Сергей Кэн – Хроники Архитектора Каменный код (страница 8)

— Вы слышите? Макс? Это же прямое, живое свидетельство, устная история! Это же перекликается с тем, что она пишет! — Она тут же, с горящими глазами, повернулась к Алисе. — А вы не могли бы... показать нам то самое место? То самое поместье? Я готова заплатить за экскурсию, за ваше время! Это же невероятно важно для моего исследования!

Алиса весело, звонко рассмеялась, её смех был похож на перезвон маленьких, чистых колокольчиков:

— Какая плата, что вы! Мы же не гиды какие-то, мы просто энтузиасты, любители старины. С огромным удовольствием сводим вас и расскажем все истории, что слышали. Благо, мы тут все тропки, все камушки знаем. Правда, Ваня?

Иван молча, почти незаметно кивнул, но его взгляд был пристально, неотрывно устремлён на Максима, будто он пытался разгадать какую-то сложную, многоходовую загадку, зашифрованную в его чертах, в том, как он держит кружку, как морщится от горьковатого послевкусия эля.

— Какие истории? — не удержалась Катя, чувствуя, как её захватывает азарт охотника, вышедшего на свежий, горячий след.

— Ну, знаете, — Алиса заговорщицки улыбнулась, наклонившись вперед через стол, и её голос стал тише, интимнее, — обычные деревенские байки, так ничего особенного. Но в них всегда можно найти толику правды. Про «поющие камни» в их саду, которые в полнолуние издают звуки, похожие на стон. Про какие-то ночные огни, что видели над холмом. Про саму леди де Богарне, которая, по слухам, не совсем… умерла. Вернее, умерла, но не упокоилась. Мы как-то мимо их старого поместья проходили… Место, скажу я вам, с характером. Жутковатое, мистическое, но невероятно притягательное. Чувствуется... сила. Тихая, спящая, но сила.

— Вы были там? Внутри? — Катя чуть не подпрыгнула на стуле от возбуждения, её глаза стали огромными.

— Конечно! — Алиса рассмеялась, откидывая рыжую прядь. — Мы же все окрестные развалины облазили вдоль и поперек. Если хотите, можем сводить. Завтра, например, с утра. Покажем вам и само поместье, и те самые камни, о которых все говорят. Там не только ваши «камни», но и другие интересные места: старый священный колодец, каменный круг на соседнем холме, руины часовни... Всё в радиусе пары миль.

— Это было бы потрясающе! Фантастически! — Катя сияла, как солнце в пасмурный день. — Вы не представляете, как это важно для моего исследования, для диплома! Это же настоящая удача!

В этот момент к их столу подошла официантка с их заказом. Пока они ужинали, разговор продолжался без умолку. Алиса оказалась прекрасной и легкой на язык рассказчицей. Она знала все местные предания и легенды, причём не только про де Богарне, но и про другие знаковые, аномальные места Сассекса, и подавала это с таким азартом и убедительностью, что даже Максим на время отвлекся от телефона и слушал, заинтересованно хмуря брови.

— Вот, например, — говорила она, оживлённо жестикулируя вилкой, на которой был наколот кусок пирога, — в паре миль отсюда есть старый, заброшенный колодец, поросший мхом. Говорят, его выкопали ещё друиды. И если бросить в него серебряную монетку и загадать желание в полнолуние — оно сбудется, но с неожиданными последствиями. Мы с Ваней как-то пробовали — не сработало. — Она залилась своим заразительным смехом. — Видимо, местный дух колодца не благоволит к русским душам, требует местную валюту. Или наши желания были недостаточно... интересными для него.

Иван тем временем молча, с невероятной концентрацией, доедал свой стейк, разрезая мясо с хирургической точностью. Он почти не участвовал в разговоре, лишь изредка односложно отвечая на прямые вопросы, но Максим заметил, что тот наблюдает — за ними, за их жестами, за лежащим на столе дневником, за другими посетителями. Его внимание было каким-то... животным, инстинктивным, сканирующим пространство на предмет угроз, но не агрессивно, а скорее профессионально. Как телохранитель или опытный солдат.

— А вы давно увлекаетесь историей? — не унималась Катя, завороженная новыми знакомыми, как кролик перед удавом, но в её случае это было очарование перед источником бесценной информации.

— С самого детства, можно сказать, с пелёнок, — улыбнулась Алиса, и в её улыбке на мгновение мелькнула какая-то тень, глубокая и быстро исчезнувшая, как рябь на воде. — Бабушка у меня была учительницей истории, настоящим фанатом своего дела, вот и привила любовь, можно сказать, с молоком матери. А Ваня... — она кивнула в сторону брата, который поднял на неё свой тяжелый, серый взгляд, — он больше по практической, прикладной части. Реконструкция, средневековые бои, фехтование — это его стихия, его способ познания мира. Чувствовать вес меча, звон доспехов — это для него важнее сотен прочитанных книг. Хотя читает он тоже немало, просто не любит об этом распространяться.

Иван в ответ на эту характеристику лишь хмыкнул, не выразив ни согласия, ни протеста, и продолжил методично уничтожать картофель.

Когда ужин подошёл к концу и кружки опустели, Алиса снова, с деловой уверенностью, вернулась к теме завтрашней экскурсии.

— Так что, договорились? — спросила она, доставая свой современный, тонкий смартфон, который странно контрастировал с её якобы увлечением стариной и простой одеждой. — Завтра с утра, часов в десять, съездим? Покажу вам все самые интересные, самые загадочные места, о которых путеводители молчат. Даже те, куда туристов обычно не водят.

— Конечно! Однозначно! — Катя была на седьмом небе от восторга. — Это же просто невероятная удача встретить вас! Спасибо огромное!

Они обменялись контактами, договорились о точном времени и месте встречи — прямо у гестхауса. Когда Алиса и Иван, попрощавшись, ушли, Катя повернулась к Максиму с сияющими, полными энтузиазма и благодарности судьбе глазами.

— Ну? Какие впечатления? Они же чудесные! Такие открытые, такие знающие! Настоящая находка! Я же говорила, что нужно было зайти в паб!

Максим медленно, смакуя последние капли, допивал свое тёмное, почти шоколадное пиво. Вкус был хорош, но в душе оставался неприятный осадок.

— Слишком уж они... удобные. Появились именно тогда, когда нужно, знают именно то, что тебе интересно, предлагают именно то, что ты хочешь... Слишком гладкий получается сценарий. Как будто всё прописано по пунктам.

— Перестань быть параноиком, скептиком и законченным пессимистом! — Катя легонько, игриво толкнула его в плечо, её улыбка была тёплой и немного укоряющей. — Это просто счастливое совпадение, карма, судьба! Иногда нужно просто доверять жизни и людям. Не всё в мире — заговор или обман. Иногда мир просто делает тебе подарок. Вот как сейчас.

— Надеюсь, что ты права. Просто я слишком много времени провожу с машинами, которые не умеют врать и притворяться, — Максим отодвинул пустую, тяжелую кружку, и она заскрипела по дереву. — Ладно, не будем портить вечер. Пошли в нашу каменную крепость. Завтра нам рано вставать на эту твою экскурсию в прошлое. Только давай без полуночных вылазок к руинам, а? Я уже сегодня навидался призраков в каждом кусте.

Когда они вышли из паба, уже совсем стемнело. Ночь была безлунной и невероятно тёмной, такой тёмной, что казалось, можно потрогать эту черноту руками. Где-то вдали, на холме, уханье совы звучало как древний, никем не понятый вопрос, на который никто не мог ответить. А из долины, как души умерших, медленно, змеясь, поднимался густой, молочно-белый туман, делая и без того таинственный, старинный пейзаж ещё более сюрреалистичным и нереальным, как декорация к старой готической сказке.

— Черт, — вдруг спохватился Максим, пошарив по карманам своей куртки. Холодный металл и пластик не нащупывались. — Я, кажется, телефон в пабе оставил. На столе, наверное. Под салфеткой.

— Беги, быстрее! — встрепенулась Катя, хватая его за рукав. — А то они уже закрываются, и нам его до утра не видать как своих ушей! И без него ты совсем потерянный.

Максим развернулся и почти бегом, подпрыгивая на кочках и спотыкаясь в темноте, бросился обратно к пабу, в окнах которого уже действительно гас свет, и тень бармена мелькнула, направляясь к двери. Дверь уже собирались запирать на большой, кованый железный засов, но Джон, увидев его запыхавшееся лицо в последнем луче света из-за двери, со вздохом, но без раздражения, впустил обратно. Телефон лежал на их столе, где они сидели, одинокий и слепой.

Выйдя наружу и уже направляясь к Кате, Максим замер в темноте, услышав знакомые голоса. Они доносились не с той стороны, куда ушли Алиса с Иваном, а из-за угла паба, где, видимо, находился чёрный ход или подсобка. Он прижался к шершавой, холодной каменной стене, затаил дыхание. Что-то в этой паре с самого начала вызывало у него подсознательную, внутреннюю тревогу, зудящую, как неисправный датчик. Слишком гладкие, отрепетированные ответы. Слишком вовремя появились, как по сценарию. Слишком глубокие, не туристические знания о месте, куда обычные путешественники не заглядывают. И этот взгляд Ивана — изучающий, тяжелый, взвешивающий, будто видящий тебя насквозь, до самой сути.

Ум программиста, настроенный на поиск несоответствий и аномалий в логике, фиксировал сбой за сбоем в этом, казалось бы, идеальном взаимодействии. Рука сама, почти против его воли, потянулась к телефону. «Лучше перебдеть», — мелькнуло в голове старое, но железное правило. Он бесшумно, как настоящий шпион из дешёвого боевика, активировал диктофон и, затаив дыхание, прислушался.