Сергей Корнев – С. У. Д. Три неоконченные повести (страница 29)

Следующей бросала Мари. Видно, что она делала это не в первый раз и с лёгкостью набрала за три броска целых сорок два очка.

– Сорок два! – обрадовалась Мари и вдруг резко погрустнела. – В сорок втором году мне будет… страшно подумать… сорок пять лет… А тебе, Андре, сколько будет?

– Я родился в девяносто четвёртом, стало быть, будет сорок восемь. Если доживу, конечно. Да и что гадать, сегодня есть человек, а завтра – бах! – и нет его.

– Вот поэтому я и прошу, даже умоляю тебя, оставь всё, поехали с нами в Америку! – с жаром выдохнул Серж.

Андрей покачал головой.

– Нет. Я останусь здесь до конца. Я не боюсь смерти, и мне совсем не жаль своей жизни ради революции. И вы все прекрасно это знаете. И всё, хватит об этом.

– А мне в сорок втором году будет шестьдесят шесть лет. Я стану старухой вроде нянечки. Никому не нужной старухой… – проговорила тихо Алина, и на её глазах выступили слёзы.

– Ах, ну не плачьте, зачем вы так, Алина Сергеевна, ну не надо, – попытался её успокоить Серж, но Андрей решительным жестом остановил его.

– Замолчи, Серж. Лучше продолжим игру. Твоя очередь бросать.

Серж взял дротики, а потом быстро и ловко, один за другим, метнул их в мишень, тут же проговаривая набранные очки.

– Девятнадцать. Почти в «яблочко», это двадцать пять. Ах, это одиннадцать, но внешнее кольцо, это удвоение, двадцать два. Всего будет… шестьдесят шесть. Как интересно совпало. Может быть, это хороший знак, а? Как вы считаете, Алина Сергеевна?

– Ерунда! – раздражённо выкрикнул Андрей. – Бросьте вы эти ваши суеверия, эти ваши знаки и символы!.. Дайте мне дротики!

Он, не целясь, кинул первый дротик в мишень. Двадцать. Кинул второй. Туда же. Двадцать.

– Серж, сколько мне нужно набрать, чтобы обойти тебя? – спросил он, прицелившись третьим дротиком.

– Больше двадцати шести нужно. Задача не из лёгких, Андре. Либо в какое-то узкое кольцо попасть с большим числом. Либо надо в «яблочко»…

Серж не договорил. Андрей бросил дротик и попал точно в центр мишени, в то самое «яблочко».

Все с восхищением захлопали в ладоши. А Алина, развеселившись, хитро подмигнула Андрею:

– Андрюш, а ведь теперь на кону моя жизнь, верно? Мне же будет очень трудно обойти тебя!

– Пустяки!

Он обнял её сзади, взял в свою руку её руку с дротиком, так что её рука стала как бы продолжением его руки, и метнул дротик в мишень. Почти в «яблочко». Двадцать пять очков.

– Расслабься, – сказал он ей и снова метнул дротик её рукой.

Рядом, снова двадцать пять очков.

– Я не могу расслабиться, когда ты так близко ко мне, – прошептала Алина.

Тогда он прижался к ней ещё сильней.

– Не дыши.

И бросил. Дротик попал в «яблочко».

– Двадцать пять плюс двадцать пять плюс пятьдесят равно сто, – сосчитал Серж. – Это настоящее спасение, Алина Сергеевна, ваша жизнь не сгорела!

Мари не спаслась, хотя бросала метко: дважды ей посчастливилось попасть в узкое внутреннее кольцо, которое утраивает очки: восемнадцать на три – пятьдесят четыре, тринадцать на три – тридцать девять, всё вместе – это девяносто три. В третий раз целилась туда же, в «тринадцать», но попала рядом, в «шесть».

– Ах, досада, – немного расстроилась она. – Всего одного очка мне не хватило, вот уж невезение…

Впрочем, и её девяносто девять Серж не сумел перебить. Всё возле «яблочка», но возле не считается: двенадцать, двадцать, восемнадцать – мало, в общем.

– Как темно уже стало, ни пса не видно, – выругался он. – Давайте откроем шторы! Что у вас за привычка, Алина Сергеевна, держать все шторы в доме наглухо задёрнутыми? Уж позвольте, я пущу в комнату свет!

– Не надо! – остановила его Алина. – Скоро нянечка принесёт нам лампу.

– Да успокойся ты, мой друг, – похлопал Андрей Сержа по плечу. – Чем темнее, тем интереснее. Ну чего ты? Я вот сейчас ради тебя свою жизнь нарочно сожгу. Смотри же!

И он три раза бросил дротик в мишень не глядя. И набросал сорок девять очков, очка до Сержа не хватило.

– А я сожгу свою жизнь ради тебя, – сказала Алина, страстно и в то же время робко взглянув Андрею в глаза.

Разом бросила все три дротика – два улетели мимо мишени, третий же воткнулся в узкое кольцо рядом с цифрой «девять».

Мари звонко засмеялась.

– Ну, уж нет! Я восстановлю справедливость и ради сего пожертвую ещё одной своей жизнью.

Она метнула трижды в один и тот же сектор – там, где стояла цифра «один».

– А вот я не буду столь великодушен, чтобы играть в поддавки, это другая игра, – усмехнулся Серж, и уже собрался бросать, как дверь в комнату отворилась, и на пороге возникла нянечка с лампой.

– Чаво впотьмах-то сидите? – проворчала она, поставив лампу на стол. – Ужин-то вам куды несть?

– Где ужинать будем, друзья мои? – спросила всех Алина.

– Здесь, – ответил Андрей за всех. – И давайте уже доиграем эту партию, а то я на сытый желудок прескверный игрок.

Игру продолжили, и первой, как и ожидалось, выбыла Алина. За ней Мари. Серж бился с Андреем стойко, но всё равно не осилил.

Когда нянечка принесла ужин, и все сели за стол, Андрей сказал:

– Про ставки забудьте, как их и не было: мне ничего не надо. Никто ничего не проиграл, всё это пустое.

– Нет, Андре, уговор есть уговор, – вздохнул Серж, наливая вино. – Выпьем за победителя! Я готов исполнить твоё желание, раз уж обещал.

– А я готова рассказать секрет: на то, видно, воля Божья, – невесело отозвалась Мари.

Андрей выпил и, не закусывая, пробурчал:

– Говори.

– Андре, только не сердись на то, что я скажу, это истинная правда, на правду глупо сердиться…

– Говори же, ну!

– Андрюша, та бомба… от которой погибла Света… в общем, она для тебя предназначалась… Тебя предали, Андре, Света тебя предала, и сама же поплатилась. Она хотела подстроить всё, но не…

– Ложь! Откуда тебе это известно?

– Это правда, – вмешался Серж. – Мы не хотели тебе говорить, так как знали, что тебя это очень расстроит, ведь ты её слишком сильно любил… Но ты спрашиваешь, откуда нам это известно? Изволь, я и это скажу. Она сама нам рассказала. Во время кварты. А во время кварты, сам знаешь, никто не лжёт, потому что это низость, недостойная квартонера. С ней приходил некто из высшего уровня посвящения, он был четвёртым в нашей кварте два раза. Поэтому мы хорошо знаем, что тебя решено ликвидировать. Поэтому мы не просто уезжаем, а бежим в Америку: теперь и мы тоже в опасности. И поэтому, Андре, тебе лучше бежать с нами, они всё равно тебя найдут – даже в этой глуши.

Андрей выслушал всё молча – сжав кулаки, а затем спросил тихо, очень тихо, но его слова были полны ярости:

– Как выглядел тот человек, что был с ней? Он соблазнил её на это преступление, и я должен убить его.

– Ты не сможешь его убить, – возразил Серж. – Он не простой, как я сказал, квартонер. Но, хорошо, скажу тебе больше: он из Высшей Кварты. Лучше прими всё как есть. Поехали с нами в Америку, прошу тебя.

– Это я тебя прошу, Серж, ты же ведь должен мне желание, – сквозь зубы проговорил Андрей. – Возьми с собой Алину и позаботься о ней, я же должен найти того человека чего бы мне это ни стоило.

– Андрюша, нет! – вспыхнула Алина. – Не распоряжайся мною так, будто я ничто! Я никуда не поеду, я хочу остаться с тобой!

– Поедешь. Ты должна мне ценную вещь, не так ли?

– Да забирай всё, что хочешь! Любую вещь бери в этом доме, а если хочешь, то и сам дом забирай! Разве в этом дело?

– В этом. Ты – та ценная вещь, которая мне нужна. И я забираю её у тебя. На этом всё, разговор окончен. Настало время кварты, друзья. Давайте же начнём.

В комнату снова вошла нянечка – на этот раз чтобы забрать посуду.

– А энти два фанфарона всё возля дома трутся, никак не убярутся отселя, – прокряхтела она. – Не к добру это они тут шалопутничают…