Сергей Кэн – Хроники Архитектора Каменный код (страница 7)

— Боже, какие типажи, — прошептала Катя, забыв на секунду о дневнике. — Прямо из какого-нибудь нового, модного британского детективного сериала. Идеальные спутники для нашего расследования. Вы только посмотрите на них.

Пара, едва переступив порог, на мгновение замерла в дверях, давая глазам привыкнуть к тусклому свету после темноты. Рыжая девушка окинула зал быстрым, заинтересованным взглядом, её спутник молча снял капюшон, и его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по стойке, камину и сидящим у столиков посетителям, будто составляя тактическую карту местности. Затем они направились к барной стойке, где Джон уже приготовил для них две высокие кружки, даже не спросив. Послышался низкий, хрипловатый смех девушки и глухой, короткий ответ бармена.

Максим, услышав смех, на секунду, из вежливости, оторвался от телефона, оценивающе скользнул по ним взглядом, но затем, с облегчением, снова уткнулся в экран. Ему было проще в мире битов и байтов, в мире, где всё можно было починить, перезаписать или откатить. Катя же, напротив, наблюдала украдкой, с профессиональным интересом этнографа. Она видела, как пара неспешно потягивает эль, перебрасываясь с Джоном короткими, понятными только им фразами. Рыжая, что-то оживлённо начала рассказывать, жестикулируя, а её молчаливый спутник лишь изредка кивал, продолжая сканировать помещение. Его взгляд на мгновение задержался на Максиме с Катей, на столе, на тёмном переплёте дневника, но тут же безразлично скользнул дальше, как будто отметив факт и отправив его в архив.

И вот, сделав последний большой глоток, девушка что-то сказала своему спутнику. Затем она окинула взглядом зал, будто впервые ища свободный стул, и её взгляд «случайно» снова задержался на столе около камина. Кивнула в сторону угла, где сидела Катя, и взяв своё пиво, направилась через зал в её сторону, легко лавируя между столами, будто делала это тысячу раз. Её шаг был уверенным и почти бесшумным.

– Приветствуем, путников на землях туманного Альбиона! – её голос, низкий и с лёгкой, приятной хрипотцой, прозвучал прямо над ними, свежо и громко. – У вас свободно? А то тут, как на подбор, все столы или заняты местными философами, или пахнут столетиями благородного одиночества и пролитого эля. Мы с братом тут места не находим.

– Конечно, присоединяйтесь! – Катя немного растерялась от такого напора и полного отсутствия церемоний, но её исследовательский азарт пересилил смущение. – Мы как раз…

– Ага, прям вот щас и уходим, освобождаем вам место, – с лёгкой, сухой иронией бросил Максим на русском, отодвигая свой стул с явной неохотой. Он потянулся за своей курткой, висевшей на спинке. Но его путь мягко, почти незаметно, преградила неподвижная тень Ивана. Парень просто встал так, что перекрыл проход, ничего не говоря, глядя куда-то поверх головы Максима. Получилось очень ловко и почти натурально, будто он просто задумался. В этот момент Алиса, которая уже скользнула взглядом по столу, дневнику и их лицам, буквально вспыхнула. Её зелёные глаза расширились от искреннего, почти театрального изумления.

– О! Да вы ж из России! – её голос, громче, чем нужно в пабе, прозвучал как щелчок, приковывая внимание. Она обернулась к Ивану, хватая его за рукав. – Иван, слышишь? Глазам не верю! В такой глухомани найти земляков! Ну это же знак свыше. Прямо кармический! Не иначе как судьба!

Её радость была такой заразительной и настойчивой, что на мгновение затмила собой всё: и напряжение от блокирующего пути Ивана, и нежелание Максима ввязываться в новые знакомства. Она повернулась обратно, её улыбка стала приглашающей и немного хитрой, как у кошки, которая только что поймала не мышь, а целую интересную историю.

– Ну куда же вы собрались? Садитесь, садитесь! – она сделала живой, властный жест к стульям, словно раздавая приказы на собственном празднике. – В такую погоду из паба только дурак бежит. Давайте лучше за знакомство выпьем, а? Пиво же греется, а история — ждёт. Иван, подвинься, не стой столбом, дай людям сесть.

Это был мастерский ход. Своей непосредственностью и этой «земляческой» радостью она перевела потенциально конфликтную ситуацию в простую условность, связанную с недопониманием и излишней стеснительностью. Отказаться сейчас, после такого, значило бы проявить откровенную грубость по отношению к такой искренней, почти детской радости встречи. Иван, кивнув в подтверждение её слов, наконец отступил на полшага, освобождая место, но оставаясь поблизости, как тень. Максим, пойманный в ловушку вежливости и немного ошарашенный таким напором, с тихим, внутренним стоном обречённости опустился обратно на стул. Катя же, напротив, смотрела на Алису с растущим интересом и облегчением; эта девушка была глотком живой, не книжной энергии и казалась той самой нитью, которая могла вывести их к разгадке.

– Знак, говорите? – скептически протянул Максим, но его тон уже был не таким непримиримым. Сопротивляться этому вихрю было утомительно.

– Абсолютно! – Алиса тут же подхватила, как будто ждала этого вопроса. – Случайностей не бывает. Особенно здесь, в таких местах. Земля тут помнит всё, и она сводит нужных людей. Вы уж точно не просто так в эту… э… историческую глушь попали? – Её взгляд снова, совсем ненадолго, скользнул по тёмному переплёту дневника, лежащему рядом с кружкой Кати. – Не на наш скромный «Ведьминый суд» ли, часом? Фестиваль, что каждый год забавляет туристов в Брайтоне. Реконструкция, турниры, всё такое.

— Фестиваль? — оживилась Катя, как будто нашла родственную душу. — Здесь, в Сассексе?

— Ага, средневековый, в Брайтоне, — Алиса беззаботно махнула рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мошки. — Реконструкция, турниры, музыка, танцы, в общем полное погружение. Мы с Ваней участвуем не первый год, так что здешние места, тропки и легенды уже изучили вдоль и поперёк. А вы... туристы? Искатели приключений? Или, — она сделала многозначительную паузу, — исследователи?

— Вроде того, — Максим все еще сохранял легкую, но ощутимую настороженность, его взгляд скользнул по лицу Ивана, который смотрел куда-то мимо, но всем своим существом был здесь. — Отдыхаем от мегаполиса. Набираемся... впечатлений. И немного изучаем местную историю.

— Понятно, — Алиса перевела взгляд на дневник, лежавший перед Катей, как на самую главную достопримечательность за столом. — О, старинная книга! Вы, я смотрю, приехали не просто так, не для банального селфи на фоне овец. Любители истории? Коллекционеры? Или, может, — она снизила голос, — охотники за сокровищами?

Катя инстинктивно, защитным жестом, прикрыла дневник ладонью, но потом, видя искренний интерес, убрала руку.

— Что-то вроде того. Пишу диплом, как раз по истории и фольклору…

— О-о-о! — Алиса вытянула этот звук, полный одобрения и восхищения. — Ученая дама! Настоящий исследователь! А по какой теме, если, конечно, не секрет? Может, мы чем-то сможем помочь? Мы тут вроде как свои люди, знаем каждую тропинку и каждую байку.

— Изучаю фольклор, традиции, — осторожно, подбирая слова, сказала Катя, открывая дневник на середине. — В частности, историю одной семьи, что жила здесь, в этих местах, в викторианскую эпоху. Де Богарне. И связанные с ней места… особенные…

Она перевернула несколько хрупких, шуршащих страниц и показала им схему.

— Вот, смотрите. Она называет одно такое место «Чертогами Пробуждения». Довольно пафосно, конечно. Скорее всего, это её личное, романтическое название для какого-то каменного круга или мегалитического сооружения в её саду. «Чертоги» — это, я думаю, поэтический образ самих камней, а «Пробуждение»… — Катя задумчиво провела пальцем по рисунку. — Возможно, отсылка к местным легендам о «спящих» местах силы, которые можно «разбудить». Типичный мистицизм викторианской эпохи, смесь интереса к древностям и спиритизма.

Максим скептически скривился:

— Звучит как название плохого фэнтези-романа или нового молодёжного сериала. «Чертоги пробуждения: хроники сассекской чудачки». В главной роли — рыжая бестия с дневником.

— Не смейся, это серьёзно! — Катя ткнула пальцем в подпись под рисунком, но тут же перевела дух, стараясь быть объективной. — Хотя, конечно, для академической работы нужно больше доказательств, чем поэтические метафоры.

— Де Богарне? — Алиса на мгновение задумалась, приложив палец к подбородку, проигнорировав стычку Максима и Кати, затем её лицо озарилось живым, искренним пониманием. — А, вы про ту самую чудачку-аристократку, затворницу! Да, мы слышали местные байки, легенды ходят. — Она перевела взгляд на бармена, который как раз протирал стойку. — Джон, разве не твой прадед, по семейным преданиям, работал у них в поместье садовником? Помнишь, ты рассказывал?

Дородный бармен, чистящий пивную кружку до блеска мягкой тряпкой, хмыкнул, его пышные усы задрожали:

— Было дело, было. Мой дед потом рассказывал, как они с мужиками тот самый центральный камень, что на холме, с места сдвигали, для каких-то их работ. Боялись, мол, место проклятое, духи камней спать не дадут. Суеверный народ был. А леди ихняя, Софья, слыла… странной. Разговаривала с деревьями, собирала травы не в то время, ходила по ночам. Ну, вы понимаете.

Катя чуть не поперхнулась своим элем от возбуждения.