Сергей Кольгазе – Аудит репутации. Тракт (Том 2) (страница 3)

Кая покачала головой.

— Ты слишком сложно мыслишь. Иногда враг — это просто враг. Его не надо понимать. Его надо убивать, пока он не убил тебя.

— Может быть. — Лексий посмотрел на свои руки. — Но если я начну убивать всех, в ком течёт та же кровь, что во мне, — чем я буду отличаться от системы, которая убивает всех с низким рейтингом?

Кая не ответила. Встала, прошлась по залу, остановилась у стены с кругами. Семь кругов висели в ряд — Памяти, Тишины, Истины, Времени, Связи, Силы и Пустой. Кая провела пальцем по краю Круга Силы — багрового, тяжёлого, пугающего даже на вид.

— Ты будешь использовать это? — спросила она, не оборачиваясь.

— Не знаю. Пока не знаю.

— А круг, который ты носишь? Тени тебе помогают?

Лексий прикоснулся к Кругу Памяти на своей руке. Он чувствовал его всегда — лёгкое давление, будто кто-то держит его за запястье. Тени молчали большую часть времени, но иногда, когда он засыпал, они начинали шептать — имена, даты, обрывки фраз. Ничего полезного. Просто... присутствие.

— Помогают, — сказал он. — Тем, что есть.

Кая повернулась.

— Ладно. Допустим, ты прав. Допустим, нам нужно не убивать, а понимать. Что дальше? У нас есть неделя, чтобы вытащить брата Лиры. Потом — этап, и всё. Твои бумажки дали ответ, как это сделать?

Лексий посмотрел на разложенные документы.

— Дай мне ещё день.

— У нас нет дня. У нас есть сегодня. Лира вернётся к вечеру. И ей нужно будет сказать что-то, кроме "читай дальше".

— Я знаю.

Глава 2: Кровь всегда находит кровь

Лексий встал, подошёл к карте на стене. Истер был отмечен красным. Тюрьма — чёрным крестиком на окраине портового района. Рядом с крестиком Лира нацарапала карандашом: "Кривой Рем, 12 стражников, смены каждые 8 часов, подземный ход из старой канализации завален 5 лет назад".

Он смотрел на карту и думал. Не о тюрьме. О списке.

Арен Сребролюбов. Игнатий Хранящий. Веда Молчаливая. Корвус-инженер.

Три имени из списка — те, кто оставил след. Арен — тот, кому писал предок. Игнатий — автор дневника. Веда — женщина, которая разработала метод "Слияния" и исчезла. Корвус — инженер, который знал слово-ключ к тайным проходам.

А остальные четверо? Кем они стали? Куда ушли? Может быть, один из них сейчас сидит в столице, в Совете, и принимает решения, от которых зависят жизни тысяч людей. Может быть, другой владеет судостроительной гильдией в Крейне и финансирует этапы на Север. Может быть, третий — жрец в Храме Данных, тот самый, который активировал протокол "7-К" и отдал приказ зачищать сектор.

Лексий вдруг понял, что сжимает край стола так сильно, что пальцы побелели. Он заставил себя разжать их.

— Кая.

— Что?

— Тот человек, которого Кантор вызвал ночью. Помнишь, в видении, когда я снимал круг, тени показали?

Кая нахмурилась.

— Смутно. Они сказали, что кто-то пришёл к нему с докладом.

— Они сказали больше. Они сказали, что у этого человека... знакомый резонанс. Как будто он тоже носит кровь Хранящих.

Кая замерла.

— Ты хочешь сказать...

— Я хочу сказать, что Кантор, возможно, уже нашёл одного из потомков. И использует его, чтобы выследить нас.

— Откуда тени знают?

— Они чувствуют кровь. Так же, как чувствуют мою, когда я рядом.

Кая выругалась. Громко, грязно, от души.

— Значит, нас ищет не просто безликий жрец. Нас ищет тот, у кого есть нюх на нашу кровь.

— Да.

— И этот кто-то, возможно, приведёт Кантора прямо сюда.

— Если ещё не привёл.

Кая рванула к выходу.

— Я проверю дальние тоннели. Дорн там? Надо предупредить...

— Стой.

Она остановилась.

— Если он действительно нас нашёл, — сказал Лексий, — бежать поздно. Они либо уже здесь, либо ещё нет. Беготня только выдаст панику.

— И что ты предлагаешь? Сидеть и ждать?

— Я предлагаю подумать. Если Кантор использует этого человека как ищейку, значит, ищейка должна войти в зону, где её нос не сработает.

Кая посмотрела на него с пониманием.

— Круг Тишины.

— Именно.

Круг Тишины висел на стене третьим слева. Серый металл, никаких украшений, никаких символов — просто гладкое кольцо, которое, если верить записям Веды, могло сделать носителя и всё вокруг него невидимым для любых форм магического поиска.

Цена использования — полная потеря голоса на сутки после активации. И временная глухота.

— Ты хочешь надеть его прямо сейчас? — спросила Кая.

— Хочу подготовить. На случай, если ищейка подойдёт слишком близко.

— А Лира? Она наверху. Если она вернётся, а круг активен, мы её не услышим.

— Значит, надо, чтобы она вернулась до того, как мы его активируем.

Кая кивнула и снова посмотрела на карту.

— Сколько у нас времени?

Лексий прикрыл глаза, пытаясь вспомнить ощущения от видения. Тени показывали обрывки — красная лампа, тёмная фигура Кантора, силуэт гостя в капюшоне. Резонанс крови был слабым, но отчётливым.

— Не знаю. Может, день. Может, час.

— Отлично, — Кая усмехнулась. — Просто отлично.

Она подошла к столу, взяла нож и начала точить его — механически, привычно, успокаивая себя этим движением.

Лексий снова сел за документы. Спать не хотелось. Вообще ничего не хотелось, кроме одного — понять. Собрать все кусочки в одну картину, чтобы увидеть, кто они, эти люди из списка, и что с ними стало.

Он взял следующий лист.

Это был отчёт о смерти. Игнатий, тот самый, что писал дневник, умер через три года после последней записи. Официальная причина — сердечный приступ. Неофициальная — в отчёте было приписано чьей-то рукой на полях: "Нашли в петле. Жена скрыла, чтобы сохранить рейтинг семьи."

Значит, всё-таки сделал это. Нашёл силы.

Лексий отложил отчёт и взял следующий. И следующий. И следующий.