Сергей Кэн – Хроники Архитектора Каменный код (страница 3)

— И чему же тебя научил твой сёгун на этой неделе? — Максим с усмешкой взял с полки небольшую деревянную статуэтку кошки с поднятой лапой, на которой был толстый слой пыли. — Тому, что манеки-нэко из соседнего «Фикспрайса» не несут денежной удачи, а лишь привлекают пауков и моль?

— Это не просто манеки-нэко! — возмутился Тёма, почти выхватывая у него фигурку и бережно сдувая с нее пыль. — Это... уникальный экземпляр! Его благословил лично... один очень продвинутый человек... в теме. — Он многозначительно подмигнул, пытаясь выглядеть заговорщически, но вышло скорее так, будто ему в глаз соринка попала. — Он провёл с ним особый ритуал при полной луне. Теперь это не просто статуэтка, а мощный артефакт для привлечения клиентов и денежных потоков.

— Клиентов? — Максим оглядел пустое помещение, где в углу грустно покачивался на вешалке плащ-дождевик с вышитым драконом, который Тёма пытался продать как «халат мага высшего круга». — Тёма, тут кроме нас с тобой и пауков в углу, плетущих свою паутину в ожидании дивидендов, никого нет. Может, твой ритуал был направлен на привлечение именно пауков? Смотри, какой жирный на паутине сидит. Прямо преуспевающий бизнесмен-арахнид.

В этот момент в магазин, позвякивая колокольчиком над дверью, вошла Катя, сняв капюшон и отряхиваясь от дождя, словно мокрая кошка, попавшая под ливень.

— Ну что, как вы тут, великие воины? Уже нашли философский камень? Или хотя бы решили, что выгоднее — продавать заговоренные амулеты или сдать всё это в металлолом и купить на выручку нормальный кофе? — ее голос прозвучал насмешливо, но беззлобно.

— Катя! Луч света в тёмном царстве! — Тёма расплылся в улыбке, мгновенно забыв о пауках и неудачных ритуалах, его лицо озарилось неподдельной радостью. — Ты как раз кстати! Пока твой благоверный пытается разложить моё духовное начинание на голый прагматизм и сухие цифры, я для тебя кое-что приберёг! Настоящую жемчужину, ради которой стоит отложить даже самые важные дела!

Он с таинственным видом полез под прилавок, что-то там шурша и громыхая, как будто перебирая сокровища в сундуке, и с торжеством извлёк оттуда небольшую, потрёпанную временем книгу в тёмно-коричневом кожаном переплёте без каких-либо опознавательных знаков. Он положил её на стойку с такой бережностью, будто это была не книга, а новорождённый младенец или священная реликвия.

— Держи! Редкость! Не-су-свет-ная! Дневник некоей леди из викторианской Англии. Как раз в струю твоего исследования. Полна всяких... э-э-э... мистических намёков и тёмных тайн, зашифрованных посланий. Чувствуешь, какие исходят от него вибрации? Какие эманации?

Катя с привычным, натренированным скепсисом взяла книгу в руки. Переплёт был шершавым и потёртым на ощупь, а страницы пожелтели и истончились от времени, будто готовы были рассыпаться от неловкого прикосновения. Она аккуратно, с почти хирургической точностью, открыла её на случайной странице, и в воздухе пахнуло сладковатым ароматом тлена и старой бумаги.

— Тёма, милый, в прошлый раз ты с таким же блеском в глазах продал мне «личный дневник графини Дуфф Гордон», который при ближайшем рассмотрении оказался сборником любовных стихов какого-то студента филфака образца 1975 года. С очень сомнительными рифмами, я тебе скажу, и еще более сомнительными метафорами.

— Это был тактический ход! Чтобы проверить твою бдительность и умение отделять зёрна от плевел, истинные знания от подделок! — парировал Тёма, ни на секунду не теряя уверенности, как настоящий самурай перед битвой. — А это — стопроцентный оригинал, я чувствую это всеми фибрами души! Я его у одного коллекционера с многолетней репутацией выменял! Чувствуешь, какая энергия? Пахнет историей. Настоящей, невыдуманной. Не то что твои цифровые файлы.

Максим тем временем достал кошелёк, слыша, как шелестят купюры. «Очередные десять тысяч в чёрную дыру под названием «Дружба и авантюризм», — мелькнуло у него в голове. Но он уже даже не мог представить, чтобы проигнорировать этот ритуал, этот странный симбиоз помощи и развлечения. — Держи. На развитие твоего пути и покупку новых... э... уникальных экземпляров, которые обязательно найдут своего ценителя. — Он протянул Тёме несколько замятых купюр.

Тёма сначала сделал вид, что не замечает денег, продолжая с энтузиазмом рассказывать Кате о «редчайших чернилах из сока ночного чертополоха, который цветёт только в полнолуние на могилах древних магов», но потом, с театральным, почти рыцарским вздохом, взял деньги и аккуратно положил их в резную деревянную шкатулку, на крышке которой был изображён тот самый благословленный единорог.

— Я приму эту жертву, ибо путь воина тернист и требует материальной опоры, увы, в этом бренном мире. Но я обязательно верну долг, когда моё дело воссияет во всей своей красе, как восходит солнце над Фудзиямой! Слово самурая нерушимо, как сталь клинка!

— Главное — не обожгись о это сияние, — пошутил Максим, разглядывая стопку старых географических карт с явно нарисованными от руки морскими чудовищами на полях, которые смотрели на него выпученными глазами.

Катя меж тем присела на скрипящий табурет, доставшийся Тёме в наследство от какого-то умершего ресторатора, и, отложив в сторону планшет, полностью погрузилась в изучение дневника. Скепсис на её лице постепенно сменялся живым, неподдельным интересом, глаза сузились, губы сложились в тонкую ниточку. Она водила пальцем по строчкам, шепча что-то себе под нос, словно заклинание.

— Странно... — наконец произнесла она громко, не отрываясь от чтения, ее голос прозвучал приглушенно. — Очень странно... Здесь какая-то иная логика.

— Что? Нашла рецепт зелья для роста волос? — поинтересовался Максим, откладывая в сторону карту, где у побережья Ирландии красовался гигантский спрут, пожирающий трехмачтовый парусник. — Или способ, как наконец отучить нашего кота драть обои в прихожей? Это было бы реально полезно.

— Тише, не мешай, — она отмахнулась, не отрывая глаз от текста, её брови сдвинулись в глубокой задумчивости, образуя вертикальную складку на переносице. — Это... это не совсем обычный дневник. Тут почти нет бытовых деталей, описаний платьев, меню обедов или светских сплетен. Сплошные аллегории, разговоры с «духами камней» и «ветром с востока», намёки на какой-то «лунный ключ» и «пробуждение спящих»... Смотрите, вот.

Она перевернула несколько хрупких, шуршащих страниц и показала им густо исписанный лист. Почерк был витиеватым, буквы причудливо сплетались друг с другом, словно это была не запись, а орнамент.

— Вот, она пишет: «И вновь Чертоги зовут меня. Семь стражей из камня, что хранят сон веков. Лунный Серп укажет путь, когда кровь прошлого встретится с кровью грядущего на перепутье миров...» Бред какой-то. Но очень поэтичный и... цепляющий.

— Видишь! Видишь! — воскликнул Тёма, подпрыгивая на месте от восторга, его халат взметнулся вокруг него, как крылья. — А ты сомневалась! Я же чувствовал, что это не просто книга, пылящаяся на полке! Это же готовый сценарий для блокбастера! Я в тебе не сомневался, Кать! Настоящий эксперт, чующая нутром настоящие артефакты!

— Подожди, не горячись, не всё так просто... — Катя замерла на одной из последних страниц, её пальцы задержались на странном, выполненном от руки чернилами рисунке, который явно был старше основного текста. Это была схема, изображавшая группу камней, расположенных по сложной геометрической фигуре, напоминающей то ли цветок, то ли звезду, то ли неведомый символ. Рядом был мелко и витиевато, с завитушками, выведен заголовок: «Чертоги Пробуждения в моём саду в Сассексе. Где сила спит и ждёт зова крови, что откликнется в веках».

— Сассекс... — задумчиво, растягивая слово, произнесла Катя, как будто пробуя его на вкус. — И «сила»... Это же прямая отсылка к локальным легендам о местах силы, о мегалитических сооружениях, о древних курганах! Макс, ты представляешь? Если это не мистификация, не чья-то шутка, то это прямое, живое свидетельство, современное тем событиям! Это же переворачивает все представления!

Максим подошёл и заглянул через её плечо, чувствуя лёгкий, знакомый запах её шампуня, смешанный теперь с запахом старой, сладковатой бумаги.

— Выглядит как план для квеста в плохой RPG. «Собери пять магических камней, чтобы получить скидку 10% в лавке алхимика на ведьмовскую метлу». Только вот где твой сад в Сассексе, леди Чертог? Координаты-то не указаны.

— Не смейся, это серьёзно! — Катя ткнула пальцем в подпись под рисунком, ее ноготь постучал по пергаменту. Её голос дрожал от волнения, в нем слышалось давно забытое нетерпение. — Смотри. «S.B.» И в начале дневника, на форзаце... тут что-то стёрто, выцвело, но если присмотреться при свете лампы... — Она подняла книгу к лампе с зеленым абажуром, висящей над прилавком, и Максим с Тёмой невольно склонились рядом, образуя живую пирамиду. — Видите? «Собственность Софьи... де Бог...» Остальное не читается, чернила выцвели. Софья де Богарне. Слышишь? Это же не какая-то абстрактная леди из сборника сказок! Это конкретное историческое лицо! Пусть и не самое известное, но её имя встречается в некоторых источниках, в переписке! Она считалась чудачкой, затворницей, про неё ходили слухи, что она знается с духами!