Сергей Комалов – Загадки для дракона (страница 15)

Правила есть правила. Одиннадцать черных драконов ринулись вниз и, приняв нас в свои ряды, начали медленно кружить над фермой, где вот-вот должны были развернуться основные события. Двое изумрудных стражей держались ниже учеников. Этот набег был задуман как классическая атака и мало походил на тот, в котором я получил свой первый опыт. Драконы действовали четко по плану: четыре из них проникли в коровник, три – в свинарник, а остальные направились в овчарню: еда должна быть разнообразной. Почти сразу послышались крики и стрельба. Мы видели, как к ферме бежали люди. Их было не менее двадцати. В коровнике что-то громко хлопнуло, и в небо взметнулось пламя. В стороны полетели щепки. Половину крыши здания как ветром сдуло, вторая половина горела. Один за другим четыре дракона взлетели в небо со своими трофеями. Они захватили девять коров. В свинарнике стоял невообразимый шум. Люди орали: «Не дайте им уйти!» Между тем два дракона уже находились на крыше свинарника, третий проник внутрь. Несколько человек рискнули войти в помещение, и это стоило им жизни.

Казалось, все жители посёлка сбежались на ферму. Из криков и бесполезных советов, которыми обменивались мужчины и женщины, я понял, что они возмущены действиями наших кормильцев, но не знают, что предпринять. Овчарня стояла немного на отшибе, и ограбить ее драконам не помешал никто. Набег заканчивался. Было украдено девять коров, шесть свиней и одиннадцать овец. На обед хватало, но не оставалось никаких сомнений, что очень скоро кормильцам снова придется отправиться за добычей. Что касается боевых потерь, то никого из драконов даже не ранили. А вот люди пострадали. Признаюсь, я искренне сожалел об этом.

Спустя несколько недель все ученики прошли подобный тренинг. Приближался экзамен. Нам ни разу не сказали, как он будет организован. Аль ворчал, потому что ему не давался язык туманных драконов, который и впрямь был туманен. Зачем он взялся именно за это наречие, ума не приложу! Ведь нам дали свободу выбора. Я, например, преуспев в родном языке, взялся за язык изумрудных.

Список учеников, допущенных до экзамена, который огласила директор, оказался длинным. Естественно, в этот список включили всех изумрудных драконов. Мы с Алем вошли в четверку черных, удостоенных такой чести. О призрачных даже не шла речь, а из туманных до экзамена допустили лишь Карфисрамола Борталомикса. Экзамен состоял из трех заданий. Первое – язык людей. Из пяти изученных выбирался один. Второе – язык клана. Причем нам задавали вопрос на языке людей, а отвечать разрешали на родном. И наоборот: на вопрос, заданный на родном языке, экзаменующийся отвечал на языке людей.

На третье предлагались практические занятия, но до них еще нужно было дойти. Как и изумрудным, легких заданий мне не доставалось. На первом этапе из двадцати экзаменующихся ни один не был отстранен от дальнейших испытаний. В конце дня нас распределили по группам и отпустили отдыхать, предупредив, что впереди нелегкий день. Как всегда, начался он рано.

Полеты на ферму, пусть только в качестве наблюдателей, были необходимой частью обучения. Теперь предстояло показать, на что мы способны. Нашей целью оказалась овчарня. И вот мы уже на месте. Два черных дракона парят высоко в небе, готовые в случае опасности взять ситуацию под контроль. Добыча животных на этой овчарне стала лишь дополнением к экзамену. Главное – показать учителям, что мы понимаем, как люди реагируют на юных драконов, что говорят и как собираются действовать, отражая наш набег.

Первая группа изумрудных вернулась с фермы довольно быстро. Ее добыча состояла из пяти овец. Люди суетились, кричали, но ученики, понимая их, действовали слаженно и четко. Такова была оценка экзаменаторов, которые контролировали набег сверху. Вторая группа изумрудных также показала хорошие результаты, отвоевав у крестьян четырех баранов без особых трудностей, потому что прислушивалась к разговору людей и, зная их намерения, старалась переиграть. Третья группа вернулась с тремя овцами и слегка раненым учеником. Контролирующие эту атаку учителя посчитали ее неадекватной: строй юных драконов рассыпался, а их поведение не удовлетворило наставников. Оставалась наша группа: четыре черных дракона, включая особь женского пола, и один туманный. Перед отправкой на задание Аль сказал мне: «Люди никогда не бывают готовы к нашей атаке. Каждое нападение воспринимают будто оно случилось в первый раз». Однако нас ждали. Приближаясь к поселку, я заметил, что у овчарни собралось довольно много мужчин. Казалось, люди не сомневались, что прилетят именно молодые драконы. Конечно, мы не собирались отступать. Роли были распределены. Прозвучала привычная команда, и пятеро из нас устремились к земле, решив попасть внутрь овчарни через ворота. Разбить их не составляло большого труда. Два дракона должны были сломать деревянные створки, два – прикрывать тыл. Мне досталось приземлиться на крышу и сторожить товарищей. Я понимал, что останусь без добычи, зато помогу однокашникам ее быстрее унести, информируя о том, что замышляют люди. К сожалению, эффекта внезапности не получилось. Аль с еще одним черным драконом ринулись к воротам. Карфисрамол Борталомикс и девочка-черный дракон, имени которой я тогда не знал, приготовились отражать нападение бегущих к ним людей. В тот день мне довелось услышать столько сленга, сколько никогда потом. Поняв почти все, о чем шла речь, я передал методом телепатии эту информацию наставникам, контролирующим наш набег, и своим друзьям. Когда один из мужчин произнес ключевое слово: «Стреляйте!», я сообразил, что срочно нужно помешать людям осуществить их намерение. Послал эту мысль туманному, но Карфисрамол Борталомикс не отреагировал на мое послание: то ли не уловил его сути, то ли был сильно занят подготовкой к защите.

Ворота рухнули, и два черных дракона проникли в овчарню. Крестьяне находились уже близко, двое из них держали в руках оружие. «Придется проявить инициативу», – думал я. К счастью, два наших защитника оказались начеку и выпустили струи огня в первых нападающих. Послышались истошные крики. Ни один из тех, кто собирался стрелять, не пострадал. Я мучился выбором: помочь двум обороняющимся драконам или попытаться разломать крышу, чтобы грабителям легче было выйти. Но тут прозвучал выстрел. Следом за ним громыхнул второй, гораздо сильнее. Толпа охнула, разразившись восторженными криками. Люди кричали: «Он ранен, стреляйте еще!» Обе пули попали в девочку-дракона. Та присела на лапы, и я не сомневался, что ее надо спасать. Между тем из овчарни до меня донесся мысленный сигнал Аля, который сообщал, что удаляется оттуда вместе с напарником. Снова прозвучал выстрел. На этот раз стреляли в меня. Пуля пролетела мимо. Сидеть на крыше было бессмысленно. Я взлетел и, ринувшись в толпу, осаждающую овчарню, выдохнул огонь. Возникла паника. Развернувшись, увидел, как человек нацеливает на меня ружье. Нас разделяло всего сто метров. Не дожидаясь выстрела, я рванулся вперед, кипя от злобы, и вдруг почувствовал легкий толчок. Пуля попала мне в грудь. В то самой уязвимое место, где нет защиты. Перед тем, как упасть, я толкнул наземь стрелявшего в меня человека.

Когда пришел в себя, все тело болело, а больше всего – грудь. Долго лежал с закрытыми глазами. А открыв их наконец, понял, что нахожусь в нижнем этаже школьной башни. Рядом с собой, в лечебнице, увидел раненую девочку-дракона. Стараясь ее не разбудить, захотел было подняться, но сделать это мне помешал новый приступ острой боли. Услышав мое рычание, девочка-дракон сразу проснулась.

– Тебе надо лежать, герой! – сказала она, сладко зевая.

– Что произошло? – глухо прозвучал мой вопрос.

– Я ранена, но не очень серьезно. А то, что ты выжил, – просто чудо.

– Как остальные?

– Все здоровы. Наша группа унесла трех овец.

– А экзамен?!

Она внимательно посмотрела на меня:

– Директор решила, что его сдали только мы с тобой. – Видя мое удивление, девочка объяснила: – Расправившись с человеком, который выстрелил в меня, ты потерял сознание. После этого Карфисрамол Борталомикс понял, что ситуация вышла из-под контроля, и позвал на помощь стражей, которые нас отбили у рассерженных людей.

– Но почему аттестовали только тебя и меня? – недоумевал я.

Она опять помолчала и ответила:

– Ты доказал, что хорошо понимаешь язык людей и здорово владеешь телепатией, а меня аттестовали за то, что закрывала тебя, пока не подоспела подмога. Когда толпа увидела, что ты упал… – Тут раненая сделала паузу, а потом добавила: – Ну что говорить…Они бы тебя растерзали.

– Получается, я обязан тебе жизнью. Спасибо!

– Не стоит благодарностей, – мягко оборвала меня собеседница. – Любой из нас поступил бы так же. Мы с тобой черные драконы, а ты знаешь, что черные драконы – самые храбрые. Так всегда говорят мои родители и старшие братья.

Я молчал, не находя слов, и очень радовался, что среди наших женских особей встречаются такие смельчаки.

Прошла неделя. При активной помощи врачевателей моя рана затянулась, я быстро поправлялся и вскоре вышел из лечебницы. Оказалось, что никто из учеников еще не отпущен домой, несмотря на то что учебный год закончился. Причиной этому был я. Наконец состоялся общий сбор, на котором директор подвела итоги нашего обучения.