Сергей Котов – ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ? (страница 4)

прокачу по временам,

которых нет!

Я засмеялся и сел.

Ветер рвал рубашку,

пока мы летели

мимо разрушенных арок

и свежевыкрашенных фасадов,

мимо детей,

гоняющих мяч на площади Революции,

мимо очередей за хлебом,

которые вьются, как змеи,

но змеи эти

не ядовиты —

они просто ждут.

Ждут, когда кончится блокада,

когда приплывут корабли

не с войной,

а с мукой.

– Сколько лет блокаде? —

спросил я у водителя.

Он обернулся,

усмехнулся золотым зубом:

– Шестьдесят.

А мы все ездим.

Видишь? —

он хлопнул по рулю,

и руль отозвался

гулким железным стоном.

– Эта машина старше меня.

И старше блокады.

И моложе нашей веры.

Мы остановились у «Эль Флоридиты».

Бар стоял на месте уже сто лет,

и кондиционеры выстудили внутри

вечную осень.

За стойкой – китаец с лицом Будды,

он протирал бокалы так медленно,

будто отмерял время

между жизнями.

В углу, у стены,

увешанной фотографиями,

сидел он.

Белая борода, свитер даже в жару,

глаза – рыболовные крючки,

зацепившиеся за что-то

на самом дне.

Хемингуэй.

Не призрак упадка,

а иностранец,

который понял правду

раньше многих.

– Садись, – сказала тень.

Голос скрипел,

как несмазанная лебедка.

– Ты думаешь, я умер?

Нет, старина,

я просто жду,

когда кончится этот

дурацкий спектакль

с блокадой.

Я видел их всех.

Фидель заходил после Сьерры,

заказывал молоко, как ребенок.

Че стоял вон там, у стойки,

пил кофе и смотрел на карту мира.