Сергей Клочков – Маги Лихолетья (страница 10)
– Откуда такие мысли?
– Знаю. Не пришли. Не хотят войны. Помощи не будет, говорю верно. Уходить надо, а куда, знать нет уже. Чужие все. Смерть.
И Сетерис, как-то сразу сникнув, уселась на стул, невидящим взглядом уставившись в окно. Из ее ладони на стол медленно вытекла тонкая серебристая цепочка, а затем с отчетливым, тяжелым звоном упал большой плоский медальон. Девушка усталым жестом отпихнула его от себя.
– Это все. Он совсем сломался. Ничего нельзя. Не уйдем.
– Что за вещь, Сетерис? – спросил я было, но ответа на вопрос так и не дождался. Вместо этого девушка что-то раздраженно буркнула под нос на непонятном языке и ушла к дивану.
Медальон был, конечно, испорчен. Простенькая оправа из серебра только чудом удерживала разбитую каменную табличку. Овал из волнистого темного агата, точнее то, что от него оставалось, был когда-то покрыт сложным узором. Витые линии, завязанные рельефными узлами, сбегались в центре к небольшой звездочке. Часть орнамента потерялась вместе с выпавшими кусками, а трещины в камне почему-то сильно побелели.
– Выброси. Теперь хлам, толку нет. – Сетерис махнула рукой.
– Ладно, как скажешь, – хмыкнул я, но медальон не выбросил.
«Тонкой работы цепочка, и оправа из серебра» – подумал я, осторожно выдавливая оставшиеся куски камня из украшения. – «Сгодится»
А уж для чего сгодится, я пока не подозревал в точности. Но память подсказала, что на полке имеется подходящая кость, от которой можно отпилить заготовку. Дурное настроение и тяжелые мысли я выгонял много раз испытанным способом – работой. Пока руки заняты инструментом, голова почему-то лучше соображает, да и захотелось мне сделать хоть какой, но презент. Разбежимся скоро, к гадалке не ходи, а так хоть на память тебе вещицу оставлю. Спасибо, Сетерис. Пока лед твой в морозилке не кончится, я хоть жить буду, а там посмотрим.
И на два быстрых, увлеченных дня и долгую ночь тонкое зубное пение гравера, и тончайшая костяная пыльца в воздухе, шлифовка, подгонка… узор, конечно, теперь другой будет, но я уж постараюсь, чтоб по красоте вышло. Сама говоришь, что кость хороший материал, вот и сделаю тебе подарок. И не кельтику эту самую, в зубах, если честно, навязшую, вовсе нет, не цветочный или еще там какой из «новомодных». И вот под крошечным мутным шариком фрезы медленно выплывают деревце, тропинка в лес, облако и луна на небе с одинокой звездой с семью лучами, в точности такой же, что на камне была. Миниатюрный, стилизованный пейзаж, по краю простой плетеный орнамент, и все получалось быстро, только под конец работы я с удивлением заметил, что вместо вечера за дверью начало светать. Ключ щелкнул в замке гаража уже с лучами солнца, и по прохладе, с птичьими голосами я ушел домой варить кофе. Цепочка с новым медальоном легла в ладошку Сетерис. Девушка не проснулась.
***
– Спасибо.
Сетерис улыбнулась как-то и светло, и печально, рассматривая мой подарок.
– Спасибо. Красиво! Знаешь, что это было? – девушка уверенно кивнула головой и вдруг остро, пытливо, словно решившись на что-то, взглянула мне в глаза. – Знаешь?
– С чего бы? – я пожал плечами, – все же в тайнах, в секретах. Мне до сих пор невдомек, кто ты вообще, и откуда.
– Да. Так надо. Было. Теперь ладно. Нечем молчать. Этот талисман называется
Сетерис вздохнула, и, не давая мне даже вставить слово, продолжила:
– Талисман взял на себя смерть от врага. Принял удар магией в себя и погиб, разбился. Я хотела починить. Не умею. Потом было стыдно, думала, ты правда выкинул. А ты сделал украшение. Плохо, на Эретис… вашем мире нет правильного камня, и нет мастера сделать еще. Магов мало здесь, только Серые. Они не умеют. Мало знания, мало силы.
Девушка покрутила медальон в руках.
– Но приятно. Спасибо. Хорошая вещь. Красивая.
В общем, нечто такое я и ожидал услышать. Догадывался, конечно, но все же не представлял, что это может быть правдой. Очень долго я смотрел в окно, не в силах даже хоть как-то сформулировать вопрос, хотя совсем недавно они буквально роились в голове.
– А как называется твой мир? – наконец спросил я немного охрипшим голосом.
–
– Я так понимаю, одного ты нашла… – предположил я, хотя поверить еще не мог. Всякое ожидал, конечно, но…
– Нет. Не нашла никого. Глупо было. Не знаю имен. Знаю, что это Серебряные, так они себя зовут. Серебряный Ковен. Очищенные. Поклонники Склегота. Все говорят, они добрые. Спасают людей, лечат старость, болезни. Но я помню их иначе. Искала врагов Серебряных. Серый орден на Тирне и здесь. Но они враги… странные. Договариваются. Нет сражений. Ненавидят друг друга, но… не хотят войны, не сражаются. Серые мне говорят – Сетерис, не лезь, Сетерис, не вмешивайся, Сетерис, спасибо за разведку, это важно, ты молодец. А потом – ты мешаешь. Проблем источник. Не ищи войну, мы так не работаем. И я начала сама. Ходила за Каором доказать, что он убийца. А Серые, я поняла, все знали. Знали, что они убивают. Знали, но делали ничего. Они меня отдадут. Чтобы не воевать. Чтобы договариваться. Трусы. А ты убил Каора. Нам не простят, Серые не придут на помощь. Выгони меня совсем, Слава. Иначе умрешь со мной. Когда меня найдут, скажу, что это я убила Каора, не ты.
Сетерис быстро взглянула мне в глаза, но тут же горько усмехнулась и уверенно пошла к двери. Возможно, она умудрилась увидеть мои мысли, чему я бы не удивился, но скорее всего девушка верно оценила неуверенность и растерянность в моем взгляде.
Да, черт возьми. Как не стыдно признаваться в этом, но я почувствовал какое-то подленькое, мелкое облегчение. «Проблем источник» уходил из моего дома, унося с собой вместе с загадками и чудесами колючую опасность, ощутимо сгустившуюся над головой. Кто она мне, в сущности? А в холодильнике, в морозилке еще лежит чудесный лед в прозрачных, ярких кубиках, и я уже раздумывал, как бы его сэкономить, растянуть надолго, раскалывая каждый кусочек ножом над расстеленной скатертью, чтобы ни крошки, ни осколка мимо…
Щелкнул замок двери, закрывшейся за Сетерис, и я несколько секунд просто стоял, слушая, как стихают на лестнице шаги. Затем наступила тишина, которой мне хватило секунд на десять. Перед глазами замаячил мой подарок. Вытекла из руки тонкая серебряная цепочка, стукнул о землю медальон из резной кости. Убьют ведь. Ее же убьют, дурак…
Догнал я ее уже на выходе из подъезда.
– Нет уж, подруга, никуда я тебя не пущу. Пойдем домой, что-нибудь придумаем.
Сетерис молча улыбнулась, быстро сжала мне руку прохладной ладошкой, и я просто отвел ее обратно.
Хрен с ним со всем. Как говаривал Костя, авось прорвемся.
Глава 3
Потянулись дни и недели. Несмотря на опасения Сетерис, нас, похоже, никто не искал. Наступил октябрь, сухой и светлый, по-летнему теплый, только по утрам цветы на клумбах покрывались тоненькой седой щеткой инея, которую вскоре растапливало солнце.
Приступов пока не было. Точнее, два раза, по ночам, я просыпался от знакомого ощущения за виском, но кубик льда из морозилки буквально гасил мигрень еще на подходе. Единственным побочным эффектом была, пожалуй, заметная вялость и дрожь в мышцах на следующий день после приема, и голова кружилась так, что я предпочитал поваляться в кровати с закрытыми глазами. Но по сравнению с прошлыми приступами это были такие пустяки, что они не принимались в расчет. Сетерис, впрочем, говорила каждый раз, что это состояние из-за «лед отрава, делает плохо совсем» и отпаивала меня теплой водой с медом.
Девушка вплотную занялась русским языком. Обложившись книгами, она часами читала, иногда что-то повторяя вполголоса. Точно так же она начала учить меня языку