Сергей Комар – Раскол (страница 11)

Как только дверь захлопнулась, Алиса не выдержала — разрыдалась. Громко, не закрывая лицо и не стесняясь всхлипываний. Леха не стал ее утешать. Просто обнял за плечи и молча сидел рядом. За окном светало. Скудные лучи осеннего солнца освещали двух людей, оставшихся один на один с надвигающейся бедой.

Глава 8. Решение

— С появлением Флоры я почти не принимала таблетки, меньше тревожилась и, наконец, стала спать по ночам. И, знаешь, мне даже казалось, что я снова могу стать нормальной.

Они сидели на кухне. На столе лежала пустая пачка «Алпразолама». Леха с досадой посмотрел на Алису и снова спросил:

— Может, ему все-таки не стоит приезжать?

— Я ему говорила много раз. Сначала сказала, что заболела. Он у меня еще тот ипохондрик, поэтому согласился не приезжать. Но уже прошла неделя. Он понимает, что со мной что-то не так. Сказал, приедет, даже если я чумой заболела. — Алиса вяло улыбнулась.

— Я к тому, что его бы не хотелось в это впутывать.

Алиса вздохнула, соглашаясь.

В злосчастный день прихода к ним Ивана Разумова, к вечеру, ей позвонили одновременно Артем и отец. Александр Евгеньевич извинялся, что забыл о своем обещании заехать к дочери, и предложил завтра утром попить чаю вместе с Алисой и ее новой подругой.

Артем же просто в лоб заявил, что не понимает, что с ней случилось. Она не ходит на занятия, ведет себя странно, а значит, его приход к ней обязателен, и отказ он не принимает. И если с отцом Алиса договорилась отложить встречу на пару недель, то Артем, спустя неделю, ничего уже слышать не хотел.

Леха был прав: втягивать в эти проблемы Артема ужасно не хотелось. Но где-то глубоко внутри она была рада, что он приедет. Да, в отличие от Лехи, который, пусть и стушевался при посещении их Иваном, но при этом мог постоять и за нее, и за себя, Артем не годился на роль защитника. Но его природный оптимизм и какая-то простодушная энергетика временами успокаивали. Превращали серьезные вещи в смешные, а смешного трудно бояться. В итоге Алиса призналась себе, что не проявила достаточных усилий для уговоров Артема, но менять ничего не стала.

Весь вечер они с Лехой обсуждали варианты. Идти в полицию, как изначально предлагала Алиса, было бессмысленно. Леха, поковырявшись в памяти, выудил оттуда некий образ человека с кличкой Разумный. И если это тот, кто к ним приходил, а по всему выходило так, и если то, что про него слышал Леха, было хотя бы наполовину правдой, то в полицию идти не только бессмысленно, но еще и опасно. Оставался вариант — бежать. Но, опять же, слова гостя, что он знает о них все, давали понять — при необходимости он найдет их где угодно. Алиса ни за что бы не рассказала ему, где Флора. Но сейчас она и сама не знала этого.

Так они и заснули ближе к часу ночи, Алиса с помощью таблеток, а Леха на полу, укрывшись пледом, в который заворачивалась Флора.

Утром обоих разбудил громкий продолжительный звонок. Алиса проснулась, вздрогнула и поймала себя на мысли, что думает про домофон.

«В этом доме есть домофон. Почему все звонят в дверь? Как они это делают?»

Мысль зацепила ее настолько, что, лежа под настойчивый звонок, она продолжала думать о домофоне. Как он работает, как работает магнит, который держит дверь, можно ли его размагнитить? Как программируют ключи. Как идет сигнал в квартиру. Размышления были ненужными и бестолковыми, но избавиться от их абсурдной навязчивости никак не получалось. Неожиданно звонок прекратился — это Леха открыл дверь опешившему Артему.

Артем был ниже Лехи на целую голову и казался на его фоне щуплым подростком. На веснушчатом лице маленький рот и маленький курносый нос смотрелись, как детальки от фигурки человечка, а не части тела. Густая копна волос с рыжеватым оттенком напоминала стог сена, высушенный на солнце и надетый на голову. На нем было габардиновое куцее пальто, казавшееся ему не по размеру маленьким и щеголеватые оранжевые ботинки, типа рабочих, с высунутыми вперед язычками. Такие разные люди редко встречаются в жизни. А если встречаются, то ненадолго.

— Алиса дома? — выдавил из себя Артем.

— Дома, — ответил Леха, впуская гостя.

Артем вошел, бросая на незнакомца подозрительные взгляды. Сняв обувь и повесив пальто на плечики, он размотал цветастый шарф и, взглядом спросив, может ли он пройти дальше, прошмыгнул мимо подвинувшегося Лехи.

Алиса так и лежала, думая про домофоны и про другие устройства, о работе которых она не имела никакого представления. За закрытыми глазами она видела розовый свет, пробивающийся через сомкнутые веки. Когда Артем подошел к кровати и взглянул на нее, она почувствовала его туалетную воду: древесный аромат, смешанный зачем-то с запахом фиалок. Он присел на край кровати.

— Расскажешь мне, что происходит?

Алиса открыла глаза и пристально посмотрела на Артема.

— Расскажу.

— Сейчас?

— Давай я встану, умоюсь, оденусь, и тогда поговорим.

— Встретимся на кухне, я поставлю чайник.

За окном первые хлопья снега ложились на еще теплую землю и мгновенно таяли. На кухне сидели трое: миловидная девушка с красными от бессонных ночей глазами в вязаной безразмерной кофте до колен, молодой парень в клетчатой рубашке, застегнутой на все пуговицы и заправленной в голубые джинсы, и небритый мужчина с перебитым носом, в черной футболке без надписей и с татуировкой на правом предплечье.

Первой начала Алиса:

— Тема, познакомься — это Алексей, он живет со мной.

Артем поперхнулся чаем и с видимым недоумением кивнул сидящему напротив мужчине.

— Так получилось само собой. Сначала я вышла на улицу и там застала бандитов, которые его избивали. Потом они схватили меня, а потом вышла Флора и всех прогнала. Но не просто прогнала — одному отрубила кисть, другому пальцы. Они, кстати, до сих пор в морозилке. Даже не знаю, зачем. Потом Флора пропала, а Леха остался. А потом пришел Иван Разумов и сказал, что мы должны найти Флору для него, иначе он… Что иначе он не сказал, но, скорее всего, нам будут причинять страдания и боль. Осталось два дня. И вот ты пришел. Лучше бы не приходил… но все равно спасибо.

— Я не все понял, — задумчиво произнес Артем. — Но, из того, что понял, ясно одно — нужно звонить в полицию.

— Мы посоветовались и решили, что это не поможет, а ситуацию может ухудшить.

— Понятно, — неуверенно протянул Артем. — Какой тогда план?

— Ты точно хочешь его знать? Тебя никто не видел и о твоем существовании никто не знает. Хотелось бы, чтобы так и оставалось.

— Ну не могу же я тебя просто бросить! Давай ко мне на дачу поедем и… — Артем с недоверием посмотрел на Леху. — Тебя, Алексей, я тоже приглашаю.

Леха с сомнением покачал головой. Он был не особо разговорчив, но в этот раз взял слово, и его глубокий бас раскатился по кухне.

— Ситуация такая, что хорошо она не закончится. Я думал, как ее решить, гонял мысли. Решение такое: я встречу Разумного на улице, скажу ему, что Флора была моей девушкой, вот и впряглась. Схоронилась где-то. Я не в курсе. А даже если бы был — не сказал бы. Скажу, что ты, — он указал на Алису, — не в курсе за эту тему. Что у тебя на хате просто зависали, так и получилось, что ты поучаствовала в разборках. Скажу ему, что такой расклад, и если есть что предъявить — пусть предъявляет. Я их манеры знаю, он плюнет и скажет, что будет решать вопрос по-другому. У меня в Орле сослуживец живет — туда поеду, денег ровно на билет осталось. Думаю, рано или поздно, он меня, может, и найдет, но там уже и порешу че как. Такой вот план. Так что сворачиваем парламент — не будет другого решения.

Алиса отстраненно посмотрела на говорившего и молча кивнула. На лице Артема читалось облегчение.

— Ты в понедельник, может, на учебу тогда придешь?

— Да приду, не переживай, — без малейшей запинки соврала Алиса, думая, что на учебу в ближайшие тридцать лет не пойдет.

— Отлично, я тебе скину в телегу, что проходили.

На этой, как показалось Артему, позитивной ноте они расстались. Как только за Артемом захлопнулась дверь, Алиса снова расплакалась.

Минут через тридцать телефон взорвался сообщениями от Артема. Все, что он не решился спросить раньше, теперь рваными строчками заполняло экран. «У вас с Лехой было что-то?». «Флора вернется еще?». «Ты не будешь ведь его отговаривать?». И так далее, в таком же духе. Алиса не ответила ни на одно. Отправила короткое: «Расскажу при встрече».

Глава 9. Рука в кожаной перчатке

Утро выдалось морозным, на остекленевших лужах лежала снежная пыль. Леха стоял у подъезда и, чтобы не замерзнуть, поднимался на носках. Это давняя армейская привычка помогала не окоченеть за долгие часы ночного дежурства. На нем была рваная спортивная куртка, надетая поверх растянутого свитера. Правда, растянут он был разве что для Алисы — на Лехе едва доходил до пояса, а рукава обрывались на локтях. Но под мастеркой этого видно не было.

Алиса подумала, что, должно быть, уже несколько тысяч раз он поднялся и опустился на носках, и уже хотела позвать его домой, но тут из-за угла показался мужчина. В той же дубленке, с сигаретой в зубах он шагал неспешно, но очень уверенно.

Алиса не открывала окно, поэтому не слышала, о чем они разговаривали. Диалог длился минут пять. Почти все время говорил Леха. Собеседник слушал молча, не выказывая эмоций. На лице Разумного мелькнула гримаса презрения. Он сплюнул и прищурившись посмотрел на окно. Алиса отпрянула назад, хотя на улице было очень светло, а люстру она предусмотрительно выключила, так что видеть он ее не мог.