Сергей Костин – Пако Аррайя. По ту сторону пруда – 1. Туман Лондонистана (страница 1)
Сергей Костин
Пако Аррайя. По ту сторону пруда – 1. Туман Лондонистана
Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)
Редактор:
Издатель:
Главный редактор:
Руководитель проекта:
Арт-директор:
Корректоры:
Верстка:
Дизайн обложки:
© С. Костин, 2013
© ООО «Альпина нон-фикшн», 2026
Часть первая
Похищенные–1
Вы видели, как вода уходит через воронку? Это заметнее, когда в нее попадает соринка. Сначала она приходит в движение совсем медленно, принимаясь вращаться по самому краю воронки. Потом соринка постепенно смещается к центру, а движение становится быстрее. В конечном счете соринку засасывает в водоворот, и она разом исчезает в его мини-пучине.
Вот так случилось и на этой операции. Я долго крутился по периферии, полагая, что нахожусь на оси вращения. По ходу движения что-то удавалось, и мне казалось, что вот он, конечный смысл всей затеи. И я как-то не думал, не замечал, что движение ускоряется и исподволь подводит меня к реальному центру событий. И что когда я наконец там окажусь, удержаться на поверхности мне уже не удастся. Вообще удержаться не удастся. Дальше уже я терял какой бы то ни было контроль над событиями, становился соринкой, которая, повинуясь внешним силам и законам физики, проваливается в никуда.
Я почему-то не удивился, увидев снова рыжего (о нем потом). Играли-играли свою тревожную мелодию скрипочки в моем воспаленном мозгу, вот и развязка. С ним был еще один парень. Тоже лет тридцати пяти – сорока, но в костюме и при галстуке.
– Могу я, джентльмены, попросить ваши документы? – решительно произнес второй, в костюме.
Он был похож на ящерицу – его улыбка, вернее оскал, не обнажала верхних зубов. Нижние же зубы были неровные и цвета ближе к коричневому, как у заядлых курильщиков и любителей кофе. Он, несомненно, был англичанином, но из народа, Оксфордов с Кембриджами не оканчивал.
– А в чем дело? – строго спросил Лешка Кудинов, который прекрасно понял, в чем дело.
– Пожалуйста, просто предъявите документы, – сказал рыжий. У него английский был еще тяжелее, чуть ли не кокни. – Не стоит привлекать внимание.
Ничьего внимания мы не привлекали. Вокруг вообще никого не было, кроме старика в панаме, перемещавшегося с помощью двух палок. Нас остановили на площади, обрамленной жилыми, коричневыми с белым, зданиями и с чудным английским сквером посередине. Мы с Лешкой стояли друг напротив друга, а адская парочка подошла с обеих сторон между нами, замыкая квадрат. И что нам делать? Скорее всего, прежде чем подойти, эти ребята подготовились. Если они из контрразведки, как было похоже на то, где-то в двух шагах их подстраховывают коллеги.
Показать им паспорт? У меня американский, у Кудинова с собой английские права. Можно попробовать сыграть в туриста: заблудился человек и попросил местного жителя сориентировать его. Им ведь я нужен, Лешка может выкрутиться. Но мой друг соображал быстрее.
– Вы из полиции? – спросил он своим самым надменным тоном. – Сначала вы предъявите удостоверения. На каком основании вы останавливаете людей?
– Мы не из полиции, – сказал рыжий, залезая во внутренний карман.
А тот, в костюме, оглянулся, и я услышал, как, визжа шинами, к нам рванула машина. Рыжий же полез не за бейджем. В руке у него оказалась длинная черная коробочка с двумя блестящими жалами, которые уперлись мне в ребра. Заряда он не пожалел, потому что свет померк и я даже не увидел, что стало с моим придирчивым другом.
Я очнулся оттого, что на меня упало что-то жесткое, но не очень тяжелое. Руки у меня были связаны за спиной, голова была как будто вынутая из тисков, во рту – кислый вкус электричества. У нас в отдельных штатах электрошокеры запрещены. Огнестрельное оружие – нет. Выстрелить в определенных обстоятельствах человеку в сердце или в голову разрешается, а вот применять электрический заряд – всегда уголовное преступление. Очень гуманный закон.
Так я сначала разобрался со своими физическими ощущениями и только потом вспомнил, что нас с Лешкой в разгар дня и в центре Лондона похитили двое англичан. Не арабы, не афганцы, не пакистанцы – такие же, как мы, белые. Ну, как я сказал, один из них был рыжий, весь в веснушках.
Я попробовал встать на колени, и предмет, который привел меня в чувство, свалился на дребезжащий пол. Дребезжащий, потому что я ехал в машине. Видимо, в товарном фургоне, потому что внутрь не проникало ни луча света.
Я сделал шажок в сторону. Когда ты стоишь на коленях, твои шажки совсем маленькие. Предмет был похож на алюминиевую стремянку: он был длинный и достаточно легкий. Я переступил в другую сторону и наткнулся на что-то мягкое, на человеческое тело. Я потолкал его коленом:
– Эй, это ты?
Тело зашевелилось.
– А это ты? – промычал Кудинов. Язык у него ходил, как поршень в цилиндре, из которого вытекло масло.
Я услышал и отчасти почувствовал, как Лешка тоже принялся подниматься на колени. Темнота была кромешной. Машина ехала быстро и без остановок – мы явно выбрались из Лондона и мчались теперь по автостраде.
– Живой? – задал бессмысленный вопрос я.
– Сейчас бы заземлиться, – пробормотал Кудинов. – Я до сих пор как на вольтовой дуге.
Теперь мы сидели друг против друга, касаясь коленями.
– У тебя руки тоже связаны? – продолжал бессмысленно интересоваться я. – Тоже за спиной?
– Да. – Лешка поерзал. – Наручники не игрушечные, не пластмассовые.
– Хотя на контрразведку это не похоже. И на полицию тоже, – размышлял я. – Те бы предложили проехать с ними, на худой конец затолкали бы в машину. Да и мы уже давно за городом.
– Для арабов или пакистанцев парни цветом не вышли, – внес свой вклад мой напарник.
– Твои предположения?
– Хрен его знает.
Лешка сказал не «хрен». А ведь вообще-то он не матерится.
– У тебя что в карманах? Они нас обыскали? – спросил я.
Кудинов заерзал.
– Да нет. Бумажник вроде на месте. И мобильник тоже.
– Что в бумажнике?
– Права. Танькина фотка с Максимом. Деньги – не так много. И две кредитки. Ну, пара дисконтных карточек. А у тебя?
– Тот же набор, только с паспортом.
– На Пако?
– Да.
– Вот гадство, от этого не избавишься. Я кредитки точно не прожую. А телефон у тебя тоже не забрали?
Я, изгибаясь как женщина-змея, прикинул на вес карманы пиджака.
– Нет, оба мобильных здесь – местный и нью-йоркский.
– Спешили ребята. Похищение людей – здесь за такое по головке не погладят. Давай попробуем позвонить. Залезешь ко мне в карман?
Я стал перемещаться короткими шажками. Одет Кудинов был по-летнему, в свободную рубаху, так что телефон лежал в кармане джинсов. Обе руки туда не пролезают, одной – сложно, да еще и джинсы были в обтяжку. В общем, получилось у меня исключительно благодаря высшему предначертанию, иначе не объяснишь.
Я развернулся к Лешке спиной, чтобы он видел экранчик телефона, когда тот загорится.
– А куда звонить будем?
– Есть один номерок. Надеюсь, они определят как-нибудь, откуда я звоню. Давай теперь входи в меню.
То, что он назвал «меню», было многоуровневым и многоколенным лабиринтом опций. Кудинов еще точно не помнил, где у него телефон для экстренной связи с резидентурой запрограммирован. В общем, процесс занял минут пять.
– Вот он, абсолютно точно, – определился наконец мой друг. – Жми теперь.
– Придумал уже, что сказать?
– Не волнуйся, скажу. Там автоответчик.