Сергей Комалов – Загадки для дракона (страница 13)
Мой сопровождающий тоже узнал меня и похвалил. Он слышал о моих успехах и радовался, что из меня вышел достойный ученик. Мы практиковались в госпитале неделю, помогая обрабатывать раны выздоравливающих пациентов, а затем вновь вернулись в класс. Как-то утром учитель принес туда большого упитанного оленя с простреленным боком и сломанной передней ногой, в очень плохом состоянии, предлагая нам вылечить животное.
– Кто его покалечил?! – спросил один из учеников.
– Люди, конечно, – ответил учитель. – Но я забрал у них добычу.
Олень пытался подняться, однако это ему не удавалось. Вероятно, животное не до конца понимало, где находится. Собравшиеся вокруг оленя драконы были пострашнее людей. Подойдя к нему, я попытался успокоить редкого пациента методом телепатии, как советовал учитель. Но глупое животное меня не слушало. Пришлось его обездвижить, после чего мы распределили роли и принялись за дело. Одни подбирали оптимальные лекарства, другие – приводили в порядок ногу оленя. Пулю, всаженную ему в бок, учитель попросил извлечь меня и Аля. Отверстие оказалось маленьким, а пуля застряла достаточно глубоко. Как же было тяжело удалять такой крохотный предмет! Пришлось когтем расширить рану и почти вслепую найти пулю. Обработав поврежденную поверхность настоем трав, мы остановили кровотечение. Зачем глупые люди сшивают края ран, если вытяжка календулы, листьев омелы и капля драконьей крови затягивают небольшую рану за несколько минут! И никакие нитки не нужны…
Со сломанной ногой оленя возились дольше. Сначала совместили кости, потом зафиксировали их и натерли сломанное место корнем антромилы[5]. «Дня три, и он будет здоров», – сказал Аль. Учитель похвалил нас за слаженную и качественную работу. Довольные собой, мы почувствовать себя настоящими лекарями. И только олень, должно быть, недоумевал, почему его еще не съели.
Тем не менее до экзамена по врачеванию из нашей группы допустили только троих. У призрачных не было шансов, туманные тоже не смогли показать достаточных знаний. В итоге претендентами на сдачу экзамена стали я, Аль и один изумрудный, самый успешный из своих собратьев. Что до второй группы, экзамен там предстояло сдать пяти черным драконам. Для начала все мы получили трудное задание: приготовить сильнодействующий яд, никогда не используемый драконами ранее. На эту экспериментальную разработку давалось всего сутки. Отсчет времени начинался с завтрашнего утра.
Ночью я перебирал в уме все, что знал о ядах. С тем и уснул, ничего не решив. Рано утром семь черных драконов и один изумрудный получили сигнал к началу эксперимента. Не смогу рассказать, чем занимались мои однокашники, но сам я отправился к подножию гор, где когда-то нашел грибы. На этот раз надеялся отыскать здесь «вечнозеленое горе»[6], траву, известную многим драконам. На моем родном острове она растет в изобилии, поскольку любит теплый климат, но в здешних краях считается редкой. Мои усилия оказались не напрасными. Уже имея четкий план действий, я собрал целую охапку «вечнозеленого горя» – почти все, что нашел. Таким количеством можно было бы усыпить и обездвижить пару взрослых драконов, но никого не убить. Значит, нужны были и другие ингредиенты. В частности, быстродействующее токсичное вещество без сильного запаха, яркого цвета и характерного вкуса.
Крылья уже несли меня к южной границе школы. Здесь, на самой большой площадке, поросшей высокой травой, наши занятия проводились лишь изредка. Но буйство красок и запахов меня не интересовало. Сторожевые драконы зорко следили за мной, пока я внимательно исследовал поле, собирая в густой траве ядовитых ярко-красных сороконожек. Толстые и волосатые насекомые извивались, пытаясь меня ужалить, но не могли прокусить драконью чешую. В действительности яд сороконожки был не слишком сильным. Для верности в зелье нужно было положить кое-что покрепче. И тут я вспомнил секрет, которым со мной поделилась бабушка, когда однажды мы готовили с ней отвар от изжоги, для которого требовалось всего три простые травы. «Добавишь туда серый песок Кары[7], и этот безобидный отвар станет сильнейшим ядом», – заметила Первая. Бабушка уверяла, что щепотки серого песка, подмешанного к пище или лекарству, достаточно, чтобы убить взрослого дракона. Я знал, что готовится этот песок из хрустальной травы[8], произрастающей только в пустоши Кары, очень далеко отсюда. Смогу ли я превратить речную осоку в хрустальную траву с помощью десятка других трав? Хватит ли на все это времени? Думая об этом, я уже приступил к изготовлению зелья, а наблюдавшие за моими молниеносными действиями драконы решили, что их собрат потерял рассудок. Отвар «превращалки» был готов поздно вечером. Погруженная в него осока приобрела сиреневый цвет и не имела никакого сходства с хрустальной травой, но когда я сжег один побег, то все, кто находился в лаборатории, почувствовали тошнотворный запах. Стебель сгорел, оставив маленькую горстку серого пепла. Значит, отличаясь от хрустальной травы внешне, осока все-таки приобрела ее свойства, что было главным для меня. Я сжег еще несколько больших стеблей, и горка пепла передо мной выросла. К этому времени в лаборатории витало множество различных запахов, но мой был самый противный. Не сомневаясь, что яд сороконожек в сочетании с пеплом хрустальной травы – огромная убойная сила, я понял, однако, что моему зелью нужна отдушка. А потому ночью слетал на поле и нарвал немного мяты: ее приятный, знакомый всем запах мог сбить с толку любую жертву. После этого я измельчил сороконожек, перетер их с серым порошком, добавил мяты и, залив все водой, поставил на медленный огонь. Отвар должен был хорошо нагреться, но не кипеть. Ночь кончалась, а с ней истекало время, отведенное на выполнение задания.
Когда солнце позолотило пики гор, директор сообщила, что у экзаменующихся остается полчаса до полного сбора. Я снял свой шедевр с огня и перелил в две деревянные колбы. Получилось минимум три порции отвара. Аль заканчивал готовить что-то сложное, сильно пахнущее хмелем, странного малинового цвета. «Посмотрим, есть ли у кого-нибудь такая же умная бабушка, как у меня», – подумалось мне. Мой отвар остыл и вместе со мной ждал своего часа. «Ваше время вышло, – прогремел под сводами лаборатории голос Чим. – Прошу на поляну!»
Мы покорно вышли. Там, в больших клетках, сидели краби. Восемь особей, пойманных при содействии призрачных, свирепо смотрели на наше сборище. Было пасмурно, и краби не страдали от яркого солнца, их главного кошмара. Указывая на отвратительных существ, директор произнесла: «Это ваши подопытные. Надеюсь, возражений не будет?» Все выразили согласие отыграться на краби. Первым испытание держал изумрудный. Его бурый отвар пахнул полынью. Кусок мяса, обильно политый этим снадобьем, дракон бросил первой краби. Угощение было проглочено. Прошло пять минут, а эффекта не последовало. Прошло еще пять минут: краби и не думала умирать. «Вы провалили задание», – сказала директор серьезным тоном.
Для чистоты эксперимента Алю дали другую краби. Про себя я отметил, что теперь малиновый сироп моего друга уже потерял запах. Операция с куском мяса повторилась. Краби сожрала наживку. Через три минуты она забеспокоилась, забилась в клетке и вскоре умерла от потери крови. Яд растворил ее артерии и нарушил всю кровеносную систему. Результат моего друга был зачтен. Он назвал свое экспериментальное зелье довольно банально – «Малиновой смертью». Следующие за Алем два черных дракона вызвали у краби острое расстройство, но оно их не убило. Эти наши собратья не выдержали испытание. Мне, как лучшему ученику, довелось проходить его последним.
К этому времени погода улучшилась и краби занервничали. Подали кусок мяса. Я открыл деревянную колбу и наклонил сосуд, из которого на мясо тонкой лентой полилась чистая, прозрачная струя, отливающая на солнце серебром. У хищницы разгорелся аппетит: мясо вместе с моей приправой было проглочено в одно мгновение. Прошло чуть меньше минуты. Краби грозно смотрела на меня, но взгляд ее потух, глаза затуманились, затем она упала на бок, не издав ни единого звука. Крылья краби пару раз ударили по клетке, как будто она собиралась взлететь, но затихла. Воцарилось молчание: все поняли, что подопытная мертва. «Что ж, прекрасно! – констатировала Чим, поворачиваясь ко мне. – Как ты назовешь свое изобретение?» «Прозрачный поток», – выпалил я первое, что пришло в голову. Директор утвердительно кивнула.
Праздновать победу нам с Алем было рано: на завтра предстояло выполнить второе задание, прямо противоположное первому. То есть вылечить животное, как когда-то мы реанимировали оленя. О ком пойдет речь на этот раз, нам не сказали. Утром следующего дня на площадке для занятий собрались все учащиеся. Директор сообщила, что мы оба получим аттестацию, если вылечим своих пациентов за шесть часов. «Хотелось бы поскорее увидеть этих больных, – читалось во взгляде Аля. И ему тут же представилась такая возможность. На поляну внесли клетку с большим озерным кратом[9], полузмеей, получервем огромных размеров, плоская голова которого оканчивалась чем-то похожим на маленький клюв. Раздвоенный язык то высовывался из пасти, то исчезал в ней. Почти синего цвета длинное тело покрывали жесткие волоски. Два огромных глаза не выражали ничего.