Сергей Корнев – С. У. Д. Три неоконченные повести (страница 28)

– Нет, я твоя, ты это прекрасно знаешь. Получается, и она твоя, и я.

– Её больше нет, Алин. Она погибла этой осенью, когда всё только начиналось. Бомба, которую мы готовили у неё, разорвалась сама собой и… Страшная смерть. Я потом был там… Это не передать. Оторвало голову… А я видел сон той ночью – будто просыпаюсь… ранним-ранним утром… ну, там, у неё дома, и вижу её на постели без головы… И засыпал тоже с тревогой, аж до озноба, никак не мог согреться, так было холодно.

Алина, до того напряжённая, упрямая, сразу точно обмякла, чуть не упав, повернулась и прижалась к Андрею всем телом.

– Я всегда знала, что эти ваши занятия с бомбами плохо кончатся. Благодарю Бога, что ты цел… А Серж и Мари мне ничего не сказали… я же ведь спрашивала их…

– Не вини их, они научились хорошо хранить тайны. Кстати, скажи честно, в деревне знают, что ты мне не сестра?

Она коротко кивнула.

– Кажется, да.

– Откуда? Нянечка?

– Нет, не думаю. Ты что, мою нянечку не знаешь? Она деревенских ненавидит люто.

За дверью послышались приглушённый мужской голос и женский смех, раздался нетерпеливый стук, и тут же в чуть распахнутый проём влезла чернявая до жирного блеска со смоляными кудряшками голова Сержа.

– Андре! Андрюшка, душа моя! Как хорошо, что ты приехал! А мы с Мари только-только о тебе вспоминали. Правда, Мари?

Его красивое юное лицо с большими, точно девчачьими, глубокими тёмными глазами и щегольскими тонкими усиками, озарилось заразительной радостью.

С силой толкнув Сержа в спину, в комнату влетела Мари, юрко, словно кошка, бросилась к Андрею и буквально повисла у него на шее, так что Алина вынуждена была поспешно отстраниться.

– Ах, Андре, как же мы соскучились по тебе! Это здорово, что ты приехал, хоть попрощаемся по-человечески!.. Мы ведь уезжаем с Серёжей, да, навсегда уезжаем!..

– Куда? Почему? – нахмурился Андрей.

– В Америку, – ответил Серж. – И тебе я тоже советую, хочешь, поехали вместе, о деньгах не беспокойся. А в России нельзя оставаться, худо будет, Андрюшка, душа моя, очень худо.

– Вот и вы туда же! Ладно эти два пьяных душегуба, которые и понять не в состоянии из-за глупости и жадности, что такие, как они, эгоисты и кровопийцы, застрявшие в мрачном прошлом, должны сгинуть со свету ради будущего общего счастья, но вы-то! Это страх, вас просто вовлекли в такое настроение разные паникёры, люди боятся перемен, думают, что… Ну, послушайте!.. Хотите, я вам расскажу, как будет? Вот увидите, именно так и будет! Мы построим настоящий рай на земле! Вы не узнаете наш Воронов, он станет огромным цветущим городом, Лимоновка, Яблони, все-все сёла вокруг вольются в него. Люди станут жить в больших многоэтажных домах, в которых будет вода, отопление, электрический свет, телефон… Каждый из нас получит всё необходимое, что ему надо для счастливой жизни, богатства хватит на всех!..

Андрей разволновался и от волнения говорил много и долго, очень туманно и сбивчиво, торопился, захлёбывался словами, будто боялся, что его перебьют, станут спорить. Но никто с ним не спорил. Лишь тихая, рассеянная ласковость глаз и виноватые улыбки говорили о том, что все они безнадёжно далеки от этого, что они мыслями уже давно там, в своей Америке. И это уже не изменить. Не вернуть, не удержать, как не удержать короткое зимнее солнце на уныло темнеющем студёном небе над Лимоновкой, крохотной деревушке в десять дворов и барским домом на бугре, забытом островке жизни в бескрайнем белоснежном море.

– Ты наивен, Андрюшка, душа моя, – наконец сказал Серж мягко. – Завтра мы уезжаем, не нагоняй тоску, прошу тебя. Скоро вечер, давай же все вместе повеселимся, как в былые времена.

– Все вместе уже не получится, – выдавил из себя улыбку Андрей. – Тех двоих пьяных дураков я выгнал за слишком длинный язык.

– Ну и славно! – обрадовалась Мари. – Нам они не понравились с самого начала. На месте Алины Сергеевны я бы завела себе поклонников поприличнее, – и она, поймав на себе резкий, беспокойный взор Алины, чувственно и игриво рассмеялась.

– Их ко мне Андрей приставил, – с обидой отрезала та, но сразу же взяла себя в руки. – Чтобы мне не было здесь так одиноко. Правда, при этом наврал, что он мне братец по линии папиной тётки, которая, к слову, замуж так и не вышла и умерла бездетной и одинокой в тринадцатом году где-то на Кавказе.

– Андре у нас непревзойдённый мастер конспирации, всяких легенд и двойных жизней, – ухмыльнулся Серж. – Так всё-таки чем же мы займём наш вечер?

– Напьёмся вусмерть, – с горечью пошутил Андрей. – Что нам ещё остаётся?

– А давайте сыграем в дартс? – живо предложила Мари. – Это очень увлекательно. Надо бросать дротиками в мишень с чёрно-белыми секторами, над которыми проставлены разные числа. Кто наберёт больше очков, тот и выиграл. Мне так понравилась эта игра, что мы даже взяли её с собой. Серж, принеси, пожалуйста.

– На интерес или просто так? – хихикнула Алина, и глаза её ярко заблестели.

– На интерес выйдет ещё азартнее. Только не на деньги. Фу, я не люблю на деньги. Что поставим?

– А что можно?

– Ой, да что угодно. Ценную вещь, секрет, желание…

– Я поставлю ценную вещь. Секретов у меня нет после того, как все в округе прознали, что Андрей мне вовсе не братец. А желание…

– Я поставлю желание, – твёрдо вмешался Серж. – Всё, что в моих силах. Раз уж мы расстаёмся навсегда…

– А я по той же причине поставлю очень важный секрет, – серьёзно, без тени привычной улыбки на своём светлом и добродушном, с ямочками на щеках, лице сказала Мари. – И пусть судьба рассудит – стоит ли его открыть или нет.

– Ах, Мари, без секретов ты не можешь! – воодушевился Андрей. – Однако надеюсь, что самый важный секрет всё же на веки вечные останется в стенах этого дома.

Дамы, многозначительно переглянувшись, промолчали улыбками – чуть заметно, уголками губ, так, как улыбаются женщины, которые и впрямь обладают очень важной тайной. А Серж, лукаво прищурившись, произнёс тоном заговорщика:

– Этот секрет уплывёт за океан и умрёт там вместе с нами. А вот за стены этого дома, если у них есть уши, я не ручаюсь. Впрочем, – он хлопнул в ладоши, – ещё не все сделали ставки. Андре, что желаешь проиграть?

– Всем известно моё жизненное кредо, – ответил Андрей. – У меня ничего нет, следовательно, и распорядиться мне нечем. Но если уж вам так угодно, то я ставлю свою… душу, в которую, признаться, как убеждённый атеист совершенно не верю.

Вдруг под окном истошно закаркала ворона, так что все невольно вздрогнули. На мгновение воцарилась тревожная пугающая тишина.

– Чёрт, да чтоб тебя, зараза ты этакая! – выругался Серж, придя в себя. – Четыре раза каркнула, слышали? И нас четверо. Эта ворона, похоже, в курсе всех наших секретов.

– Андрюш, думаю, на этот раз шутка не удалась, – с раздражением от внезапного неприятного испуга заметила Алина. – Играй тогда уж лучше на своё тело, а душа твоя пусть останется при тебе.

– Да-да, Андре, это вовсе не шутки! – поддержала её Мари. – Играй на деньги, раз так, я не возражаю.

– Нет, я ставлю свою душу, – настоял Андрей. – Коли вам она не нужна, то и мне. А вообще очень азартно проигрывать душу, вы не находите? У меня сердце колотится как бешеное, так не терпится уже начать игру. Ну же, начнёмте!

Серж принёс круглый щит с чёрно-белыми делениями, приладил его на гвоздик на двери, вынул из кармана три дротика и объявил правила игры:

– Эта увлекательнейшая забава называется «Пять жизней». Смысл в том, чтобы набрать больше очков, чем предыдущий игрок. На это есть три броска. Если это не удаётся, то жизнь сгорает. Жизней – пять, после сгорания пятой жизни игрок выбывает. Играем? Да, но сначала нам нужно определить очерёдность, кто за кем бросает дротики. Жребием или как?

– Ах, да что тут определять, друзья мои, эка задача! – нетерпеливо возмутился Андрей. – По справедливости надо! Первое право, конечно же, у хозяйки дома. Далее мы с тобой, Серж, пропускаем вперёд Мари, ведь мы же уважаем дам, не так ли? После Мари твоя очередь, и не спорь – я последний сюда приехал, стало быть, на мне штраф.

– Ну, да Бог с тобой. Идёт! – согласился Серж и с улыбкой передал дротики Алине.

Алина отошла к столу и бросила первый дротик в мишень. Дротик пущен был слабо и, не удержавшись, упал на пол.

– Сильнее нужно! – подсказал Андрей.

Второй раз она бросила очень сильно – что есть мочи, но отчего-то при этом зажмурилась, и дротик едва зацепился за край мишени, вне поля секторов с числами.

– Это называется «попасть в молоко», – пояснил Серж. – Целиться нужно в какой-нибудь из секторов, желательно в самый центр, в «яблочко».

С третий попытки Алина хорошенько прицелилась и всё же смогла попасть в мишень. В сектор с числом «18».

– Есть! – воскликнула Мари. – И куда! Прямо в «восемнадцать»! Восемнадцатый год – наш год, наше настоящее, время, в котором мы живём! Это так символично!

Серж пособирал дротики и усмехнулся.

– Символы это хорошо, однако надо очень постараться, чтобы таки преодолеть заданную планку в восемнадцать очков. Три броска – ноль плюс ноль плюс восемнадцать равно восемнадцать.

– Серж, ты как ребёнок, – упрекнул его Андрей. – Это всего лишь игра, а не жизнь. Да и жизнь тоже всего лишь игра. Ладно, Игра. С большой буквы. Пусть, восемнадцать – очень мало, первый блин комом, но пока никто ничем не рискует, верно? Вот и хорошо!