс перестал быть блуждающим огоньком — он обрел свою карту и свой компас,
Вшитые в саму плоть общественно-экономических формаций.
ПРОЛОГ: Часть II:
Кантина 5: Этапы пути
И тогда предстала пред очами духа ясная картина,
Не хаос событий, но великая лестница, восходящая из тьмы.
Не гладкая и не ровная, а со ступенями крутыми и разрывами жуткими,
Где каждая ступень — целая эпоха, целая общественно-экономическая формация,
С особым укладом жизни, особым ликом своего гнева и своей любви.
На первой, низшей, еще пропитанной дымом родового костра,
Где «око за око» было откровением и высшей правдой, —
Уже зрел зародыш будущего распада.
На ступени рабовладельческой, мощной и безжалостной, как гранит,
Мораль господина, холодная и величавая, как колоннада,
Сражалась с немым, но упорным неприятием раба,
Чья душа, казалось, должна была иссякнуть, но тлела, как уголек под пеплом.
Выше — ступень феодальная, с ее запутанной сетью клятв и обязательств.
Здесь мораль сеньора, вся в гербах и понятиях о чести,
Крошилась под напором морали крепостного, чья правда
Заключалась в тяжести цепа и святости труда на своей, но не своей, полосе.
И каждый виток этой лестницы, о муза, был ареной!
Не мирным преемством, а полем непрерывной, жестокой брани
Между моралью угнетающих и моралью угнетенных классов.
Так, отвечая на вопрос, что мучил слепых мудрецов,
Прогресс ли это или только смена вывесок, —
Глас Энгельса прозвучал, твердый и ясный: «Не подлежит сомненью,
Что… в морали, как и во всех других отраслях человеческого познания,
В общем и целом, наблюдается прогресс!»
Но прогресс этот — не тихий рост, а итог сражения.
Он — конечный результат той самой классовой борьбы,
Что высекает искры нового добра из столкновения двух зол.
И на самой вершине лестницы, озаренной грозовым заревом,
Где ныне сражаются в последней схватке два исполина,
Пролетарий и буржуа, чьи морали непримиримы, как вода и огонь,
Уже видится основателям учения грядущая, высшая ступень —
Мораль коммунистическая, что восторжествует не как власть одного класса над другим,
А как победа человеческого рода над вековым расколом,
Когда лестница борьбы завершится, и откроется простор для истинного восхождения.
ПРОЛОГ: Часть II:
Кантина 6: Ленинский этап
Но недолго покоилось учение на лаврах победы над призраками.
Наступила новая эпоха — эпоха империализма, грозна и удушлива,
Как предгрозовая тишь, пронизанная молниями будущих битв.
И тогда встал новый муж, наследник и воин,