Сергей Кольгазе – Аудит репутации. Тракт (Том 2) (страница 4)

Время текло незаметно. Кристаллы разгорелись снова, потом опять потускнели. Кая уходила и возвращалась, проверяла выходы, будила Дорна, отправляла его в дальние тоннели слушать, нет ли там чужого шага.

Лира не возвращалась.

Когда кристаллы зажглись в третий раз, Лексий закончил с документами. Он знал теперь судьбу каждого из семи. Трое погибли своей смертью — двое от старости, один от болезни. Двое были убиты — один своими же, за то, что слишком много знал, другой чужими, когда его предательство раскрылось. Один исчез — ушёл на Север и не вернулся, Веда, та самая, что придумала Слияние.

И один... один остался.

В документах не было его имени. Только намёки, только обрывки, только фраза в старом письме: "Самый младший уцелел. Говорят, живёт в столице. Говорят, до сих пор служит им. Говорят, у него нет лица."

Самый младший.

Лексий посмотрел на кольцо на своей руке. Оно вдруг показалось тяжелее, чем обычно.

В проходе послышались шаги. Быстрые, лёгкие, знакомые.

Лира.

Она влетела в зал, раскрасневшаяся, запыхавшаяся, но глаза горели — не страхом, не отчаянием, а чем-то другим. Азартом.

— Я знаю, как, — выдохнула она, хватая кувшин с водой и жадно припадая к нему. — Я знаю, как его вытащить.

Кая возникла за её спиной мгновенно.

— Говори.

Лира оторвалась от кувшина, вытерла рот рукавом.

— Этап будет через шесть дней. Не через семь, через шесть. Я уточнила у писаря — он напился и проболтался. Идёт восемнадцать человек, мой брат — шестой в списке. Их поведут через восточные ворота, потом по тракту до пристани, там погрузят на баржу и вверх по реке до самого перевала. Три дня пешком, два дня на барже, если погода хорошая.

— Это долгий путь, — заметила Кая. — Много мест для засады.

— Не просто много. — Лира улыбнулась — впервые за долгое время настоящей, хищной улыбкой. — Там есть одно место. Каньон Узкий. Выход к реке, скалы с обеих сторон, дорога внизу. Идеальное место для нападения.

— Откуда ты знаешь?

— Писарь рассказал. Он сам оттуда родом. Говорит, лет тридцать назад там разбойники целый обоз взяли, никто не ушёл. Потом их переловили, казнили, но место до сих пор дурной славой пользуется. Стража туда идти не любит, старшие назначают самых молодых или тех, кто провинился.

Лексий слушал молча, отмечая факты. Каньон. Шесть дней. Восемнадцать человек. Охрана — минимум, потому что заключённые сломлены и не бунтуют.

— Сколько стражников? — спросил он.

— Восемь. Иногда десять, если конвой важный. Но эти — обычные должники, никому не нужные. Скорее всего, восемь.

— Вооружены?

— Мечи, у кого-то арбалеты. Но арбалеты тяжёлые, в пути их не заряжают, держат в сумках. Если напасть внезапно, они не успеют.

Кая хмыкнула.

— Ты прямо военный стратег.

— Я три месяца слушала пьяных стражников в портовых тавернах, — огрызнулась Лира. — Если бы ты знала, о чём они болтают, когда выпьют, ты бы удивилась, как эта тюрьма вообще ещё стоит.

Лексий поднял руку, останавливая их.

— Допустим, мы нападаем в каньоне. Нас четверо. Против восьми — десятерых. У нас нет боевого опыта, кроме Каи. У Лиры — нож. У Дорна — инженерные навыки. У меня — перо и круги, которые я не до конца понимаю.

— У тебя есть тени, — напомнила Кая.

— Тени не могут драться. Они могут видеть, слышать, предупреждать. Но оружие держать не могут.

— Но они могут напугать. — Лира шагнула ближе. — Представь: ночь, каньон, стражники устали, пьют, костёр. И вдруг из темноты — голоса. Шёпот. Имена тех, кого они убили, тех, кто сгнил в тюрьме. Тени не могут драться, но они могут сделать так, что стражники побросают оружие и побегут.

Лексий посмотрел на неё с новым интересом.

— Ты думаешь не как певичка.

— Я думаю как та, у кого брат в тюрьме, — жёстко ответила Лира. — И как та, кто три месяца слушала, а не пела.

Кая усмехнулась.

— Она права. Тени — это оружие. Не прямое, но оружие.

Лексий помолчал, обдумывая.

— Допустим. Тогда план такой. Первое — Дорн идёт в каньон прямо сейчас. У него шесть дней, чтобы изучить местность, найти укрытия, определить, где лучше всего устроить засаду. Второе — мы с Каей готовим круги. Я возьму Круг Времени, чтобы замедлить стражников, если понадобится. Кая — Круг Связи, чтобы координировать атаку. Третье — Лира, ты будешь голосом теней. Они слушаются меня, но с тобой они уже знакомы. Если я подключу тебя к кругу, ты сможешь говорить с ними напрямую.

Лира кивнула, не раздумывая.

— Четвёртое, — продолжил Лексий, — после того, как вытащим брата, мы не возвращаемся в убежище. Идём сразу на восток. К Валлису.

Кая подняла бровь.

— Это ещё почему?

— Потому что после такого нападения система начнёт искать. И первое, что они сделают — прочешут все известные убежища под Истером. Мы должны быть уже далеко.

— А Посёлок? А люди, которых мы спасли?

— Посёлок слишком глубоко. Если его не выдадут, не найдут. А если выдадут... — Лексий помолчал. — Если выдадут, значит, среди нас есть тот самый потомок, который работает на Кантора.

Тишина повисла в зале.

Лира переводила взгляд с Лексия на Каю и обратно.

— Вы о чём?

Кая коротко пересказала ей про список семи, про дневник Игнатия, про то, что один из потомков, возможно, до сих пор жив и служит системе.

Лира слушала, и лицо её каменело.

— Значит, среди нас может быть предатель, — тихо сказала она. — Прямо сейчас.

— Может, — ответил Лексий. — Я не знаю. Тени не могут определить, кто именно. Только чувствуют резонанс где-то рядом.

— И поэтому мы уходим все вместе? Чтобы предатель, если он есть, вёл Кантора за нами?

— Поэтому мы уходим. И поэтому каждый должен знать: если кто-то из нас попадёт в руки системы — молчать до конца. Потому что любой звук, любое имя, любое направление — это смерть для остальных.

Лира смотрела на него долго, потом кивнула.

— Я поняла.

— Иди к Дорну. Расскажи ему про каньон. Пусть собирается.

Лира вышла.

Кая осталась.

— Ты веришь, что предатель есть? — спросила она тихо.

— Я не знаю. Но я не могу рисковать, считая, что его нет.

— И что будешь делать, если найдёшь?

Лексий посмотрел на Круг Силы, висящий на стене. Багровый металл, тяжёлый, пугающий.

— Посмотрим.