Сергей Комалов – Загадки для дракона (страница 12)

Я ушел. Не стоит утешать кипящего от злости дракона, даже если он твой друг. Поздно ночью решил объясниться с Алем, хотя и не был ни в чем виноват. Он не спал.

– За что ты злишься на меня? – спросил я, хотя и так знал ответ.

– Ты оказался удачливее, – сказал он ворчливо.

– Вот именно! Мне просто повезло больше. А ведь могло быть и наоборот. Зачем же злиться?

– Я уже не злюсь. Просто трудно справиться с досадой. Перед отправкой в школу родители предупредили, что ждут от меня только побед.

– Но бывают же и поражения!

– Теперь я это знаю.

Мы заснули. А утром снова началась учеба. Рецепты снадобий, которые нам поручалось приготовить, становились все сложней. Теперь от нас требовались не азы фармакологии и врачебной науки, а кое-что посерьезней. Призрачным драконам стало совсем невмоготу. Им явно не хватало тех базовых знаний, которые были у остальных. Туманным успехи давались с трудом, но они старались, как и изумрудные. И все же черные драконы были лучшими. В рецептах появлялись очень редкие ингредиенты, которые учитель доставал невесть откуда. Некоторые вещества никто из нас никогда не видел. Они наделяли приготовленные нами отвары почти волшебными свойствами. Мы изучали природу ядов и их формулы. Алхимики во все века могли лишь мечтать о таком объеме знаний. Увлекшись учебой, я совсем забыл об обещании, данном Канти, которая первой пришла мне на помощь. А ведь долг платежом красен.

На одном из уроков учитель объяснил нам, как приготовить синий лат[2], лекарство от острого отравления, в состав которого входил отвар болотной лилии. Однако она не росла в границах школы, а пересекать их нам не позволялось. Как же быть? Именно с этим вопросом и обратилась ко мне Канти. Я вспомнил болото, над которым летел, оставшись без проводника по дороге в школу, но от этого далеко не безопасного места нас отделяло лиг двадцать. Где еще могли встречаться такие цветы? За полтора года мы побывали во всех уголках пришкольной территории. Тут был только один водоем, на чистой глади которого красовались белые озерные лилии. А нам нужны были желтые болотные… Я напрягал память и вдруг вспомнил один любопытный опыт. На моем родном острове тоже не было болотных лилий, но встречались дикие хризантемы. Однажды мы с младшей кузиной нарвали охапку этих цветов и с помощью разных снадобий пытались превратить их в болотные лилии, так и не добившись успеха. Меня отругали, однако это воспоминание навело на мысль, что надо искать альтернативу болотным лилиям. Этой альтернативой могли стать озерные. А поскольку они обладали только частью необходимых для приготовления синего лата свойств болотных лилий, оставалось включить в рецепт дополнительные ингредиенты.

Превращать одно в другое – дело довольно хлопотное. Стоит что-нибудь перепутать – все труды насмарку. Но я, как лучший ученик школы, не мог отступить и готов был приложить все свои знания, чтобы добиться нужного результата. А потому посвятил Канти в свой план. Не теряя времени, мы направились к самым удаленным границам школы. Наше передвижение внимательно отслеживали два школьных стража. Не помышляя нарушать установленные правила, мы нарвали полыни, горе-травы[3] и четырехлистника. Это была лишь небольшая часть того, что я намеревался включить в состав «превращалки». Потом отправились в горы. Оставив позади учебные площадки, опустились на каменный выступ, с которого хорошо просматривалась чуть ли не вся территория школы. В четверти лиги от нас парил страж. Он уже заметил нас, но не препятствовал нашему полету. «А мы тут не одни», – прошептала Канти и оказалась права. Со стороны школьной башни к нам направлялся туманный дракон. Карфисрамол Борталомикс удивился встрече не меньше нас.

– Что вы тут ищете?! – спросил он.

– Тот же вопрос могу задать и тебе, – ответил я.

– Хочу найти кое-что…

– Бледный мох?[4] – поинтересовалась моя спутница.

– А откуда вы знаете?! – опешил Карфисрамол Борталомикс.

– Не ты один такой догадливый, – немного грубо бросил я.

Туманный развернулся и улетел.

– Не сердись, – посоветовала мне Канти. – Мха на всех хватит. Интересно, многие ли догадались, как обойтись без болотных лилий?

– Гораздо важнее, сможет ли кто-то из нас правильно приготовить «превращалку», – заключил я.

Набрав мха, снова пустились в путь. Несколько недель назад один из младших учителей (изумрудный дракон) устроил для нас экскурсию в пещеру, где когда-то хранилось много золота. Ее долго защищали, но во время какой-то драконьей войны клад был разграблен. Как заметил учитель, иногда там до сих пор находят золотые монеты. Услышав это, некоторые учащиеся тут же кинулись на поиски, но им не повезло.

Мы добрались до «золотой» пещеры, когда солнце уже клонилось к закату. Было тихо и чересчур прохладно. Впрочем, Канти не жаловалась: для призрачного дракона, живущего в ледяных расщелинах бездонных пропастей, это самый подходящий климат. Потоптавшись у входа, я нашел среди негустой растительности красный сполох, траву, которая встречается только в местах былых боев. Обычно красный сполох родится на крови погибших. В окрестностях пещеры мы собрали и другие реликтовые растения, необходимые для «превращалки». А вернувшись в сумерках в родные пенаты, разжились тем, что в изобилии произрастало рядом с нашим убежищем.

По-видимому, многие догадались о том, что надо делать. Слово «превращение» просто витало в воздухе. По всему полю рассыпались ученики. Никто не помышлял о сне, и наши наставники решили не мешать нам. Я послал Канти за лилиями, а сам полетел в лабораторию, стараясь никому не попасться на глаза. Впрочем, все были так увлечены, что никто не обратил бы на меня внимания. Канти вернулась быстро. Мы договорились разделить успех пополам. Для этого предстояло приготовить две порции волшебного отвара. Его цвет и запах вселили в меня уверенность. Когда на склоны гор упал луч солнца, я сказал Канти:

– Если мы что-то перепутали или забыли, значит, все напрасно.

Призрачная улыбнулась и промолчала. Я взял лилию, окунул ее в полученный отвар и медленно вынул. Прошло несколько минут и цветок начал темнеть. Он сделался розовым, а затем приобрел яркий желтый цвет.

– Получилось, – тихо сказала Канти.

– Получилось, – в унисон прошептал я, восхищенно взглянув на призрачную. Мне показалось, что она удивилась меньше меня. Может, не сомневалась, что я не допущу ошибки. Пока Канти превращала остальные лилии в болотные, я начал готовить синий лат, надеясь, что изменился не только цвет растения, но и его свойства. Размельчив траву и поделив ее на две части, добавил лилии и залил все водой. Час варево кипело, источая ужасный запах. Но драконы не привередливы.

Наступило утро. Пришла пора ученикам показывать свои работы. Учитель проверял их очень внимательно. Он обошел уже больше половины группы, так и не найдя того, что, по его мнению, имело право именоваться лекарством. Около туманных драконов задержался.

– Неплохо, но кое-что в этом рецепте отсутствует, – отметил он, обращаясь к Карфисрамолу Борталомиксу. – В результате ваш синий лат получился очень слабым. Он не поможет ни одному дракону.

Осталось пять учеников, мы с Канти были последними. Мельком взглянув на работу изумрудных, учитель остановился у меня за спиной, спрашивая: «Что может показать мне Овиладистоламер Кинтарбалистбормаг?» Я молча протянул учителю эликсир. Он долго и внимательно проверял цвет, запах, прозрачность и даже вкус, а потом вынес свой вердикт: «Великолепная работа, просто великолепная!» Заметив краем глаза, что Канти спрятала свою часть лекарства, я рискнул мысленно послать ей короткий вопрос: «Зачем!?» Но подруга не ответила, а когда учитель подошел к Канти, покачала головой в знак поражения. «Призрачные драконы не справились с заданием», – констатировал он. В конце концов я оказался единственным учащимся из группы, приготовившим синий лат. Правда, во второй группе тоже нашелся отличник: черный дракон, родиной которого был ветреный полуостров, находящийся в нескольких тысячах лиг от моей родины.

…После ужина я все же добился ответа на вопрос, мучивший меня весь день. Канти долго не хотела говорить, но потом сдалась. «Ты выполнил свое обещание, но победитель должен быть один. И уж если большинство черных драконов не справились с заданием, что говорить обо мне? Не переживай! Зато я знаю теперь, как готовить синий лат», – сказала она. И, наверное, была права, хотя отчасти доставшаяся мне победа была и ее тоже. Ведь Канти снова помогла мне.

До конца учебного года оставалось еще пять месяцев. Мы учились готовить мази для заживления ран и ожогов, снадобья от отравлений и опухолей, эликсиры, сиропы, настойки и противоядия на все случаи жизни. Лекарства были разными: горькими, сладкими, кислыми, солеными, приторными, безвкусными, вонючими, обжигающими. Одни драконы постигали их свойства лучше, другие – хуже. Наши наставники внимательно следили за тем, чтобы между учениками не возникало черной зависти, способной привести к серьезным конфликтам. Как уже замечалось, драконы горды, но и месть им не чужда. Они не любят проигрывать. Признать лучшего для них – не всегда его принять.

Бытовые травмы учеников не нуждались в особой терапии. И все-таки учителя решили, что пришла пора познакомить нас с пришкольной лечебницей, расположенной в небольшом подвале под главной башней. Сюда помещали тяжелораненых драконов. Чаще всего ими оказывались сопровождающие учеников. Отправившись в лечебницу на практику, мы увидели там пять больных пациентов, среди которых было четыре черных дракона и один изумрудный. Все они подверглись нападениям краби. В одном из них я узнал своего проводника и сильно удивился. Прошло полтора года после того печального происшествия, а он все еще не мог оправиться от ран. В основном они уже затянулись и не кровоточили, но глубокие борозды от когтей хищных тварей остались видны. Множество пластинок на спине и боках дракона пока не отросли: на это требовалось время.